"Дело профсоюзов": от кого спрятался в скайпе сотрудник ДФР?

Сотрудник Департамента финансовых расследований Дмитриев, который руководил обыском в офисе профсоюза РЭП 2 августа 2017 года, сегодня давал показания виртуально.

"Дело профсоюзов": от кого спрятался в скайпе сотрудник ДФР?
"Ему здесь ничего не угрожает, и его близким тоже, мы не ОПГ, а люди Беларуси", - подчеркнул Геннадий Федынич, заявляя ходатайство, чтобы сотрудника ДФР Дмитриева допросили в суде визуально, а не виртуально.

2 августа в суде Советского района Минска уже четвертый день рассматривается "дело профсоюзов".

Судья Советского района Минска Марина Федорова, которая ведет это дело, отказала в удовлетворении ходатайства, мотивировав свое решение тем, что Дмитриев занимается оперативно-розыскной деятельностью. 

Суд замял вопрос адвокатов о том, просил ли Дмитриев у суда дополнительной защиты. 

В итоге представителя ДФР Дмитриева допрашивали по скайпу.

Судья отклоняет ходатайство Игоря Комлика о переносе судебных слушаний в более просторное помещение, с кондиционером - отказано. Судья отклоняет ходатайство Игоря Комлика о том, чтобы спецслужбы прекратили снимать на видео людей, которые приходят на суд - судья заявляет, что это не в компетенции суда.

Дмитриев утверждает, что Федынич открыл счет в литовском банке SEB  в 2012 году, но когда именно - не помнит. На счет поступили 140 тысяч евро и 17 тысяч долларов, которые ежемесячно приходили от профсоюза ZF. Деньги снимались, перевозились  разными лицами по 5 тысяч и передавались Федыничу и Комлику.

С 2011 года Федынич более 160 раз пересекал границу, говорит Дмитриев. Свидетель утверждает, что деньги вывозились якобы для профсоюзной деятельности, а на самом деле использовались в личных целях.

На вопрос адвокатов, какие реквизиты профсоюза РЭП указаны в выписке из банка (каким образом получена сама выписка из банка, свидетель не ответил), Дмитриев не смог вспомнить. Впрочем, как и не смог ответить на вопрос Федынича: как полностью называется профсоюз РЭП?

На каком языке получена выписка из банка? На литовском, отвечает Дмитриев, но назвать переводчиков отказался - это секрет.

На основании чего представитель ДФР сделал вывод, что деньги использовались в личных целях? "Так указали свидетели", - говорит Дмитриев. Но отказался называть дознавательные и процессуальные мероприятия, в которых он лично участвовал.

Представитель ДФР объяснил, что информация обнаружена во время обысков, а переписка взята с электронной почты. Информация о почтовом ящике получена в результате оперативно-розыскной деятельности, а часть писем извлекли из компьютера Комлика, который пользовался этим ящиком.

На вопрос Федынича: "Почему следствием н установлено, что электронный ящик принадлежал Комлику?" - Дмитриев отвечает, что "оперативно-розыскная деятельность показала, что он пользовался им". 

"Это секрет. Фамилию я назвать не могу" - именно так звучали многие ответы Дмитриева.

Ответы засекреченного Дмитриева не прояснили ситуацию, напротив, запутали еще больше.

В суде изучают второй (из 11-ти) том уголовного дела. Оказывается, арест был наложен на все имущество профсоюза РЭП.

"Очень хилая доказательная база"

Юрист правозащитного центра "Вясна" (ликвидирован властями) Валентин Стефанович оценивает "главные доказательства", представленные суду, как очень хилые и неубедительные.

- Сегодня представитель ДФР представлял ключевые доказательства по делу. Я бы назвал доказательную базу очень смутной. Можно однозначно говорить, что выписка со счета банка SEB, которая находится в материалах дела, получена не в результате межгосударственных процедур: никакие государственные органы Литвы, в том числе и банк SEB, информацию белорусской стороне не предоставляли, выписка, в которой отражено движение неких денежных средств, добыта в результате неких оперативно-розыскных мероприятий. Каких конкретно - свидетель не ответил: все секретное, все засекречено. 

Почтовый ящик, с которого и доставались разные документы, якобы принадлежит Комлику, по утверждению свидетеля. Но в протоколе допроса, сделанного во время следствия, четко записано: точка доступа по входящей и исходящей корреспонденции по ящику не установлена, она шифруется. Чей это почтовый ящик - осталось непонятным.

По совокупности представленная доказательная база очень хилая. Свидетели, даже если не брать под внимание их заявления о запугивании и давлении, говорили про 2014, 2015, 2016 годы, а обвинение касается совершенно иного периода деятельности - 2011 года.

- Почему представитель ДФР спрятался сегодня в скайпе?

- Это большой вопрос, и я согласен с обвиняемыми и их защитой в том, что на суде не прозвучало внятного объяснения: какая угроза существует для жизни и здоровья действующего сотрудника ДФР (не зашифрованного агента, а реального сотрудника) и его семье? 

Такое ощущение, что он давал показания против сицилийской мафии, которая может ночью придти и поквитаться. Тем более, он и по скайпу все время ссылался на секретность оперативно-розыскных мероприятий, то же самое он мог спокойно повторить и в суде. 

Я считаю, что необходимости в таких мерах в данном случае не было. Действительно, УПК дает возможность обеспечения дополнительных мер безопасности, но в случае угрозы жизни или здоровью свидетеля или членам его семьи - в том случае, например, если человек дает показания против организованной преступной групировки. 

Но в данном случае мы имеем дело всего лишь с независимым профсоюзом.

17:01 02/08/2018






‡агрузка...