Шклов-2

Несколько интервью из частной жизни граждан в совхозе «Городец» Шкловского района Могилевской области Беларуси.

Так вы не выиграете


После первой статьи о демократических лидерах Шкловского района в цикле «Провинциальные сюжеты» автор получил немало писем и телефонных звонков. Один из них был от члена партии БНФ Владимира Олейникова. Того самого, что из - за своих политических убеждений находится в немилости у местных властей.


- Нужно приехать, люди хотят с вами встретиться


Люди - это святое. Несмотря даже на то, что автор никуда не собирается избираться и на рейтинг ему, выражаясь словами Владимира Высоцкого, «глубоко плевать». Просто люди это то, ради чего работает всякий, уважающий себя журналист. Поэтому автор, с немалым трудом поднявшись утром  в то самое время, когда на первую дойку встают доярки в белорусских колхозах, по морозу на перекладных отправился в деревню Княжицы Шкловского района к Владимиру Олейникову.


  А деревня эта - несколько домиков, расположенных по обеим сторонам трассы Питер - Гомель. В том числе бывшая школа, в которой до прихода «наших» жил дед Олейникова с семьей. А «наши», дело известное. Семью раскулачили, деда загнали туда, куда никакой Макар никаких телят не гонял. Там дед и сгинул.


А на противоположной стороне дороги стоит ещё одно здание. В нём,  на глазах разваливающемся и официально признанном аварийным, живёт теперь семья Владимира Олейникова. То есть он, его жена  27 лет проработавшая после БГУ в местной школе и дочь (?). Холод в комнатах мерзкий, потому что топить эту хату - то же самое, что топить воздух в окрестностях Княжиц. Всё тепло уходит в щели.  А ремонтировать - то же самое, что заставить двигаться полусгнившие «Жигули». Меняешь одно - сыплется другое. Да и менять особенно не за что. Поскольку Алейников в последние годы, с учётом своей политической активности, оказался без работы.


- На какие средства теперь живёте?


- Держим 2 коровы, бычка, полтора десятка овец. За одно только сданное молоко  у меня получается зарплата больше чем у совхозного бригадира.


- А у бригадира какая зарплата?


- Тысяч 120, по моему.


- Работать в совхозе Вам не предлагали?


- Предлагали принять ферму в «Городце», машинный двор. Но потом сказали: кончишь критиковать власти - возьмём на работу и квартиру получишь.


-   А что, если критикуешь власти квартир в Шкловском районе не дают?


-  Жена всю жизнь работает в школе, одна из первых  на очереди. Сначала ей говорили: пойдёт муж на работу в совхоз - получите квартиру. Я уже и согласился было. А тут выборы, я начал собирать подписи за Козулина. Жене в исполкоме сказали: какая квартира? Ты что, не знаешь за кого твой муж подписи собирает?


Жена Олейникова Евгения Александровна, которую жизнь в деревенской трущёбе довела, по её же словам,  до полного отчаяния, ставит вопрос ребром:


-  Дайте мне гарантию, что после Вашей статьи нам выделят квартиру!


Как человек, по преимуществу, честный дать такую гарантию я не могу. О чём тут же и сообщаю.


- Так зачем вы тогда приехали?


И, не сказав больше ни слова, уходит. Как потом выяснилось, чтобы нарезать сало. Потому что, несмотря на очевидную в смысле гарантий никчёмность моего визита, отпускать человека из дома не покормив в белорусской деревне не принято.


-  Вы не правы! - говорит пока нет жены Владимир Олейников. - Что, не могли пообещать ей эти гарантии? Трудно вам было?


- Если бы я пообещал, это была бы неправда! Какие могут быть гарантии?


- Потому вы никогда и не выиграете у Лукашенко! Тот обещает и не боится последствий. И ему верят. А вы всё честными хотите быть.


Но тут вернулась Евгения Александровна с нарезанным крупными кусками салом, солёными огурцами и ломтями репчатого лука. И с неполной бутылкой жидкости, которая в Витебской области называется «мамина», в Могилёвской – «своя». А что касается Гродно и Бреста, то как она там называется  автор не осведомлён.



Заколебало радио и телевидение


Василий Гонцов пришёл в «Городец» главным агрономом в 1966 году. Потом был председателем сельсовета.


- Директором тогда работал Афанасий Зарубицкий и дела шли на подъём. По тем временам, получали хорошие урожаи: 30 центнеров с гектара зерновых и 220- 240- центнеров картофеля. В каждом населённом пункте были животноводческие фермы. Хорошая 13-я зарплата, премии за сверхплановую продукцию.


Совхоз ходил в передовых, был у нас свой Герой Труда - Баранова Нина Митрофановна, много орденоносцев. Теперь уже не то.


-  Вы хотите сказать, что экономика совхоза (или как он сейчас


называется) «Городец» не развивается?


