Белорусский моряк 44 года ждал обещанной награды...

Через месяц исполнится 51 год, как в северной бухте произошла трагедия, унесшая сотни человеческих жизней. 29 октября 1955 года в 1 час 30 минут 46 секунд под днищем носовой части линкора  Новороссийск  рванул неимоверной силы взрыв, насквозь пробуравивший восемь палуб. Сквозь пробоину в 150 квадрантных метров в корпус корабля, бурля и клокоча, устремилась студеная вода, густая от ила и матросской крови...

В числе погибших оказался Костя Фролов уроженец деревни Топляки Сенненского района Витебской области. Вместе с двумя сотнями солдат он прибыл на линкор из сухопутных войск Киевского военного округа для дальнейшего прохождения службы, но уже на флоте. Мечта парня о море сбылась. Однако форменку он не успел получить: новобранцев только накормили. А через 4 часа от поколения никого не осталось: эпицентр взрыва пришелся на место, где разместили бойцов...


Спустя два месяца родителям сообщили:  ...Ваш сын погиб при исполнении воинского долга.. часть расформирована...


Узнать что-либо о причинах смерти Константина  и где его могила, Фроловым не удалось. На их письма никто не отвечал - сталинский подход к людям: нет человека, нет проблем. Родители лишаются льгот за погибшего. А сколько вдов, матерей, детей-сирот не имели возможности получать хоть какие-то гроши за безвести пропавших воинов в годы Великой Отечественной войны?! Экономить на людском горе могла только бесчеловечная власть.


Прошло 30 лет. Тайну трагедии на Черном море, наконец, рассекретили. Правда, до сих пор не установлено, кто взорвал линкор, хотя мнений на этот счет много, и одно из них   диверсия.


Кстати, в энциклопедии российского издательства:  линкоры и крейсеры  высказывается такая версия, дескать, в первой половине 1955 года в СССР было изготовлено 150 снарядов с ядерными зарядами, предназначенными для корабельных орудий калибра 305 мм. Крейсер  Севастополь  имел 12 орудий именно такого калибра. Похоже, ему была уготована гибель, но по стечению обстоятельств корабли, вернувшись из рейда, поменялись местами. Стоянки. В те годы только британский флот имел 4 сверхмалые подлодки, они-то и могли просочиться в воды Черного моря.


Бытует и другое мнение: итальянские плавцы-подводники могли совершить диверсию в отместку за то, что итальянский линкор после войны достался СССР при дележке трофей (по репарации). Хотя не исключена и славянская халатность, приведшая к гибели не одну подлодку.


Мать погибшего, Ульяна Фролова, лишь в 1994 году получила за смерть сына  награду : льготу на коммунальные услуги да к пенсии ей стали доплачивать незначительную сумму. Но  льготой  она успела попользоваться три года. Умерла.


На линкоре  Новороссийск  служил еще один белорус   Михаил Литвин. К сожалению, он уже умер 4 года назад. При жизни он встретился однажды с братом и сестрой Константина Фролова. К тому времени собеседники уже были преклонного возраста...


Когда после взрыва на корабле объявили боевую тревогу, Михаил спал богатырским сном после вахты и ничего не слышал. Разбудил дневальный. Старший матрос Литвин, командир электриков линкора не подозревал, что  полундра  не учебная. Но к своим обязанностям отнесся серьезно. Уже торопясь к отсекам машинного отделения, чтобы дать свет кораблю, он догадался, что к чему: матрос, бежавший навстречу, был весь испачкан илом. Запустив еще не остывшие дизели (около 10 часов назад  Новороссийск  вернулся из внутреннего рейда), Литвин стал дожидаться распоряжения командиров. Но их не последовало. Связь была прервана. Вскоре энергетики почувствовали, что корабль дает крен. Удержаться на ногах становилось все труднее. Но вахту не бросали. А часа через четыре после тревоги корабль перевернулся и начал медленно уходить на дно...


Когда  Новороссийск  лег кверху кителем, дизельгенераторы, гремя, продолжали надсадно работать, вися над головами перепуганных электриков. Первым пришел в себя Михаил Литвин. Отыскав в кромешной тьме электрощит, остановил машины. А ведь мог вспыхнуть пожар! Потом началось неописуемое. Попытки (в течение 10 часов) выбраться наверх успеха не принесли. И все же семерых электриков спасатели успели извлечь из железного гроба, разрезав днище автогенами. Еще несколько минут, и вода поглотила бы этих  родившихся в рубашке  парней. Стальная громадина размером в четыре пятиэтажных дома погрузилась в воду в 100 метрах от берега, ломая перегородки корабля, лишая его жизнеспособности, а заодно уничтожая людей. На глазах потрясенных севастопольцев происходил неописуемый ужас. Вскоре в Москву полетела радиограмма о чрезвычайном происшествии.


