"БелБалтию" вновь заштормило

Признанный банкротом банк «БелБалтия» вновь оказался в центре внимания. Суд Октябрьского района столицы приступил к рассмотрению очередного уголовного дела  белбалтийцев  во главе с экс-председателем правления Василием Барсегяном.

События вокруг совместного белорусско-латвийского банка «БелБалтия», включая непоследовательную политику Нацбанка, то забиравшего, то возвращавшего банку лицензии, длятся с 1998г. Однажды они уже рассматривались судом. В 2004г. восемь экс-сотрудников «БелБалтии» были приговорены к различным срокам лишения свободы за незаконную предпринимательскую деятельность (банк принимал вклады, когда у него была отозвана соответствующая лицензия) и злоупотребление служебным положением.



В колонию попали только двое


Освободившийся около года назад экс-председатель правления Василий Барсегян опять пребывает в статусе обвиняемого. Экс-руководителю, главбуху и двум его замам предъявлено обвинение в хищении путем злоупотребления служебными полномочиями в особо крупном размере и злоупотреблении служебными полномочиями, совершенном группой лиц. Последняя статья Уголовного кодекса инкриминируется четырем руководителям отделов и соучредителю комбанка Владимиру Молчану.


По логике следствия, в результате этих нарушений правам и законным интересам граждан причинен вред, банк признан банкротом, а нанесенный ущерб оценивается суммой около $12 млн. С т.з. следствия, нарушения происходили при участии соучредителя «БелБалтии», первого зампредседателя правления Дмитрия Омельяновича, покинувшего страну летом 2000г.



Пирамида в банке


За несколько лет работы по делу «БелБалтии»  сотрудники ГУПР МВД описали механизмы вывода его активов из страны. Исчезновению денег способствовало установление коротношений с несколькими зарубежными банками, работа с дорожными чеками, игра на рынке ценных бумаг, списание денежных средств на  вымышленных физлиц.


Все эти операции относятся к 1996-2000гг. По мнению следствия, обвиняемые  разработали финансовую схему, проще говоря пирамиду, пытаясь создать видимость направления денег клиентов на проведение активных банковских операций. Схема разрабатывалась  с целью избежания контроля со стороны Нацбанка и других контролирующих структур. Обвиняемые якобы проводили  осуществление теневых операций, не поддающихся контролю и анализу , использовали неучтенные средства  для необоснованного личного обогащения , создавали видимость прибыльной работы банка. Балансы скрывали неполучение доходов от  фиктивных банковских операций, что позволяло направлять деньги вкладчиков и клиентов в т.ч. на выплату основного долга и процентов по депозитам клиентов банка.

Как уходили деньги


Значительный объем денежных средств, по логике следствия, ушел из  «БелБалтии» через компании National Commodity Bank (Национальный товарный банк) и United Network Bank (Объединенный сетевой банк). Следствие посчитало, что документы на эти компании, зарегистрированные в США, Омельянович приобрел у  неустановленных лиц , после чего установил корреспондентские отношения с «БелБалтией». С 1996г. с этими  псевдобанками , как говорится в обвинении, был заключен ряд  фиктивных договоров , в результате чего на корсчетах аккумулировались значительные суммы - всего более $23 млн.


Часть денег возвращалась в  «БелБалтию» . К примеру, по договору переуступки прав требований, заключенному кипрской фирмой Vaxone Enterprises Ltd с United Network Bank, «БелБалтия» получил пакет акций  Газпрома , РАО  ЕЭС  и  Лукойла  по номинальной стоимости около $7 млн., хотя дефолт 1998г. обесценил бумаги до $1,5 млн.


Исполнение депозитных договоров осуществлялось путем  внутрибанковских бухгалтерских проводок, составления фиктивных мемориальных ордеров, без задействования внешних корреспондентских счетов банка «БелБалтия». Это якобы позволяло изменить природу происхождения денег, чтобы использовать их для проведения  теневых операций  , к примеру перевести часть средств на корсчета оффшорной компании Capital International Bank. Об этой компании следствие сообщило весьма пикантную подробность: якобы ее директором и президентом числился Омельянович, который будто бы имел отношение к созданию компании, а финансовым директором и вице-президентом - Барсегян.


По мнению следствия, часть денег «БелБалтии» была выведена через Capital Bank, в чем якобы помогли бывшие сотрудники комбанка, устроившиеся в фирме Teborg Trading. Spol. s.r.o (Чехия).


Еще одна схема вывода денег, описанная следствием, - операции с дорожными чеками, начатые в 1998г. после запрета Нацбанка на размещение средств  «БелБалтии» в депозиты иностранных банков. По подсчетам правоохранителей, «БелБалтия» приобрела у ряда физлиц чеки более чем на $35 млн., хотя в дальнейшем и погасила выплаты на основании  фиктивных договоров  почти в полном объеме.



