Кристина Шатикова: "Я сейчас готова ко всему, но детей своих не отдам"

Активистка "Молодого фронта", бунтарка и героиня Витебска Кристина
Шатикова, водрузившая над областным центром флаг борцов за свободу
Беларуси, мать двоих сыновей сегодня одна из тех, кто первым может
попасть под декрет президента  №18 о нерадивых родителях, вступивший в силу с 1 января нового года.

Кристина Шатикова: "Я сейчас готова ко всему, но детей своих не отдам"
14 декабря Совет Республики Национального собрания Беларуси без обсуждения принял декрет президента  №18 от 24 ноября 2006 года "О дополнительных мерах по государственной защите детей в неблагополучных семьях". Согласно этому документу Комиссия по делам несовершеннолетних теперь будет иметь право в течение трех дней после поступления сигнала принять решение о необходимости помещения ребенка на государственное обеспечение, т.е. досудебное изъятие детей из неблагополучных семей.

Мало того, что декрет, по мнению независимых экспертов, не согласуется с Конституцией и другими правовыми актами, он при нынешней власти может оказаться еще и способом давления на демократических активистов,  имеющих несовершеннолетних детей. Об этом корреспондент Euramost.org беседует с активисткой из Могилева, одной из организаторов палаточного городка на Октябрьской площади в Минске весной этого года, матерью двоих школьников Кристиной Шатиковой.

- Кристина, ты считаешь, что вследствие принятого декрета на твоем примере власти могут сделать показательный процесс?


- А почему бы нет? Дело в том, что сейчас я живу со своими двумя сыновьями и двенадцатилетней сестрой. С начала сентября, как только дети пошли в школу, у нас начались проблемы. И сейчас, после принятия декрета   18, я действительно боюсь. Во-первых, знакомые учителя, которые нам сочувствуют, предупредили мою маму, сказав, что возле нас сейчас сгущаются тучи. Еще одна учительница в частной беседе рассказала о том, что в школе строго-настрого сейчас запрещено трогать моих детей, дергать и нервировать меня до января 2007 года: "Я не знаю, что вам делать, но я советую ходить с ними за руку, поскольку неизвестно, откуда их могут забрать". Во-вторых, когда меня задерживали с газетами милиционеры, они также напомнили мне о проблемах с детьми и намекнули, что грядут страшные времена. Сейчас моя семья живет в состоянии полного кошмара, испытывая страх, что кто-то придет. Пусть говорят все, что угодно, но больше всего в жизни я люблю детей.

- А с чего все началось?


- 9 сентября мне впервые позвонила мама и со слезами рассказала, как ее вызывали в школу. Классная руководительница младшего сына Егора, ученика 2-го класса, предупредила маму, что будет очень тяжелый разговор. В школе маму в присутствии нескольких учителей расспрашивал социальный педагог Евгений Иванович. Он усомнился в том, что я занимаюсь воспитанием своих детей, и предупредил, что им придется решать этот вопрос. Он интересовался, зачем я лезу в политику, кто мне оплачивает штрафы и т.д. Причем по поводу учебы или поведения сыновей вопросов не возникло, поскольку ребята учатся хорошо.

После маминого звонка, я сразу же поехала домой, пошла в школу и встретилась с Евгением Николаевичем. Он сказал мне, что не доводил до слез мою маму, а она сама всплакнула, вспомнив свое трудное детство. Кроме того, он уверял, что никакая политика в данном случае не причем, что их задача - помогать всем детям, поэтому сейчас создаются так называемые социальные паспорта для всех детей, и это просто профилактическая мера. Я с ним не ругалась, но поставила в известность, что любое поползновение в сторону моих детей я воспринимаю, как политическое давление и буду действовать в рамках закона. Кроме того, предупредила, чтобы звонили лично мне, а не моей маме по поводу любых вопросов относительно моих детей.

- А у детей действительно нет проблем в школе?


- У меня лучший сосед во дворе - Артур Финькевич, спецкомендатура которого находится прямо напротив моих окон. Так вот был такой момент, когда я зашла к нему, а он говорит, что ребята у меня, конечно, прикольные, но вот слухи доходят о неуспеваемости моих сыновей и их плохом поведении в школе. Я возмутилась, и дома высказала обиду маме, которая в этот момент жарила блины. Мама, несмотря на десять часов вечера, бросила сковороду, схватила дневник и побежала к Артуру, так как подобные слухи распространяются преднамеренно. Нет проблем в  школе у моих детей: Егор - хорошист, а Никита - почти отличник, и с поведением все нормально. Кроме того, ребята ходят в музыкальную школу.

Между прочим, я хочу вывесить в Интернете их дневники с оценками и пресечь таким образом распространение слухов.

- Руководство школы маму больше не беспокоило?