....Подняв тела из морской воды, с трудом можно было разнять предсмертные рукопожатия погибших. Незадолго до опрокидывания линкора на нем построили 200 матросов, не занятых спасением корабля, чтобы отправить их на берег. Кстати, командир корабля А.Кухта еще раньше предлагал адмиралу Пархоменко перевезти около 1000 свободных от дела людей на сушу, но комфлотом (лично руководивший спасением корабля и людей) скомандовал:  Без паники . Зато сам в окружении адмиралов и старших офицеров метался по палубе, не зная, что предпринять. Одна оружейная башня при опрокидывании оторвалась от основания и грохнулась на баркас, который прибыл с крейсера  Куйбышев  на помощь терпевшим бедствие. Весь экипаж этого суденышка погиб. Можно представить, каких размеров была башня, если в орудийный ствол мог свободно залезть человек!


....Больше месяца хоронили севастопольцы моряков, постепенно находя тела. Даже спустя год после того, как подняли затонувший флагман Черноморского флота, в его отсеках все еще отыскивали останки людей. Погибших было более тысячи человек. Жертв было бы намного меньше, если бы корабля сразу же подвели к мели. Хорошо, что от взрыва не сдетонировали боеприпасы. Можно представить их количество на корабле: загрузка  Новороссийска  снарядами длилась около двух месяцев.


....Михаил Демьянович Литвин, вспоминая кошмарные события, никак не мог понять, почему участников в севастопольской трагедии не наградили обещанными наградами. Ведь приказ об этом командир линкора зачитывал оставшимся в живых морякам. Литвину, как и другим (иным   посмертно), предназначался орден Красного Знамени. Но даже после снятия запрета на информацию о той давней трагедии власти страны остались молчаливыми и безразличными к судьбам павших и живых моряков, и их семьям.


Лет тридцать назад Михаил Демьянович побывал в штабе Черноморского флота. Было дето, жара. Литвин, как на параде: в черном костюме, при галстуке зашел в кабинет к одному из чинов. Капитан второго ранга, развалившись в кресле, одетый по форме (в дырчатой тенниске), встретил незнакомца прохладно. Старому матросу штабист даже не предложил присесть. Но когда Литвин узнал от офицера, что тот вообще ничего не слышал о гибели  Новороссийска  и не знает, на каком кладбище лежат моряки, седой белорус круто развернулся и, хлопнув дверью, вышел...


К счастью, на улице он повстречал штатского и когда спросил, как пройти к месту захоронения черноморцев с линкора, тот ему помог.


Более часа вели грустную беседу два человека: один из Витебска, спасшийся чудом и помог спастись своим сослуживцам-электрикам, водя их по лабиринтам к верхней точке корабля.


- Одним словом, - вспоминал со слезами на глазах Литвин уже с витебскими собеседниками сестрой и братом погибшего Константина Фролова,  власти отнеслись и к участникам, и к их семьям не по-людски, по свински .



Первые три года после трагедии бывший моряк страдал от ноющей боли в сердце. Никакими льготами никогда не пользовался, как впрочем, и другие  новороссийцы . Ушел на пенсию по старости лет. А до этого судовым мотористом бороздил на катерах западную Двину. И все же моряк дождался награды. Правда, не обещанной: в Витебском горвоенкомате 28 декабря 1999 года российский орден Мужества был вручен бывшему старшему матросу Михаилу Литвину. Спустя 44 года указом президента России все участники трагедии на линкоре получили заслуженные награды. Вскоре и к 100-летию со дня рождения Литвину вручили медаль. Он гордился своими наградами и часто цеплял их на лацкан пиджака. В нагрудном кармане носил и удостоверение. Жена, не привыкшая проверять карман мужа, провожая в последний путь спутника жизни, похоронила и документы и награды...


Наверняка все новые кавалеры ордена Мужества, в том числе и Михаил Демьянович Литвин, втайне надеялись, что кроме орденского значка в коробочке чудом уцелевшим ветеранам будет оказана и материальная поддержка   вручена, пусть чисто символическая финансовая помощь, чтобы могли небогатые пенсионеры  обмыть  обещанную награду. Но надежда не оправдалась.


В недавней беседе со мной жена ныне покойного моряка Светлана Кирилловна Литвина высказала упрек местным властям, дескать, могли бы в Витебске назвать какую-нибудь улицу или даже переулок именем заслуженного человека. И с ней нельзя не согласиться, ведь о трагедии, более чем полувековой давности, могут вскоре забыть или не знать, как тот штабист в  дырчатой тенниске . Да что тот штабист? Попытался я недавно получить сведения в горвоенкомате о семьях погибших земляков на линкоре. Но вразумительного ответа не дождался, как впрочем, нет необходимых сведений и в Витебском областном военкомате. Печально. Но факт!



Владимир ЖИГУЛОВ, www.nash-dom.info

13:52 03/10/2006




Loading...


загружаются комментарии