Нацбанк не устраивала политика «БелБалтии»


Белбалтийцы  не признают вины, говоря о  надуманности  обвинения. На минувшей неделе Василий Барсегян изложил суду свое мнение относительно банкротства банка. В прошлом замначальника управления банковского надзора Нацбанка, Барсегян весьма невысоко оценил роль этой контролирующей структуры во время попыток стабилизации ситуации. Ниже приводим фрагменты показаний обвиняемого Барсегяна.
- Нацбанк не вполне устраивала независимая политика, которую проводил «БелБалтия». В частности, он практически не работал на территории республики, не размещал деньги в кредитовании госпрограмм.

Чтобы избежать рисков невозврата валюты, банк размещал деньги за рубежом - в условиях инфляции деньги в Беларуси терялись. По этой причине Нацбанк неоднократно незаконно применял санкции к банку, чтобы всячески ограничить его деятельность за рубежом и заставить работать в Беларуси. Это превышение закона со стороны Нацбанка как контролирующего органа: по закону, банки полностью самостоятельны в своей политике и работе.


В конце концов Нацбанк попросил учредителей убрать Омельяновича с поста руководителя, рассчитывая на то, что Барсегян, заняв пост руководителя, будет более сговорчив и до буквы выполнит все предписания Нацбанка, даже если они не основаны на требованиях закона.


Предлагая мою кандидатуру, учредители ходатайствовали об оставлении Омельяновича в должности одного из руководителей и мотивировали это тем, что он владеет информацией о зарубежных активах банка и лично их курирует.


Омельянович занимался всем спектром валютных операций, которые можно было совершать в банке. За мной закрепили управления, которые я должен был контролировать: планово-экономическое, юридическое, отчасти отдел вкладных операций.


Работа с корсчетами National Commodity Bank и United Network Bank не входила в мою компетенцию У меня не было оснований не доверять платежеспособности этих клиентов, потому что они практически всегда выполняли взятые обязательства в полном объеме.


В штате Capital Bank, договоры с которым заключал Омельянович, я не состоял. И хотел бы спросить Омельяновича, который, судя по материалам уголовного дела, имел отношение к этому банку, какая была необходимость указывать меня в качестве распорядителя корсчета Capital Bank.


К сентябрю 1998г.  «БелБалтия»  привлек около $20 млн. денег вкладчиков. Но активы оказались сомнительными к возврату. Образовались  дырки  в балансе - на бумаге деньги были, а реально - нет. Первая задолженность, примерно на $6-7 млн., возникла в результате проведения и заключения договора о переводе долга с United Network Bank на фирму Vaxone Enterprises, который подписал Омельянович. Согласно договору, банк получил акции предприятий  Газпрома , РАО  ЕЭС ,  Лукойла  по их номинальной стоимости. По номиналу было много денег, реально - мало, поскольку бумаги обесценились после дефолта. (По сведениям  БелГазеты , пакет акций, приобретенный примерно за $7 млн., эксперты чуть позже оценили в $12 млн. Однако ликвидкомиссия  «БелБалтии» получила за пакет около $1 млн. - Е.А.).


Аналогичная по величине сумма возникла после потери денег «БелБалтии», размещенных в Нацбанке. По банковскому законодательству от привлеченных денег клиентов комбанк ежемесячно отчисляет определенный процент в резервный фонд Нацбанка. Деньги перечислялись в белорусских рублях. «БелБалтия» перечислил в Нацбанк порядка $7 млн. Летом 2000г., учитывая исключительные обстоятельства (на протяжении восьми месяцев банк активно не работал, ему были запрещены практически все операции), мы обратились в Нацбанк. Деньги, которые нам вернули в рублях, составили около $1 млн. Таким образом, мы не получили около $6 млн.


Некоторое время Омельянович работал на иностранном валютном рынке по обмену валюты. Компьютер стоял у него в кабинете, и он покупал и продавал, когда ему было интересно. Могу предположить, что в результате этих сделок тоже был допущен убыток. Частично это подтвердил баланс «БелБалтии».


Если бы пакет ценных бумаг номинальной стоимостью $7 млн. оставался в  «БелБалтии», мы бы дожили, продав бумаги по сегодняшним котировкам. В письме к Прокоповичу (председатель правления Нацбанка. - Е.А.) мы сообщали о неадекватно жестком отношении Нацбанка, говорили, что не можем выполнить обязательства перед вкладчиками, просили разрешить переоформление, помочь деньгами, дать краткосрочные кредиты, как это сделали с банком  Поиск . Но накануне Нацбанк распространил информацию о том, что «БелБалтия»  не выполняет норматив и у него отозвана лицензия. Начался ажиотаж среди вкладчиков, один даже угрожал совершить акт самосожжения в здании банка.


На мой взгляд, вина Нацбанка очевидна. Он отозвал лицензию осенью 1999г., но не сообщил об этом в СМИ в течение десяти дней, хотя обязан был это сделать. Первое публичное заявление было сделано летом 2000г.


Я искренне считал и считаю до сих пор: банк не находился в таком плачевном состоянии, что его надо было ликвидировать. Ему не хватило немного денег и времени, чтобы исправить ситуацию. К сожалению, этого нам никто не дал. Поэтому произошло банкротство.


Елена АНКУДО, "БелГазета"

12:03 19/09/2006






загружаются комментарии