- Был один момент, когда ее вызвали в школу и просили прощение. Через несколько дней после нашего разговора с Евгением Ивановичем мы с детьми поехали на "Джинсовый фест". А накануне произошло еще одно событие, которое резко изменило отношение школьного руководства к нашей семье. Меня попросили дополнительно сдать 40 тысяч рублей на учебники по английскому языку, при этом имелась записка классного руководителя с подписью и телефонами. Я проконсультировалась с юристами, хотя и сама знала о запрете поборов в школах, и решила обратиться в прокуратуру по данному вопросу. На следующий день, в пятницу, меня вызвала школьная завуч, которая интересовалась моими намерениями. Я сказала, что после поездки буду решать эту проблему, а уже в понедельник позвонили моей маме и попросили зайти в школу. Когда она пришла, все те, кто доводили мою маму до слез, стояли по струнке, приносили свои извинения и обещали, что больше моих детей трогать никто не будет. И сейчас мои дети ходят в школу в значках, банданах "Молодой Фронт" и им никто не делает замечаний, хотя с остальных детей срывают.

- Так почему же ты боишься, если отношение к вам так переменилось?


- Нет, все это временно. Ко мне несколько раз приходили домой. Один раз - в отсутствие взрослых расспрашивали детей, а во второй раз мне позвонили и предупредили, что придет комиссия обследовать условия проживания. Не знаю, в чем заключалась проверка, но дальше порога педагоги не пошли, хотя я их приглашала. Уже недавно, в начале декабря, приходила участковая по делам несовершеннолетних Октябрьского района Могилева. Она сказала, что поступил сигнал о неблагополучии моей семьи, поэтому вынуждена на него отреагировать и посмотреть, как живут дети. Причем она сама отметила, что сигнал поступил не от соседей. Мы зашли в комнату, на кухню, у нас, конечно не евроремонт, но вполне нормальная обыкновенная квартира. Она, возможно, выбивается из понятия обычная, так как у нас оранжевый коридор, желто-синие с облаками потолки, все в картинах. Люстра у нас сделана из джинсовых лент с дисками - мы ее делали все вместе. Поскольку у меня творческие дети, все, что они делают своими руками, мы вывешиваем, но я не считаю, что это отклонение от каких-то правовых норм или нарушение. И бело-красно-белый флаг в окне я также не считаю нарушением законодательства, и не думаю, что он как-то влияет на здоровье моих детей. Посмотрев, участковая инспектор сказала: "Я вижу, что у вас все нормально, но мне сказали придти и посмотреть, а остальным будут заниматься другие". На вопрос, кто другие и чем они будут заниматься, инспектор ответила, что она не имеет права говорить. Мне показалось, что она была напугана больше, чем я, хотя вряд ли кто-то может быть напуган больше. Кроме того, инспектор по делам несовершеннолетних подчеркнула, что все мои задержания характеризуются как "аморальное поведение", то, что я с детьми хожу на акции, рассматривается как вовлечение в экстремистские группы и т.д., поэтому, заметила она, "вы все сами понимаете". И я понимаю, что с 1 января у меня могут быть серьезные проблемы.

- Ты видишь хоть какой-то выход из данной ситуации?


- Надеюсь только на поддержку людей, которые понимают абсурдность принимаемых нашими властями разных декретов и законов. Честно сказать, я не знаю, что мне сейчас делать+ Единственный вариант, который мне предлагают - брать детей и уезжать. Но я не уеду из Беларуси: ни я, ни мои дети убегать не будут. И в то же время я буду продолжать заниматься общественно-политической деятельностью, я уверена, что у нас уже достаточно сил, чтобы к 2008 году что-то изменить в лучшую сторону. Однако сейчас мне нужно как-то защитить своих детей, и именно поэтому единственная моя защита - информация, чтобы люди знали, что происходит в стране, поскольку в более мелких масштабах подобное происходит во многих семьях. До сих пор были штрафы за ненадлежащее исполнение родительских обязанностей и т.п., но буквально через неделю вступает в силу новый закон, согласно которому детей смогут изъять из семьи просто без судебного решения. По той таблице показателей социально опасного положения несовершеннолетних, которая прилагается к декрету, мне подходит многое, кроме алкоголизма, наркомании и физического насилия.

То, что у меня штрафы, что у меня задолженность по квартплате, что я разведена и одна воспитываю детей, что я временно не работаю. Среди показателей есть даже такое - "низкий уровень образования и профессиональной квалификации родителей". И кто будет определять этот уровень?

Поэтому я сейчас готова ко всему, но детей своих не отдам. Я написала заявление в Октябрьский РОВД с просьбой - разъяснить мне в письменной форме, что происходит, почему так велик интерес к моей семье. Каникулы дети проведут со мной, а с возобновлением занятий я буду с ними за руку ходить в школу, сидеть на уроках. И буду делать это до тех пор, пока не получу письменного подтверждения тому, что моих детей никто не тронет.







15:52 15/01/2007




Loading...


загружаются комментарии