«ОНА НЕ УМЕЕТ ПЕТЬ»

Так оценили талант Ксюши Ситник белорусские чиновники от культуры, а она стала победительницей детского  «Евровидения».

Вернувшись с «Евровидения», десятилетняя Ксюша Ситник не поехала сразу в родной Мозырь, а задержалась на три дня вместе с мамой в Минске. Остановились они в гостинце «Октябрьская». Туда мы и отправились с поздравлениями от «Комсомолки».


Когда постучали к ним в номер, Ксюша и ее мама Светлана только проснулись.


- Никак отоспаться не можем, - извинилась Светлана за свой домашний вид. - Думали, может, наш папа пришел. Он еще толком Ксюшку и не видел.


Пришел папа. Забравшись к нему на колени, Ксюша выглядела гораздо счастливее, чем в аэропорту, когда ее встречали как национальную героиню.


- Я вам секрет открою: это она вчера из-за папы расстроилась, что в аэропорт не приехал встретить, - прошептала Света.


- Ничего я не расстроилась, - услышала маму Ксения, - просто устала очень. - И Ксюша еще сильнее обняла папу. И пока она показывала ему фотографии и демонстрировала диски, полученные в подарок от других участников «Евровидения», мы отняли у нее для разговора маму.



Егора вернули с Евровидения с мутирующим голосом


- Год назад в детском «Евровидении» участвовал тоже ваш воспитанник Егор Волчок. Почему у него не получилось то, что получилось у Ксюши?


- Скажу честно: если бы у меня его не забрали, он бы выступил гораздо достойнее. Это была очень печальная для меня история. Егор выиграл отборочный тур, но мне пришлось уступить его подготовку Василию Петровичу Раинчику. Я даже не могла подумать, что меня могут отодвинуть и все. Обидно было страшно - я шесть лет с Егором занималась. Но то, что люди увидели на «Евровидении», была не моя работа, я не могла за нее отвечать. Два месяца Егор готовился в Минске. Ему так видоизменили песню, что многие музыканты спрашивали, зачем ее поменяли. А это была та же песня, но в новой аранжировке и с новыми словами. Поймите, чтобы ребенок мог хорошо выступить, он должен песню хотя бы полгода попеть. На сцене ему нельзя думать про то, где вступить, где пауза. Нельзя было аранжировку менять. Не нужны были балерины в качестве подтанцовки - Европа этих вещей не понимает. Была же шикарная подтанцовка, мозырская группа «Алексис». Увы, детей обманули - Егора взяли, а их нет. И потом, я не знаю, в каком режиме он тут работал, но вернулся он с «Евровидения» уже с мутирующим голосом. Теперь у него перерыв на год, а то и полтора.


Я решила, если я такая умная, почему моя дочь не может спеть


- Прошлый год какой урок лично вам дал?


- Он дал мне толчок к подготовке именно Ксении. У меня есть очень интересные детки в студии, с потрясающими голосами, и я могла взять любого из них. Но урок первый был таким. Мама Егора Волчка была в такой эйфории, что не слушала меня, а слушала только то, что ей говорят в Минске. Я говорю ей: не надо менять песню. Она говорит: «Ну что вы вкладываете в слово «не надо», вы что, думаете там педагоги хуже вас?» - «Я не говорю, что хуже, а говорю, что они меньше его знают». Короче, я поняла, что не надо больше ничьих мам, а надо взять такого ребенка, мамой которого была бы я. У нас был только этот вариант. Моей старшей дочери семнадцать, она вылетела из возраста детских конкурсов. Если бы не это, это был бы эксперимент над старшей. Я понимала, что для Ксюши это будет громадная нагрузка, но мы рискнули. Ксюша не была уверена, что у нее получится. Я тоже в какой-то момент засомневалась в своих педагогических способностях. Американцы говорят: если ты такой умный, то почему у тебя так мало денег? Так и я себе сказала: если ты такая умная, почему твоя дочь не может спеть?


Ксения за страну выступает, а вы все решаете сами


Первой ступенькой был «Славянский базар». Я не называю конкурсы помельче, она была до этого на шести разных фестивалях - все первые места. Но победы в России и Украине как результаты Беларусь не устраивали. Ладно, думаю, будем брать «Славянский базар». Тоже, кстати, звонили, требовали поменять костюм, поменять фонограмму. Я сказала: ничего менять не буду. Звонят из Министерства культуры в Мозырь: «Почему вы не хотите менять? Ксения за страну выступает, а вы все решаете сами…» Я, признаюсь, тогда схитрила: сказала, что времени мало осталось, она новую аранжировку не запомнит. В общем, дергали, дергали, а потом сказали: ладно, все будет на вашей ответственности. Ладно, думаю, все равно придется отвечать за свою работу. По крайней мере не так будет обидно, как с Егором. Он по чужой вине провалился, а я получаю. За что? А тут провалилась бы - сама виновата.


- Как строились ваши взаимоотношения с Раинчиком на этот раз?


- Все очень мирно и спокойно, он не мешал. Он звонил, советовался, как я считаю нужным, стоит сделать то или это. Приятно, что человек нашел в себе силы наступить на горло собственной песне. Подготовка была на мне. После победы на «Славянском базаре» со мной стали считаться. Зам. министра культуры Владимир Рылатко после отборочного тура на «Евровидение» подошел и сказал очень громко, чтобы все, в том числе и Раинчик, слышали: «Светлана Адамовна, в каком режиме вы решите, так и будет работать ребенок». Мы готовились дома, в Мозыре. Занимались с Ксенией три раза в неделю. Нельзя было загонять ее. Это как бегуна перед Олимпиадой заставить круги нарезать.


