Жизнь в возрождаемой белорусской деревне

Уже не первый год белорусские власти говорят о проблеме возрождения села. Государство выделяет значительные средства на создание агрогородков и поддержку сельского хозяйства. Однако жизнь в белорусской деревне по-прежнему остается тяжелой, а само количество деревень сокращается.


Жизнь в возрождаемой белорусской деревне
Примером тому может служить Витебская область. По официальным данным, пять процентов всех населенных пунктов самого северного региона страны   деревни-призраки. Они есть на карте, но в них никто не живет. Таких деревень на Витебщине - 336. Недавно областные власти решили выделить целый миллиард рублей на снос заброшенных зданий в этих населенных пунктах. Хотя эти средства очень пригодились бы людям в деревнях, где остались жители. Пока еще


Жизнь по-западному. Почти



Татьяна Иваненко (фамилия изменена по ее просьбе) живет в Новополоцке. Год назад она вместе с мужем и тремя детьми переехала в одну из деревень соседнего Россонского района Витебской области.  Собственный дом на лоне природы лучше, чем тесная городская квартира,  решили они.

Муж Татьяны работает на одном крупном новополоцком предприятии. Каждый день он на личном автомобиле ездил на работу, оставляя на жену заботы о доме, детях и хозяйстве. Вариант практически западный: работать в городе, жить за его пределами   все, казалось бы, логично.

Но недавно семья вернулась в город. Вовсе не  западным  оказался этот вариант. По словам Татьяны, жить в деревне  - просто невыносимо.

Самый главный минус  - бытовые условия. Иногда они заставляли вспомнить кадры из фильмов о войне. Например, зимой рано утром люди жгут костры возле колонок, чтобы отогреть их и добыть воду. Но и эта  добыча  для непривычного человека оказывается малоприятной. Вода пахнет болотом, а содержание железа в ней в семь раз превышает норму. Но о строительстве станции обезжелезивания воды не идет даже речи.
Да что там станции! Обычное благоустройство в деревне ограничивается установкой гигантских деревянных цветов и грибов вдоль шоссе и красочных мостиков через канавы, по которым и ходить-то некуда. В то же время единственная деревенская дорога  - до школы - полностью разбита: по ней в любое время года не проехать не пройти. Детям в школу приходится идти по оживленной трассе, по которой гоняют фуры в Россию и обратно. Вот и возвращаются они домой все в грязи, кроме того, такие  походы  небезопасны.


Разумное, доброе, мерзлое...



Местные учреждения образования вообще -  тема для отдельного разговора. Отопление в школе не работает. А в детском саду вода не поднимается до второго этажа.

- Ведешь ребенка в сад и думаешь, чего сегодня не будет: воды, тепла, света или всего сразу, -  с грустной улыбкой вспоминает Татьяна Иваненко.

По ее словам, в местной школе  гранит наук  грызут не более 70 80 учащихся.

- В прошлом году в первый класс набрали только троих детей. В этом каким-то чудом нашли еще столько же. Еще год два, и в первый класс некому будет идти. И это при том, что деревня считается крупной - как-никак центр сельсовета и живет в ней около трехсот человек. А детишки в местной школе учатся  со всей округи. Да только что толку? Есть деревни, где на всех жителей есть только один ребенок! А в некоторых селениях вообще остались одни только старики, -  рассказывает Татьяна.
Учебный процесс в школе тоже довольно  своеобразный .

- Осенью дети вообще почти не учатся, -  говорит Иваненко. -  Сначала их привлекают на бесконечные сельхозработы. Затем они убирают собственный пришкольный участок. Потом очень долго гребут опавшие листья. И только к зиме в школе вдруг вспоминают, что неплохо бы и поучиться.

Впрочем, обвинить в этом учителей тоже язык не повернется. Местных жителей среди них практически нет. Большинство каждый день приезжает из райцентра. Добираются к месту работы они с трудом -  так уж работает транспорт. Так что поспеть на собственные уроки удается не всегда


Безнадега



Но самое страшное, по словам Татьяны Иваненко, то, что люди в деревне смирились с подобной жизнью. Они не верят, что ситуацию можно изменить. А с состоянием безнадежности сельчане борются единственным  проверенным  методом - пьют.

- Смотреть на все это очень грустно, -  говорит женщина. - Бывало, зайдешь к соседям в гости, еще и день на дворе, а они уже выпившие. И люди-то хорошие: она бухгалтер, он   работник сферы культуры. В доме  - огромные шкафы с книгами: где вы такое сегодня увидите в городской квартире?! Детей у них нет, а какие еще развлечения в деревне найдешь? Вот и спиваются на пару.

Живут в деревне практически только люди старшего поколения. Молодежи очень мало   она из села просто бежит, и удержать ее невозможно ничем. Вроде и открывают по всей стране агрогородки, да только проку от них мало.

- В нашей деревне тоже построили так называемые «президентские домики». И что, думаете, кто-нибудь приехал в них жить? Нет, туда местные перебрались, у кого дома совсем покосились. Только эти новые дома тоже оставляют желать лучшего: в них много недоделок, да и холодно. Правда, эту деревню агрогородком еще не сделали -  собираются только. Только как она от этого изменится, не понятно. Обещают отремонтировать школу. Только к тому времени она, скорее всего, уже закроется. В одной отдаленной деревне что-то похожее было. Там проблема насущная стояла - дорога нужна была. Так ее построили тогда, когда ходячих людей в деревне уже не осталось, -  Татьяна Иваненко настроена совсем не оптимистично.

Наверное, потому и вернулась вместе с семьей в город.

- Чем горожан прельщает деревня? Свежим воздухом, близостью к природе. Да, у нас во дворе дома был пруд, куда прилетали серые цапли.  Неподалеку свое гнездо устроили аисты... В мае соловьи с лягушками наперебой устраивают концерты.  Вроде бы, настоящая идиллия! Да только наслаждаться всеми этими красотам природы у сельчан нет возможности: быт заедает, -  говорит Татьяна Иваненко.

И желание попробовать еще раз сельской жизни в  возрождаемой  белорусской деревне у нее, похоже, выветрилось уже навсегда.





15:20 10/01/2007




Loading...


загружаются комментарии