Пыток в Беларуси нет. А если найдем?

Правозащитники едут в Женеву с рекомендациями белорусским властям.

Пыток в Беларуси нет. А если найдем?
Раз в четыре года официальные власти Беларуси подают доклад в Комитет ООН против пыток. Белорусское правозащитное сообщество подготовило свой, альтернативный доклад, и ответило на те же вопросы, которые Комитет задавал государству. В конце апреля в Женеве заслушают и обсудят оба доклада.

"Белорусский партизан" узнал, с чем едут в Женеву белорусские правозащитники.

Альтернативный отчет готовили коллективно, долго, кропотливо. Правозащитники отмечают, что даже сами условия содержания заключенных в белорусских СИЗО, колониях и тюрьмах можно рассматривать как бесчеловечное отношение. 

Правда, в данной сфере полномочия правозащитников крайне ограничены, государство не дает полный и открытый доступ общественности в места несвободы, действующие общественные наблюдательные комиссии не являются независимыми. Без предварительной записи не попасть, нет возможности тет-а-тет беседовать с заключенным, принимать от них обращения, доступ в ШИЗО, СИЗО закрыт от глаз общественности.

По словам правозащитника "Весны" Павла Сапелко, государство реагирует на рекомендации Комитета против пыток "парадоксально". 

- Когда государство просили ввести понятие "пытки", это можно было сделать через внесение понятия в общую часть Уголовного кодекса. Тем не менее, государство сделало непонятные действия. Власти взяли статью 128 УК "Преступления против безопасности человечества" (Депортация, незаконное содержание в заключении, обращение в рабство, массовое или систематическое осуществление казней без суда, похищение людей, за которым следует их исчезновение, пытки или акты жестокости, совершаемые в связи с расовой, национальной, этнической принадлежностью, политическими убеждениями и вероисповеданием гражданского населения) и сделали к ней примечание, что под пытками понимается... и далее формулировка из Конвенции против пыток. По сути получилось, что они дали определение пыткам для этой конкретной статьи УК. Тогда как статья 128 не покрывает всего широкого спектра пыток и жестокого бесчеловечного обращения в практике внутри страны. 


Авторы альтернативного доклада подчеркивают, что внесение дефиниции пыток в таком ключе - профанация со стороны белорусских властей и игра слов. 

Дмитрий Черных Белорусского Хельсинского комитета добавляет: дефиниция есть в Конвенции против пыток, которая ратифицирована в Беларуси, и уже является частью белорусского законодательства.

- Необходимо  ввести уголовную ответственность за все виды пыток. Вот что мы предлагаем и просим этого от государства. 


Авторы доклада обращают внимание, что государство не слышит голос правозащитников. Так, представители МИД заявляют: пыток в Беларуси нет. 

- Их действительно в каком-то смысле нет, так как нет ни одного наказания, нет ни одного осужденного за пытки. В системе белорусского права, которая не признает международные нормы, пыток, выходит, и нет, - говорит Виктория Федорова из «Правовой инициативы». 

По словам Павла Сапелко, бесчеловечное отношение и жестокость в местах лишения свободы - не только белорусская проблема. 

- Эта проблема присуща, к сожалению, пока еще любому обществу. Отличие между демократическим и авторитарном в том, как власть реагирует на ту или иную информацию и проблемы. К сожалению, Беларусь в лице властей не пришла к осознанию того, что необходимо принимать меры по расследованию каждого ставшего известного случая по жестокому бесчеловечному отношению либо пыток, любого случая необоснованного применения физического насилия со стороны правоохранительных органов. Здесь мы требуем не наказания бездумного всех причастных. Мы говорим в первую очередь о расследовании. Государство не понимает, что далеко не каждая смерть в местах лишения свободы - прямая вина этого места. Когда эта смерть не получает расследования, мы как представители общества, имеем право говорить, что государство нарушило право на расследование, - отмечает правозащитник "Весны".

Правозащитники рекомендуют государству публично и не двусмысленно осудить на высшем уровне пытки и установить за все акты пыток уголовную ответственность. Хотя иногда слова, которые можно расценить как призывы к пыткам, звучат на самом высоком уровне. Достаточно вспомнить слова Лукашенко об условиях, в которых он рекомендовал "держать наркоманов".  

Состояние здоровья и особенности человека в местах несвободы не учитываются 

Сергей Дроздовский из "Офиса по правам людей с инвалидностью" обратил внимание, что игнорирование состояние здоровья заключенного зачастую приводит к смерти, не говоря уже о необратимом ухудшении состояния. 