- Я знаю только одно: после 1986 года, когда директором стал Александр Лукашенко, эффективность производства неизменно падала. Я уже называл цифры, могу назвать ещё. У нас тогда был 61 трактор, 32 камбайна, 26 автомашин. Продавали 550 тонн мяса, 332 тонны льноволокна. Картофель и на Кубу отправляли, и в Мурманск, и в Ленинград вагонами... А сегодня мяса продаётся 90-100 тонн, льна нет вообще. Урожайность зерновых в прошлом году, если не ошибаюсь, была около 17 центнеров с гектара. Куда дальше?


  Как будем сеять- не знаю. Денег в хозяйстве нет, горючего тоже . А то, что есть - воруют. Одна надежда на «Беларусбанк», которому поручено шефство над совхозом.


-  Но ведь зарплата выплачивается?


-  Она то выплачивается, да что это за зарплата? Слёзы! Насколько я знаю, по совхозу не более 100 000 в месяц. В полеводстве до 70 000. Летом, правда, больше.


С другой стороны, откуда взяться тем деньгам? Лукашенко, пока был директором, всё больше боролся с коррупцией. И аренду внедрял. Только и  та борьба, и та аренда - всё больше показуха. У него такой талант есть: говорить и не краснеть.


Оно и сейчас так. Из района звонят: у вас такие-то показатели должны быть. В конторе и пишут: у нас такие показатели. Не зря даже сам Лукашенко признал факт приписок, выступая в Шклове.


А за минувшие после ухода Лукашенко 11 лет сменилось 9 руководителей. Как год, так удод. Вот вам и результаты: пасека была - нет её. 8 школ было на территории сельсовета -осталась одна. Целые посёлки под президентские деньги на территории совхоза строятся, а прямо в центре 16-квартирный и 8-квартирный дома пустуют, окна заколочены. Баня была - не работает.


А радио и телевидение всё про успехи и всё в процентах, в процентах. Заколебали совсем, смотреть и слушать не хочется. Хорошо я на пенсии теперь, хоть не надо во всём этом участвовать.


- Но пенсия-то, наверное, хорошая?


- Смотря с чем сравнивать. Если с пенсией городской учительницы, то хорошая - у меня 280 000, у неё 240 000. Если с пенсиями моих  сверстников - милиционеров, то плохая. У них по 500 000 и больше. А если сравнивать с магазинными ценами, то хоть в магазин не ходи.


- А за кого будете голосовать на выборах?


-  За любого кроме Лукашенко. Правда, беда в том, что кандидатов от оппозиции никто не знает. Я понимаю, что их специально замалчивают, но всё равно: надо чтобы люди их знали. Вы там как-нибудь старайтесь, чтобы до людей дойти. А они поддержат.



А перспективы никакой


Александр Давыденко был в совхозе агрономом. Потом по семейным обстоятельствам перешёл в газовщики с зарплатой меньше 15 долларов. Потом попал под сокращение и сейчас без работы. Всех доходов в семье - пенсия жены 196 000.


-  Работы в совхозе в мои 56 лет уже не найти. Предлагали пойти бригадиром полеводов на 120 000,  потом что-то не получилось. Так и живём в «Городце»: жена, я и тесть. У него пенсия, по нашим меркам, большая. Но есть и ещё дети, которым надо отдавать деньги.


Сдаём молоко. Но теперь это тоже доход небольшой. Во первых, жена болеет, доить не может  и уже трудно держать две коровы. А при ценах в 330 рублей за литр с одной коровой доход получается в день ровно на буханку хлеба и булочку.


Цены в магазинах минские: рыба 6 000, колбаса от 6 000 и выше. Особенно не разгонишься.


  Раньше у жены как сельской учительницы были льготы по коммунальным услугам. С приходом к власти Лукашенко их отняли. Вот и считайте: 60 000 за коммунальные услуги и немножко продуктов - весь наш бюджет. После того, как всю жизнь проработал в совхозе.


-  Если бы вы и теперь работали, то все иначе было бы?


-  Давайте посмотрим что было бы, если бы я работал. Мой сосед Анатолий Кротиков за январь получил в совхозе «аж» 70 000. Екатерина Крупенько за ноябрь, сколько я помню, 70 000. Это доярка!


По данным нашей бухгалтерии, самая большая годовая зарплата механизатора - 3 млн 100 тысяч ( 258 тысяч в месяц). Есть 2,5 миллиона, есть полтора.


-   А дети где у вас?


-  Сын в Могилёве, живёт в общежитии. Перспектив на квартиру никаких. А накоплений  нет. Я в советское время 300 рублей получал, но тут же их на семью и тратил.


-   За кого будете голосовать?


-  За кого угодно, кроме Лукашенко.



Ничего не заработал


Иван Юшкевич приехал на родину из Тюмени. Собственно говоря, его родина - колхоз Дзержинского под Бобруйском. Но получилось так, что оказался в «Городце».


-  Купили с женой маленькую хатку, потом делали пристройки - получился дом. В нём сейчас и живём.


  Дом просторный и аккуратный, чувствуется, что хозяин и хозяйка в доме есть и руки у них растут именно оттуда, откуда следует.


-  Пенсию получаете?


-   Она 276 000, а я 240 000.


-   Что, хуже работали чем жена?


-   Нет, у меня зарплата всегда была выше чем у неё. Это так насчитали. Я был хорошим специалистом и руководил механизаторским отрядом. А теперь мне дорога от хаты до магазина.


-   Это вы так считаете?


-  Это директор совхоза так говорит. Теперь уже и не зайди на машинный двор - гонит. Обидно: я тут живу, тут меня и похоронят. А приезжий директор мне определил маршрут: от хаты до магазина.


-  Что значит «приезжий»?


-  Это значит что он, Мартынов Александр Дмитриевич, живёт в Могилёве и каждый день приезжает сюда на работу. Сын у него оформлен механиком и возит своего батьку за шофёра.


Этот директор после Лукашенко 9-й или 10-й по счёту - не помню. И все они такие, приезжие. Со всех толку не было и с этого тоже не будет. На земле жить надо! Довели совхоз до нищенских зарплат.


- Вы  теперь так и ходите: от хаты до магазина?


-   Ну конечно! Испугался я его. Я и того директора, который президент сейчас, не особенно боялся.


  Эта фраза немедленно вызывает у присутствующих понимающие улыбки. А Иван Юшкевич, под встревоженный шопоток жены («Не рассказывай! А то потом напишут!» начинает рассказывать. В том числе, по моему, и в силу международной мужской привычки выслушать жену и поступить наоборот:


-   Мы тогда всем механизированым отрядом работали на приусадебных участках у колхозников. День был воскресный, но мы, по договорённости с руководством совхоза, вышли на работу. И тут подъезжает на машине директор Лукашенко: "Кто разрешил косить приусадебные участки?"


Он сам же и разрешил, но то ли забыл, то ли просто покомандовать захотелось. И, как это у него принято было, меня за грудки: «Ты, Юшкевич, ответишь!»  А со мной нельзя так.


  С ним действительно так нельзя, потому что при небольшом росте кулачищи у Ивана Юшкевича и сегодня  такие, под которые лучше не попадать.


- Я схватил шланг и как е...; как дам  через лоб!


-   Кому?


-   Ему – кому. Он в машину и закрылся изнутри.


Дальше события, по словам Юшкевича и его жены, развивались, примерно, так. Директор прислал в деревню сотрудников ГАИ, которые и увезли механизаторов на обследование на предмет алкоголя в крови. Анализ показал, что алкоголь если и был, то в таком количестве промилей, которое принимать в расчёт не выходило. Но отказать директору совхоза в просьбе ГАИшники не могли и предложили Юшкевичу по хорошему остаться переночевать в вытрезвителе. Прагматичный человек Юшкевич выдвинул встречное предложение: он остаётся, но не на ночь, а, хотя бы на два дня. Что даст ему возможность на законном основании выспаться в напряженные дни уборки.


Трудно сказать чем бы эти торги закончилось, если бы не примчалась жена Юшкевича, которой соседка с удовольствием (не будь она соседкой!) сообщила:"Твоего деда забрали в вытрезвитель!".


Доярка Юшкевич тоже была не промах.


-  Вы, конечно, можете его забрать, - сказала она должностным лицам из вытрезвителя. - Но у него по ночам бывают приступы. И если, не дай бог, умрёт - я вас всех посажу!


Должностные лица зачесали в затылках и из нескольких зол грамотно выбрали меньшее:


-  Езжай домой и не попадайся больше!


После чего чета Юшкевичей триумфально вернулась домой.



Необходимое послесловие


В ходе интервью их участниками были названы цифры, проверить которые не представляется возможным. В первую очередь, в силу нежелания местных чиновников говорить об экономике хозяйств с журналистом негосударственной газеты.


Но по данным, которые все же удалось раздобыть автору,  экономическое положение совхоза (или как он сейчас называется) «Городец» действительно неважное. К примеру, если по Шкловскому району доят от коровы, в среднем, по 3 596 килограммов молока, то в «Городце» только 2671 килограмм. И вообще, ниже «Городца» в сводке только «Ударник» - есть такое хозяйство. Тоже, в своё время, неплохое.


По проверенным данным, ситуация в совхозе вызывает тревогу у руководителей Минсельхоза и, сравнительно недавно, обсуждалась на совещании у заместителя министра Надежды Котковец. Неудивительно, что «Городец» передан в подшефные «Беларусбанку», возглавляемому шкловчанкой же Надеждой Ермаковой.


Финансовые вливания безусловно последуют и помогут заткнуть первоочередные «дыры», например, купить топливо и удобрения к севу. Смогут ли они заставить работать этот во все времена затратный социалистический механизм - большой вопрос.



Анатолий ГУЛЯЕВ, Минск - Шклов - Минск


www.belarusinfo.net


18:16 12/04/2006






загружаются комментарии