Кто отбирает жилье у белорусских сирот?

Люба со старшим братом Павлом попала в интернат еще в середине 90-х. Трех маленьких сестер отправили в детский дом. Родителей лишили родительских прав. Семья распалась.

- У всех была одна мама, но разные отцы, - говорит Люба, пытаясь помочь мне не запутаться в делах семейных. - У старшего брата Павла - один, у меня - второй, у Лены и Нади - третий, и у Светы – четвертый.

В интернате она с братом провела примерно 3 месяца. «Ходили первое время испуганные, мало что понимали». Но вскоре интернат закрыли из-за его неблагонадежности. Там процветала наркомания, и в целом место было неспокойное. Сирот перевели в другой интернат. «Стали привыкать потихоньку к новой жизни. Было нормально. Тебя накормят, оденут, обуют, уложат спать. Но, конечно, мысли о новой семье не покидали меня до 9 класса. Идешь по улице, смотришь, как другие прогуливаются с родителями… А у тебя нет ни мамы, ни папы».

Но новые родители для Любы не нашлись. За стенами интерната пришлось самостоятельно входить в жизнь, которая моментально показала острые клыки. Сначала Люба отказалась от желания освоить искусство повара и стала за три года учебы в ПТУ-38 оператором процесса колбасных производств. Но последующая работа на мясокомбинате оказалась недосягаемой высотой. «Сказали, что идет сокращение, и новые специалисты нам не нужны». В училище подыскали запасной вариант -  тонкосуконная фабрика.

«Училище направляло сирот на любое место работы. Лишь бы куда-то впихнуть и умыть руки». Любе обещали, что фабрика предоставит ей общежитие. Обо всем уже договорено. Но так и осталось загадкой, кто, с кем и когда договаривался.

«Девочка, вы что? Какое жилье? Никто нам ничего не говорил», - сказали мне на фабрике, но пообещали что-то решить». Не решили. Сироту попросту отправили жить на улицу.

ПРЕСТУПЛЕНИЕ БЕЗ НАКАЗАНИЯ

Еще в общежитии училища Люба познакомилась со своим будущим супругом Юрой. Поддержка Юры оказалась кстати. Хотя Люба очень боялась, что лишится и ее. Юру могли забрать в армию. Не забрали. Как круглого сироту. Но все равно было тяжело. Когда началась волокита с жильем, Люба ждала ребенка. Только чиновникам до этого дела не было. Кстати, родной брат, свою квартиру получивший довольно быстро, тоже не слишком обрадовался беременной сестре, попросившей временного приюта. Лишняя обуза ему была ни к чему.

А в это время решение квартирного вопроса застряло в исполкоме Фрунзенского района. «Мне сказали, что по улице Петра Глебки у меня есть жилплощадь. Предложили заселиться туда. Эта была наша старая квартира, в которой мы жили всей семьей. Но она была продана еще до нашего попадания в интернат. Помню, что до распада семьи мы некоторое время жили в квартире у бабушки Лены и Нади». В исполкоме новость о продаже квартиры вызвала удивление. Начали «поднимать» все документы, но факта продажи так и не обнаружили и посчитали, что никто ничего не продавал. Значит, есть свободная жилплощадь. А так как наличие жилплощади не дает права сиротам становиться на учет на улучшение жилищных условий, Любе в помощи предоставить квартиру отказали.

К тому времени к поиску квартиры для Любы подключился председатель ОО «Защита прав отцов и детей» Олег Бакулин. Он добивался проведения расследования по факту продажи старой квартиры семьи Любы. «Факты подтвердились: было совершено уголовное деяние. Но нам сообщили, что в связи с истечением срока давности никто не будет привлечен к уголовной ответственности». 

МАЛЕНЬКАЯ ПОБЕДА

Письма о необходимости соблюсти закон и предоставить жилье сироте Любе полетели в разные инстанции, в том числе мэру Минска и в Администрацию Президента. До родов оставались считанные недели. Люба скиталась с квартиры на квартиру. Успела пожить у коллеги Олега Бакулина, снова вернуться к брату. «Он согласился меня приютить, но после рождения ребенка попросил освободить квартиру».

Когда Люба должна была ехать в роддом, ей дали ценные указания: лежать там до тех пор, пока не решится квартирный вопрос. В это время продолжал битву за права сирот Олег Бакулин. «В исполкоме мне сказали, что вопрос будет рассмотрен, но лишь в следующем (описываемые события датированы 2003 годом - прим. авт.) году. В этом году жилищный фонд уже закрыт. Я пишу гневное письмо о том, что вопрос не требует отлагательств. Девушке с маленьким ребенком негде будет жить. Вынесите вопрос на внеочередное заседание. Накануне нового года заседание прошло. И, оказывается, нашлась однокомнатная квартира для Любы». 

Квартира оказалась так называемой подменкой. Люба с ребенком и будущим супругом могли здесь жить до того момента, пока семье выделят законное социальное жилье. Проблемы с квартирой повлияли на состояние Любы. Роды были тяжелыми. Мальчик (родители дали ему имя Дима), едва появившись на свет, не сразу задышал. Два дня провел в инкубаторе. Но в итоге все закончилось благополучно. Переселившись на квартиру, семья на время отвлеклась от жилищных нелепостей. Пока крыша над головой есть. А новую квартиру обещали найти в течение года.

Прошел год. Ни ответа, ни привета. На запрос о судьбе новой квартиры был один ответ: двухкомнатную квартиру найти сложнее, чем однокомнатную. Ждите. Ждали еще почти год. Терпение лопнуло. Обратились за помощью к Олегу Бакулину. Письма мэру и в Администрацию Президента сработали. «Не совру, - говорит Люба, - уже через неделю нам пришел ответ, что найдена двухкомнатная квартира. Можно идти и получать на нее ордер». 

ВОРОВСТВО ПО ЗАКОНУ?

Но квартирный бардак вскоре получил неожиданное продолжение. Только на сей раз его жертвой стали сестры Любы -  Лена и Надя.

Еще в 1997 году бабушка Лены и Нади составила завещание, по которому передала право на наследование квартиры своим внучкам и сыну. В прошлом году бабушка умерла. Но ни Лене, ни Наде квартира не досталась. Когда Люба решила помочь сестрам вступить в права наследников, то узнала шокирующую новость: квартира была неоднократно перепродана. И это странно. «У нотариуса мы хотели выяснить, не вносились ли в завещание какие-либо изменения. Оказалось, что нет. Тем не менее в права наследования вступили Валерий - отец Лены и Нади, и Юрий Николаевич, бабушкин супруг. Хотя никакой Юрий Николаевич не фигурировал в завещании. Так каким образом он получил наследство?»

Люба недоуменно пожимает плечами и одновременно удивляется такой нелепости. «Нотариус не имеет права выдавать свидетельство о наследстве одному лицу, если в завещании фигурируют три человека, -  Олег Бакулин тоже поражается сложившейся ситуации. -  Мы спросили у нотариуса, почему один человек распорядился наследством других? Знаете, что нам ответили? -  «А дети не обратились к нам!»

«Но они же дети». «А мы что, их искать будем?» «Что значит искать? Неужели сироты из интерната сами должны бегать искать, когда кто умер и кому какое наследство досталось? Это дети. Хорошо, что они умеют писать и читать. Нотариус или консенсус - это слова, которых они не знают. А если годовалому ребенку завещали наследство, как тогда быть?»

Как обычно шутя, «Кто первым встал, того и тапки»… С Надей и Леной случилось нечто подобное. Их опередили. И каким-то образом лишили квартиры. Люба почти не сомневается, что без взятки здесь не обошлось. Другой вариант не просматривается. Хотя Олегу Бакулину на его запрос в управление юстиции проверить законность сделки в телефонном разговоре сказали, что в действиях нотариуса не просматривается никаких нарушений.

Люба вместе с Леной все же побывали на украденной квартире. «На окнах решетки. Внутри ничего нет. Голые стены». 

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Люба трудится на тонкосуконной фабрике текстильщиком ткани. «Сижу и выщипываю ненужную нить или грязь». Ее муж Юра работает в частной фирме наладчиком. Сын Дима пока еще слишком маленький, чтобы вникать во все сложности бытия. Но очевидно, что родители сделают все, чтобы его детство, да и вся последующая жизнь не были омрачены никакими катаклизмами. Сестра Любы Лена учится в одном из лицеев на обувщика верхнего пошива. Не получив общежития, она живет у Любы. О будущем пока ничего определенного сказать не может. Сестра Надя учится в том же лицее, что и Лена. Что удивительно, для нее место в общежитии нашлось. Но как будет дальше? Судя по жизненному сценарию сестер, ничего хорошего. По крайней мере - в решении жилищной проблемы. Как сказал Олег Бакулин, обижать сирот - это последнее дело. Но, кажется, не всех этим можно пристыдить.

КОМПЕТЕНТНО Олег Бакулин:

-  Нарушение закона в отношении детей-сирот происходит постоянно. А сколько будет таких детей, которых мы не встретим плачущими на улице, не поможем? Они самостоятельно не справятся со всем навалившимися проблемами и могут покончить жизнь самоубийством. Что делают наши государственные органы, которые получают за это деньги? Что делают руководители интернатов как опекуны сирот?
16:41 27/11/2006




Loading...


загружаются комментарии