- Отсутствие должного расследования этих случаев не позволяет однозначно заявлять, но все это свидетельствует о невнимании к состоянию здоровья и непринятии специальных мер. Отсутствие возможности обратиться к нужному врачу - практическая невозможность провести в нужное время обследование и определение возможности дальнейшего пребывания в местах несвободы. В докладе мы также говорим о состоянии психического здоровья людей в местах несвободы. Возможность принудительного психиатрического лечения вызывает нарекания. Насколько она используется в качестве карательных методов. В докладе приводятся факты, когда люди, не имевшие проблем с психикой, направляются на психиатрическое лечение в закрытое учреждение. Есть случаи, когда комиссии неоднократно фиксируют отсутствие рецидивов, прокуратура требует продолжение принудительного лечения, совершенно однозначно говоря, что это подвид наказания.

Проблем хватает

Включили в альтернативный доклад и вопиющий случай высылки из Беларуси гражданина в страну, где ему угрожают пытки. Речь о Мураде Дамриеве, которого задержали на границе и без должных процедур передали российским властям. Хотя спортсмен из Чечни просил убежище и адвоката. По словам правозащитницы Виктории Федоровой, это нарушение обязательных международных норм, под которыми подписалась Беларусь.

Узнают представители Комитета против пыток и о случаях пыток в белорусской армии, в том числе отсутствие доступа к мобильному телефону и круглосуточной возможности позвонить на горячую линию Министерства обороны.

Упоминают правозащитники в докладе и ограниченные полномочия общественных наблюдательных комиссий и из зависимость от Департамента исполнения наказаний и Министерства юстиции.

Отдельным блоком выделены зависимость суда и судей от исполнительной власти и лично от Александра Лукашенко, а также проблемы с законодательством.


Есть проблема и с доступом к независимой медицинской экспертизы, затягиванием фактов расследования пыток по горячим следам. Отдельным пунктом стоит вопрос смертной казни.

Авторы доклада отмечают, что у государства есть готовность обсуждать небольшие проблемы, до 2020 года даже запланированы мероприятия, но все они неконкретные и формулируются как "рассмотрение вопроса, обсуждение". Вопросы такие: обеспечение аудио и видеозаписи допросов, внесение изменение в УПК, которые предусматривают приостановку рассмотрения дела до рассмотрения заявления о пытках, реализация программы строительства и реконструкции конкретных мест ограничения свободы.

Есть вероятность, что в следующем отчете прозвучит: "обсудили, изучили, подумали". Со своей стороны белорусские правозащитники готовы включаться в диалог с государством. 

Вопрос из зала

Правозащитник и экс-политзаключенный Андрей Бондаренко, руководитель "Платформы", поинтересовался у авторов доклада, почему в докладе указываются дела 2010 и 2011 года. Где актуальность? В частности, речь идет о деле фигурантов Площади 2010 года.


Сергей Устинов ответил, что этот вопрос задавал Комитет против пыток белорусским властям, поэтому свои факты приводят и правозащитники в альтернативном докладе. 

- Не от нас зависит. Какие вопросы задает Комитет, на такие мы отвечаем. 

Важность включения случая с Андреем Санниковым, экс-кандидатом в президенты, комментирует Павел Сапелко. По его словам, дело фигурантов Площади-2010 года стало вопросом, который должен быть однажды решен. Правозащитник сомневается, что у этого дела есть срок давности. 

- К задержанным политическим активистам и политикам в СИЗО КГБ не пускали адвокатов, не удовлетворялись повторные жалобы об изменении меры пресечения, не связанную с содержанием в СИЗО КГБ, не было проведено должного расследования случаев жестокого, бесчеловечного отношения, пыток в отношении фигурантов того уголовного дела. Большая часть информации об условиях их пребывании в СИЗО КГБ осталась засекреченной. Я буду еще не раз обращаться к этой теме. С 2011 года ни положение заключенных в СИЗО КГБ, ни адвокатов, которые подконтрольны Министерству юстиции, не изменилось. 

***

С докладом и рекомендациями можно ознакомиться по ссылке.

Справка: Доклад правозащитников, подготовленный инициативой «Правозащитники против пыток» в сотрудничестве с РОО «Правовая инициатива», ПУ «Белорусский документационный центр», РПОО «Белорусский Хельсинкский Комитет», ППУ «Офис по правам людей с инвалидностью» и ПЦ «Весна», будет представлен в Женеве на 63-ей сессии Комитета против пыток ООН как альтернативный государственному отчету о выполнении Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания.

14:23 05/04/2018






‡агрузка...
cashback