У Беларуси была самая малочисленная делегация


- После вашей победы на «Евровидении» о своей причастности к ней не заявил только самый ленивый чиновник. Интересно, насколько вы реально ощущали на себе их заботу?


- Белтелерадиокомпания сделала хороший диск Ксюше, самый красивый у нее оказался среди всех участников. В картонной обложке-раскладушке, с хорошей полиграфией. Перелет и суточные, насколько я поняла, тоже были за счет Белтелерадиокомпании. Поехали 12 человек, включая троих детей. Я сперва сама себе задала вопрос: зачем столько народу едет? А потом поняла, что без каждого было не обойтись. Если бы не наши телевизионщики, например, я бы даже внимания не обратила на картинку. А телевизионщики посмотрели запись генеральной репетиции и дали замечания. Придумали эффектный жест рукой на камеру. Организаторы все замечания учитывали. Кстати, у нас была самая малочисленная делегация. Из России 30 человек приехало, а количество народу из Испании вообще счету не поддавалось. Наши экономили, как могли. Сэкономили на родителях, хотя родители не помешали бы, особенно Васе Раинчику - он холерик в чистом виде, секунды на месте не сидит.


Кто еще принял участие? Министерство культуры оплатило костюмы. Что касается песни, то фонограмму оплатил наш папа. Дело в том, что мы заказали фонограмму Саше Немо еще перед «Славянским базаром», мы собирались петь «Мы вместе» там.


Есть бедные родители, продадут корову и сделают ребенку песню


- А что, фонограммы для «Славянского базара» дети за свои деньги записывают?


- Конечно! А вы думаете, за чьи? Если бы у моего мужа не было денег, сказать, в каком месте мы были бы? Как без денег двинуться, расколоть лед? Я суперталантливых детей слышу из провинции, но они никогда ничего не достигнут, потому что профессиональная фонограмма и хороший костюм стоят не меньше тысячи долларов. Допустим, даже очень бедные родители поскребут по сусекам, продадут корову и сделают ребенку песню. Ребенок, невероятно талантливый, покажется на отборочном туре, но ему не повезет на этот раз. А второй раз родители уже не потянут. Жалко. Я бы сама со своей зарплатой в 150 тысяч не могла бы никого проспонсировать. Миша, мой муж, по профессии учитель, но он ни дня в школе не работал, у него свой бизнес. Он подходит так: у меня не куча детей, а только двое, и я в состоянии обеспечить их тем, что им надо. Нужна фонограмма - сколько надо? Достает из своего кармана и дает. Я работаю в государственной студии, но за костюмы и фонограммы родители сами платят. Рассчитывать на государство - полная безнадега.


На мой счет, конечно, злословят в Мозыре некоторые, особенно учителя в музыкальных школах: «Конечно, Стаценко, звезда наша, понабирала богатых детей и работает с ними, мы бы тоже так работали». А у меня в прошлом году восемь из пятнадцати детей были из неполных семей, с одними мамами. Это не богатые семьи, но это дети тех родителей, которые готовы отказать себе в паре сапог, но заплатить за фонограмму для ребенка. Вы видите, какие сейчас цены на фонограмму? 300 - 400 долларов. А я прошу на коленях аранжировщиков по 80 - 90 сделать. В Минске бесполезно с такими суммами даже подходить, прошу мозырских.


- Испанка Мария-Исабель, победительница прошлогоднего «Евровидения», заработала за год 400 тысяч долларов на продаже дисков и концертах. Вы для Ксюши видите перспективы в этом плане?


- Не вижу. Сама я это потянуть не смогу, а как будут заинтересованы другие стороны в этом плане, не знаю. В Испании на Марию-Исабель после победы работала целая команда: композиторы, аранжировщики, продюсеры и так далее. А здесь одна я. Вот сейчас, если я захочу сочинить Ксюше новую песню, я опять буду отдавать за аранжировку бешеные деньги, ходить проситься на запись по студиям. Я написала больше 50 детских песен. Не потому что я великий композитор, а потому что я работаю с детьми, а детям нечего петь. Детям никто не пишет песен - деньгами не пахнет.


На отборе в Гомеле нам сказали, что Ксения петь не умеет


- Светлана, планы у вас какие - на Мозырь или на Минск?


- Я очень люблю свой город, я там родилась, у меня там брат, сестра, мама, хорошая устроенная жизнь в большой пятикомнатной квартире, работа, которую я люблю. А с другой стороны, я бы больше пользы принесла здесь как педагог. Я хочу заниматься с Ксенией, работать с детьми. Хочу так работать, чтобы можно было просматривать деток из провинции, помогать им с фонограммами. Неудобно хвастаться, но если мне дадут десять детей, я могу четко сказать, кто победит. Значит, таланта педагогического, наверное, не лишена.


- Какое-то безрадостное у нас местами получилось интервью. Может, есть какой-то выход для талантливых детей? Что может сделать государство?


- Может создать студию, в которой работали бы профессионалы - писали песни, делали аранжировки, записывали фонограммы для детей. Дети из провинции должны иметь возможность приехать и прослушаться сразу в Минске, но оценивать их должны профессиональные педагоги, а не чиновники. Например, мы из Мозыря не могли сразу в Минск приехать, нам нужно было пройти через Гомель, через «Сузор’е надзей». Я привезла туда четырех очень хороших деток, в том числе Егора Волчка и Ксению Ситник. Взяли только Егора, объяснив тем, что мальчиков мало. А о Ксении сказали, что она петь не умеет. Если бы не я со своим твердолобым характером, ребенок сломался бы после такого диагноза. Я, помню, успокоила тогда дочку: «Кто не умеет петь? Ты? Мы им покажем, зайчик!» И ведь показали, правда?

12:07 01/12/2005






загружаются комментарии