Следствие по делу Козулина идет по версии ОМОНа

Олег Волчек стал первым свидетелем, допрошенным по делу Козулина. Доверенное лицо экс-кандидата считает, что уже на первоначальном этапе можно судить, что следствие ведется предвзято.

Как известно, по уголовному делу Козулина расследуется три эпизода. Первый — Александр Козулин обвиняется в хулиганстве в Национальном пресс-центре 17 февраля. Второй — ему вменяют «хулиганство» за то, что разбил портрет Лукашенко в Октябрьском РУВД 2 марта. И третий эпизод — организация массовых беспорядков 25 марта, сообщает пресс-служба БСДП (Грамада).


Олег Волчек шутит: «Не успел наш кандидат зарегистрироваться, как в тот же день нас стали избивать. И так — всю кампанию… Но мы — люди не робкого десятка и за себя всегда сумеем постоять!»


Спустя два месяца со дня обращения доверенного лица Александра Козулина Олега Волчека в Ленинский РУВД г. Минска по факту избиения неизвестными лицами его вызвали-таки на допрос в следственное управление. Допрос вел старший группы СУ ПР ГУВД Мингорисполкома Павел Михалькевич. Олег Волчек был допрошен по первому эпизоду. Пресс-группа экс-кандидата в Президенты Республики Беларусь А.Козулина попросила Олега Волчека прокомментировать его встречу со следователем.


— Прежде всего я настаивал на том, чтобы меня допрашивали в качестве потерпевшего. Потому что 17 февраля в Национальном пресс-центре неизвестные люди в штатском причинили мне телесные повреждения (химический ожег 3-й степени левого глаза, ушиб правого предплечья). 


В жалобе на имя Генпрокурора я требовал, во-первых, привлечь к уголовной ответственности лиц, которые напали на группу лиц, пришедших с Козулиным. Во-вторых, признать меня потерпевшим. В-третьих, я указал, что органы внутренних дел, которые по моему заявлению расследуют этот инцидент, необъективно проводят расследование. Четвертым моим требованием было, чтобы дальнейшее расследование по этому факту проводила Генеральная прокуратура, поскольку я считаю, что дело, ввиду его значимости, имело широкий общественный резонанс и заниматься расследованием подобных дел должны специалисты самого высокого уровня.


В настоящее время моя жалоба находится на рассмотрении у следователя Михалькевича и будет, по словам следователя, рассматриваться в рамках уголовного дела. В соответствии ч.1 ст.142 УПК на рассмотрение жалобы отводится 10 дней. Я считаю, что моя жалоба должна рассматриваться не органами внутренних дел, потому что фактически я жалуюсь на них, а прокуратурой. Согласно ч.4 ст. 139 УПК Михалькевич должен был эту жалобу вернуть прокурору обратно, чтобы он возбуждал уголовное дело в отношении сотрудников милиции, которые причинили мне телесные повреждения. 


— Какие результаты принесло Ваше в милицию 17 февраля? Установило ли следствие лиц, которые причинили Вам телесные повреждения?


— Я подал заявление в милицию, чтобы привлечь к ответственности этих лиц. Не дождавшись никакого результата, я и подал Генеральному прокурору жалобу, чтобы изъять это дело у милиции.


Следователь сказал мне, что меня пока признать потерпевшим не могут. Но в то же время какого-то сотрудника милиции они признали потерпевшим. Якобы Козулин нанес ему 17 февраля телесные повреждения в области головы. Не ясно только, каким образом они признали его потерпевшим, не выслушав показаний нашей стороны. Вот и доказывай тогда, что ты не верблюд.


Все это говорит о неравенстве сторон и необъективности со стороны следствия. Я не собираюсь отказываться от своих показаний в качестве свидетеля. Мне мои показания как главного свидетеля очень важны. Это будут первые показания о невиновности Козулина. И я обязательно обжалую действия следствия, поскольку они меня не признали потерпевшим.


— В чем ещё, на ваш взгляд, проявляется предвзятость следствия? 


— С самого начала допроса следователь Михалькевич начал меня убеждать, что Козулин ломал двери и дебоширил. Я пресек эти его разговоры. Потому что именно на нас напали парни в спортивной одежде в Национальном пресс-центре. Не представляясь, начали нас вытеснять. И в этот момент мне прыснули в лицо газом. Козулин среагировал на мои крики «Глаза! Глаза!» мгновенно и бросился защищать меня. Он подбежал и схватил этого человека за рукав куртки и не позволил ему скрыться. И никаких хулиганских действий он не совершал.


Вместе со мной он вызвал милицию. Даже милиция не ожидала такой наглости со стороны этих людей в черном. Они не собирались им представляться. На их одежде не было никаких опознавательных знаков. И в то же время они вели себя очень самоуверенно, чем привели в замешательство даже сотрудников милиции, приехавших по нашему вызову. 


Следователь Михалькевич заявляет, что якобы это сотрудники охраны. Я пояснил следователю, что когда я спросил у человека, которого мы задержали: «Вы со службы охраны пресс-центра?», он сказал: «Да». Тогда милиционер снова попросил его представиться. Он отказался. Я говорю: «А что вы тогда здесь делаете?». Он мне в ответ: «Я здесь кофе пил в баре».


Видя, что толку никакого на месте не будет, Александр Козулин попросил наряд милиции задержать этих людей и доставить их для разбиратльства в отделение милиции. Тот человек, который мне прыскал газом, убежал. Причем, он убегал не на улицу, а вовнутрь помещения. Значит, не случайный человек. Тем более здание, как нам сказали, было закрыто и не работало. Почему же тогда тот, кого признали потерпевшим, не остался и не стал защищать своих прав в милиции, почему он трусливо сбежал? А может он побежал за угол наносить себе синяки, чтобы оправдать свои действия хулигана?


После того, как мы доставили этих двоих в милицию, я поехал проходить судебно-медицинскую экспертизу и зафиксировал телесные повреждения. На следующий день я узнал, что люди в черном в отделении милиции представились вымышленными фамилиями, и их отпустили. Так кто же мне прыснул в лицо газом? Следователь Михалькевич заявляет: «Кто-то из ваших»! 


Теперь кто-то из хулиганов заявляет, что его избил Козулин, кандидат в Президенты Республики Беларусь, профессор, доктор наук, пришедший для проведения пресс-конференции в связи с его регистрацией на глазах у многочисленных журналистов и доверенных лиц. Я ходатайствовал о допросе свидетелей, в том числе и журналистов, где-то более 10 человек, которые присутствовали во время инцидента. Интересный у нас получился разговор. Михалькевич мне говорит: «Ну знаете, они (свидетели) с вашей стороны, они все заинтересованные». Я: «Так и с той стороны все заинтересованные». Михалькевич: «Со стороны избитого парня может прийти 20 человек». Я: «Ну пускай весь ОМОН приходит, и мы будем разбираться, кто из нас прав». И в то же время он добавил: «Не волнуйтесь. Следствие я буду проводить всесторонне и объективно.«


— Как вы прогнозируете ход следствия?


— Уже очевидно, что следствие идет односторонне. Как известно, командир минского ОМОНа Подобед в первые дни после происшедшего заявил, что никто из омоновцев не применял спецсредства, а применяли его неустановленные лица со стороны Козулина. Значит, по эпизоду 17 февраля следствие будет идти по версии сотрудника милиции, которого якобы побил Козулин. Он даже написал, что Козулин причинил ему телесные повреждения.


Встает вопрос: что этот сотрудник делал в Национальном пресс-центре? Что другие неизвестные сотрудники делали там? Были ли у них законные основания останавливать идущих в Пресс-центр? Почему они не представились нам, а действовали, как обычные хулиганы? Если бы они действительно были при исполнении служебных обязанностей, то тогда бы Козулину предъявлялась бы совсем другая статья — сопротивление сотрудникам милиции, а не хулиганство. Но нигде же не фиксируют, что этот сотрудник был при исполнении служебных обязанностей. Я думаю, что этот вопрос следствие поднимать не будет. Поэтому мы будем на следствии выяснять это.


Как бывший следователь, думаю, что следствие объективным не будет. Я написал жалобу пока начальнику следственного управления предварительных расследований ГУВД, чтобы они все-таки дали ответ, почему не признали меня потерпевшим. 


Я считаю, что эпизод по 17 февраля должен быть исключен из обвинения Александру Козулину. Именно нам причинен ущерб. Кандидату Козулину препятствовали в его законном праве на агитацию и свободное распространение информации. 


Поэтому прокуратура должна возбудить уголовное дело по двум статьям. Во-первых, воспрепятствование Александру Козулину как кандидату и мне как его доверенному лицу в проведении агитации. Во-вторых, превышение служебных полномочий сотрудниками ОМОНа, если будет установлено, что это они были в пресс-центре, а не другие спецслужбы. И только таким способом следствие может доказать, что оно объективно будет проводить расследование. Тем более сегодня в Интернете распространилась информация от сотрудников КГБ о тех, кто непосредственно участвовал в провокациях против Александра Козулина 17 февраля, 2 марта, 25 марта. 


Мы сфотографировали этих таинственных сотрудников 17 февраля. И приложили к материалам дела 10 фотографий. Среди них есть и тот человек, который мне прыскал в лицо газом, а также фото двух командиров. Я сказал следователю: «Допрашивайте, проводите очные ставки». Следствию нелегко будет оправдать их действия. 


Это явно политическое дело. 17 февраля стало днем, когда власть начала настоящую войну против демократического кандидата в президенты Александра Козулина. Как бы не закончилось расследование этого и других эпизодов, вменяемых в вину А.Козулину, в наших глазах он стал узником совести. И как бы не гнули и не ломали этого человека власти, как бы не хотелось унизить и оскорбить его нынешнему президенту Лукашенко, я уверен на 100 процентов, что этот человек всегда выйдет достойно из любой ситуации и будет настоящим лидером будущей Беларуси.

15:40 25/04/2006






загружаются комментарии