В Свислочи убили иконописца

По дорожке, что мирно вьется мимо деревьев, поля и погоста, Куликовы теперь не ходят. В магазин идут в обход по улице среди домов и людей. А из зарослей, сплетенных старыми ветками и кустами в шалаш, как и две недели назад, доносятся пьяные голоса и крики. Юрия в  шалаше  убивали средь бела дня одноклассники дочери. Били долго и мучительно -  ребро разорвало сердце, а потом надругались над телом.

Дом над рекой



Куликовы в эти места приехали шесть лет назад из Москвы, где Юрий работал в иконописных мастерских Московской патриархии. Он всегда хотел большой дом, мастерскую, чтобы работалось и дышалось свободно и чтобы детям, а их в семье пятеро, было просторно. Сначала жили у родителей, перебравшихся на пенсии из Гродно в деревню Глядовичи Мостовского района. Потом Юрий сам присмотрел дом в СПК  Свислочь  Гродненского района.


Всё, как он хотел, так и получилось. В обширном дворе наливаются соком яблоки, в огороде буреют помидоры, в мастерской высыхают иконы   заказ для храма из Минской области. Щебечут возле нашей машины дети. Только хозяина нет. 


Его место теперь -  высокий склон возле церкви, а память   расписанные иконостасы в храмах, небольшая галерея ангелов и архангелов в мастерской, Христос в терновом венце в разных вариантах. К работе над иконой всегда подходил с молитвой и после исповеди  Образ Христа в страдании, по словам жены Лены, часто присутствовал в картинах не на заказ. А еще осталась церковь на берегу Немана в Понижанах, соседней деревеньке. У нее обвалился купол, и Юрий помог поставить его обратно. Взялся за реставрацию. Подпер бревнами прохудившийся потолок. Планировал построить печку. Сельчане выбрали его церковным старостой и до сих пор считают художника родным.


Своим в Свислочи Юрий так и не стал. Пока жил один, делал ремонт, обустраивал двор, начал выпивать. Хотя до этого родные утверждают, что в рот не брал спиртного. Спокойный и вежливый, односельчанам и дачникам новый сосед нравился. Но были и другие, те, кто воспринимал художника как странного простофилю при деньгах. Он же не только не знал цену добру, но по-другому оценивал жизнь   недоступно для понимания пьяных подростков и случайных забулдыг. Задирали его постоянно. Елена пыталась уберечь мужа от соблазна. В магазин всегда отправляла в сопровождении сына или дочери, чтобы не сорвался. Но в день своей смерти он пошел один.



Горячее и холодное


Свислочь   село большое. Почти тысяча жителей, 349 дворов. Те, кто работают в крепком хозяйстве, заняты с утра до вечера, особенно летом. Но треть населения находится в сложном положении. Работники цехов бывшей Скидельской птицефабрики, оставшиеся без дела, представляют основную группу риска. Во время нашего приезда мы наблюдали несколько подвыпивших компаний. Кто-то пил возле  того самого места , кто-то возле  Трех камней . Мужичок в десять утра прямо в магазине потянул из горла бутылку лидского пива. До участкового милиционера Андрея Горелова за комментариями дозвониться не удалось, его телефон был отключен либо недоступен.


Священник Николай, батюшка в Храме Воздвижения Креста Господня в Свислочи, имеет свое мнение по поводу трагедии:  Крещение не спасает человека. Наверное, эти люди шли мимо и здоровались. Но в церковь они точно не ходили. Юрий бывал часто. Давал зарок не пить и выполнял его. Не получалось жить идеально, но старался. Может, его смерть Господь примет как искупление .


Сокрушается отец Николай, что не может проводить факультативно в школе в Квасовке уроки христианства, тогда, по его мнению, равнодушия среди людей было бы меньше.  Человек должен иметь свою позицию. Быть холодным или горячим, как в Евангелии сказано,   продолжает отец Николай.


Районное руководство образования не разрешило священнику проводить добровольные факультативы в новой и современной школе в Квасовке. Занятия в воскресной проходят на съемной квартире. А в Свислочи -  в самом храме.



Кубики и машинки


Больше всего Лена боится, чтобы в старших классах ее мальчики не стали пить. Уезжать из Москвы она не хотела. Отговаривала мужа. Но, человек верующий, пошла  как нитка за иголкой . Старшая дочь Юрия, Вика, за два дня до трагедии узнала, что успешно поступила в духовную семинарию в Жировичах на регента, руководителя церковного хора. Восьмилетняя Полина, это ее образы Христа Юрий повесил над своими картинами в мастерской -  ему понравилось их настроение, уже умеет готовить. Одиннадцатилетний Алексей помогает по дому и ходит в магазин.


Леша любит классическую музыку -  Брамса, Чайковского и всегда покупает диски хороших исполнителей, например Давида Ойстраха или Рихтера. Они, по его словам, звучание не испортят. А из поэтов   Пушкина. При нас дед привез сборник, чему Леша был очень рад. Мальчик и сам стихи пишет, целых восемь страниц за каникулы. Маленькие Егор и Миша еще играют в машинки и повсюду строят автомобили из кубиков. Пока они не подрастут, Лена даже со своим красным дипломом нархоза не сможет работать. Ее день сложен из многочисленных мелких дел, которые помогают на время забыть о тропинке к магазину. А храм на пригорке хорошо виден со второго этажа. Она учится жить без мужа и полностью плывет по течению колокольного звона. 


 Узнав о жестоком убийстве, Свислочь содрогнулась. Хоронило Юрия все село. Гроб люди несли на руках, машину не вызывали. Народа собралось много, пришли одноклассники Вики. Говорят, иконописец знал, что умрет мученической смертью. Рассказывал, как будут его мучить. Только думал, что будет это не так скоро.


Уже известно, кто был в  шалаше  в тот день. Подозреваемые в убийстве задержаны, признались и дают показания.


Инна МАКСИМЧИК, "Вечерний Гродно"

17:11 28/08/2006




Loading...


загружаются комментарии