В СИЗО Брянска уже более 3 месяцев содержат гражданина Беларуси Феликса Пекера

Его задержали 6 декабря 2006 года в Брянске сотрудники местного ФСБ. Задержали по ходатайству белорусской стороны - как подозреваемого в уголовном преступлении. На этом закон в отношении гражданина Беларуси действовать перестал.

В СИЗО Брянска уже более 3 месяцев содержат гражданина Беларуси Феликса Пекера
"Мы определили для себя правозащитную функцию как приоритетную". Если объявить конкурс на угадывание автора этой фразы, за судьбу приза можно не волноваться – он не достанется никому. Потому что никому на постсоветском пространстве не придет в голову, что о правовой защите как о приоритете заговорил генеральный прокурор России Юрий Чайка.

Не восприняли его заявления всерьез и прокуратуры на местах. Во всяком случае, в Брянской области.  Прокурор Николай Журков с журналистами по телефону общаться отказывается, сообщая через секретаря, что ему не видно в трубке, кто с ним разговаривает. Что ж, это объективно. Но что мешает прокурору видеть то, что он должен видеть по роду своих обязанностей, тем более что происходит это у него под носом, на соседней улице, где находится СИЗО Брянска? 

Меру пресечения в России избирает суд и решение должно состояться не позднее трех суток с момента задержания. Гражданин Беларуси провел в СИЗО в ожидани суда месяц и три дня. На каком основании? – спрашивает он в своих письмах брянского прокурора. Но ответа нет.

10 января суд Советского района Брянска все-таки объявляет арест сроком на 2 месяца на том основании, что содержание под стражей необходимо для экстрадиции Пекера. Согласно международным документам, на подготовку экстрадиции отводится лишь 40 дней, а главное, белорусская сторона должна направить официальное требование о выдаче. В деле Пекера такого требования, по словам его адвоката, до сих пор нет. Кстати, и защитник гражданину Беларуси не был предоставлен российской стороной. Его наняли друзья задержанного.

По словам адвоката, срок выдачи Пекера уже давно истек и его подзащитный уже длительное время безосновательно находится под стражей. Кроме того, и обвинение ему по сей день не предъявлено.

Как говорят люди, знающие брянскую действительность, ответ надо искать у тех, кто исполняет  ходатайства. Брянское ФСБ по-соседски дружит с коллегами из Гомельской области Беларуси, которые и возбудили уголовное дело в отношении Феликса Пекера. И, наверное, также по дружбе брянские спецслужбы не стали распрашивать гомельчан о подоплеке этого дела. А зря. Доверяй, но проверяй - гласит народная мудрость.

Винзавод фирмы BST в поселке Юбилейный Гомельского района, где Феликс Пекер работал заместителем директора по производству, в 1999 году был признан экономически несостоятельным, но с возможностью санации. Руководить процессом оздоровления назначили фирму „Малиос консалт“, а она поставила управляющим одного из учредителей BST, бывшего в свое время мэром Гомеля.  При его умелом руководстве завод на ликвидной продукции и не платя налогов умудрился заработать почти миллиард рублей убытков! В 2002 году Феликс Пекер пошел на открытый конфликт с управленцами, публично заявив, что финансовая реанимация проводится очень специфически: с завода выкачиваются последние соки. Расплата за критику была скорой: Пекера уволили, но он через суд добился восстановления в прежней должности, а в феврале 2003 года стал и.о.управляющего завода. Кстати, только при Пекере завод заработал с прибылью. 

Но что интересно: управляющий, наработавший убытки, интереса для КГБ не представлял. Как только его сменил человек другой формации, который к тому же стал и грязное бельишко вытаскивать на свет божий, так чекисты коршунами нависли над заводом.  Парадокс? А может дело лишь в том, что у Пекера, в отличие от другого управляющего, не было родственников в гомельском УКГБ?

В 2003 году по заявлению Феликса Пекера было возбуждено уголовное дело в отношении нескольких работников завода по обвинению их в обмане покупателей. Начальник производства и мастер цеха подмешивали в тоник сброженный яблочный сок, а не его концентрат. Тоник дображивал на прилавках гомельских магазинов, а разница в стоимости бражки и концентрата оседала в нужных карманах. Копнуть бы чекистам, так глядишь, и в областной санстанции, подписывавшей сертификаты качества на суррогаты, коррупционеров бы разоблачили. Кроме того, Пекер добивался возбуждения уголовного дела и по виноматериалу, потому что в бутылках оказывалось не вино, а юппи – подкрашенное красным лишь бы что.

Летом того же 2003 года позорная санация винзавода остановилась по мировому соглашению и завод отошел в собственность фирмы „Виконт“. Та пригласила руководить заводом Феликса Пекера, и тут же на предприятие пришли гомельские чекисты, забрали документацию, печать, а завод опечатали. Причем они даже не скрывали в интересах кого действуют, потому что явились в сопровождении одного из владельцев фирмы BST, с которым, кстати, очень хотели побеседовать в Интерполе. А когда дело с фальшивыми тониками дошло до суда, то гомельские чекисты предприняли множество способов, чтобы не дать Пекеру выступить в суде. И уголовное дело, возбужденное в его отношении не без помощи обиженных „санёров“, стало кульминацией противостояния.

Что может простой гражданин против махины КГБ? