Почему белорусские власти объявили «охоту» на бизнесмена Новика?

Как мы уже сообщали, Страсбургский суд по правам человека принял к рассмотрению дело крупного белорусского предпринимателя Валерия Новика, который был арестован на Украине по требованию властей Беларуси.


Почему белорусские власти объявили «охоту» на бизнесмена Новика?
Валерия Новика, владельца и руководителя крупной белорусской компании «НОВиК», арестовали в Киеве 31 ноября по требованию МВД Беларуси и должны были в течение месяца передать в Минск. Однако супруга Новика Алиса при помощи украинских адвокатов собрала и передала документы в Европейский суд. Тот, в свою очередь, принял дело к рассмотрению и рекомендовал властям Украины приостановить экстрадицию до 8 января 2007 года

Почему белорусские власти объявили «охоту» на Новика?   Вот что по этому поводу рассказал «Белорусскому партизану» сам Валерий Новик в пятницу, 29 декабря, когда был освобожден из-под стражи:

Власти начали преследовать меня достаточно давно. Думаю, что начало их пристального внимания к моей персоне положено еще в  1993 году. Как-то в мой офис позвонил Виктор Гончар и предложил встретиться, поговорить и познакомиться. Через неделю эта встреча состоялась. Гончар после продолжительной беседы пригласил меня в г. Молодечно познакомиться с Геннадием Карпенко, на то время мэром г. Молодечно. При встрече в здании Молодеченского горисполкома Геннадий Карпенко и Виктор Гончар поделились со мной своим видением социального развития г. Молодечно, рассказали о реформах, которые они намеривались там провести,  и предложили зарегистрировать фирму в г. Молодечно, а взамен они пообещали (согласно закона «О местном самоуправлении»), что часть налогов из тех, которые поступают в местные бюджеты, с меня не будут взиматься. Было соответствующее решение Молодеченского  горисполкома и фирма в г. Молодечно была создана. Год она успешно работала, а потом я был вызван повесткой в генеральную Прокуратуру г. Минска, где следователь Бранчель  допросил меня в качестве свидетеля по факту предоставления указанных льгот. Уже тогда я ощутил политическую подоплеку и предвзятость следствия, т.к. допрос строился на утверждении, что я дал Геннадию Карпенко взятку и поэтому получил льготы.

На мое замечание, что инициатор встречи  был не я, а Виктор Гончар, что льготы предоставлены в соответствии с законом, мне дали почитать статью Уголовного кодекса, которая освобождает от ответственности при добровольном  сознании  в даче взятки. На меня оказывались также и другие виды давления: не разрешали пользоваться услугами адвоката, не давали пользоваться туалетом, несколько раз в кабинет заходил работник прокуратуры, который, мельком взглянув на документы, говорил: «О, Новик, как, мы тебя еще не посадили?». В это время я неоднократно встречался с Геннадием Карпенко и Виктором Гончаром, которые говорили мне, что это происки их политических оппонентов и скоро это закончится. Действительно, скоро это закончилось, но закончилось печально: во время очередной беседы в генеральной прокуратуре следователь Бранчель И.И. сообщил мне, что я уже не свидетель, а обвиняемый по статье «Уклонение  от уплаты налогов». Несмотря на очевидную абсурдность обвинения (как можно уклоняться от налогов, если тебя от них официально освободили?), прокурор на суде потребовал шесть лет лишения свободы с конфискацией имущества. Суд счел мою вину частично доказанной и приговорил к штрафу. После окончания процесса Виктор Гончар пригласил меня к себе домой и поблагодарил за выдержку, а также пожелал дальнейших успехов в будущем.

А в будущем Беларусь … ждали тяжёлые времена. К власти пришел Александр Лукашенко. Уже к концу 1994 года началось жесткое противостояние с парламентом, которое закончилось избиением депутатов, не согласных с позицией Лукашенко. Потом был распущен Конституционный Суд  и проведен Референдум, продливший полномочия Лукашенко на два года. Были выселены из своих резеденций послы 11 стран, которые в знак протеста на время покинули Беларусь. Затем началось самое худшее: убийства и исчезновения людей.

Я вынужден был уехать работать в Москву, где был владельцем фирмы по продаже автомобилей Skoda. Однако из-за семейных обстоятельств (жена с детьми категорически отказались переезжать в Россию) был вынужден вернуться в Республику Беларусь, где в 2001 году принял приглашение гражданина России Клемантовича Сергея Петровича и стал директором ИП «Ел-Петролеум», дочернего предприятия московского ЗАО «Ел-Петролеум». Эта фирма занималась импортом сельскохозяйственной техники  «КААS» из Германии, поставляя её на свеклоуборочные предприятия РБ.

Бизнес развивался достаточно успешно, но в 2003 году появились публикации в интернете, чуть позже - в издательстве «Лимбус Пресс» вышла книга Павла Шеремета и Светланы Калинкиной «Случайный президент», где было сказано: «Говорят, что сегодня интересы беглого олигарха остались на Белорусском металлургическом заводе. Факт контроля Березовского над БМЗ посредством Клемантовича и фирмы «Ел-Петролеум» считается доказанным». Негативные последствия не заставили себя ждать!

В очередной приезд в г. Минск Клнемантович был задержан и по обвинению в даче взятки директору БМЗ Филипову помещён в изолятор временного содержания г. Минска. Однако сразу выяснилось, что взятку Клемантович давал каким-то уж совсем экзотическим способом: по официальному письму завода, в безналичном порядке была произведена оплата на счёт голландской фирмы за огнеупоры, которые БМЗ уже получил. Или же поняв всё безумие таких обвинений, или же это с самого начала была своеобразная акция устрашения, не знаю, но через 5 дней Клемантовича выпускают на свободу. В связи с этим делом меня также вызывали в Генеральную прокуратуру на допрос.

В следующем году  Клемантович появлялся в г. Минске крайне редко, но сделок с БМЗ не прекращал, до меня доходили слухи, что у него были проблемы с возвратом денег с БМЗ за поставленный металлолом. Но меня эти проблемы не очень волновали, так как хватало своих: колхозы, которым была передана техника, не хотели рассчитываться, судьи отказывались принимать исковые заявления к госпредприятиям, постоянно вводились административные запреты на вывоз сахара, который удавалось получать от колхозов. Но тут, как гром среди ясного неба, обыск в офисе фирмы и долгие допросы всех  работников ИП «Ел-Петролеум». Вызывали и меня. Но допрашивали более корректно, чем в предыдущий раз. Но чуть позже я прочитал Постановление о переводе меня в статус подозреваемого, где старший следователь Прокуратуры Бранчель И.И. пишет буквально следующее: «Настоящее уголовное дело возбуждено по факту злоупотребления должностными лицами РУП «БМЗ» своими служебными полномочиями, что повлекло для предприятия тяжкие последствия – ущерб в особо крупном размере на сумму в несколько миллионов долларов США».

Это какой-то абсурд!

Версию о «непростом» характере моего дела подтверждает информация работника украинских правоохранительных органов, который на конфиденциальной основе сообщил мне, что за мной из Минска выехала группа из 7 человек, которые следили за моей семьей 5 дней, и когда я вернулся в Киев из командировки, встретился с женой в городе и поехал за своим сыном в школу, они указали им мое местонахождение и попросили задержать меня. Когда он узнал, по какой статье меня обвиняют, то сказал дословно следующее: «Так не бывает! Что-то здесь не чисто». Более того, на следующий день они пытались осуществить быструю мою экстрадицию в Республику Беларусь, и даже приходили двое из них в Печерский РОВД и со злой ухмылкой заявляли мне, что «сегодня поедем домой».

Я не являлся действующим политиком. Я бизнесмен с четкой жизненной позицией и давно сложившимися, установившимися  политическими взглядами. Взглядами, которые я никогда не скрывал и которые всегда отстаивал. Еще в 1995 году я передал в безвозмездное пользование новый автомобиль ВАЗ-2109 для передвижения деятелей оппозиции. Мною был куплен издательский комплекс «Макинтош», который использовался для подготовки печатных материалов, к различным акциям, проводимым оппозицией режима. Неоднократно ко мне обращались различные представители оппозиционных сил, с просьбой о финансовой помощи в проведении тех или иных акций, встреч, поездок, всегда (за исключением одного случая, когда проситель был мне совершенно незнаком и выглядел очень подозрительно) я оказывал помощь. Совместно с женой мы принимали участие в большинстве проводимых оппозицией шествий, митингов, концертов. 

Учитывая то, что во время моего пребывания в Украине, в стране моей гражданской принадлежности, возникли условия, которые не дают мне возможности возвратиться в Беларусь, я намерен получить здесь статус беженца. Я уверен в том, что в  Беларуси стану жертвой преследования по признакам принадлежности к определённой социальной группе, а также по своим политическим убеждениям.

12:46 29/12/2006




Loading...


загружаются комментарии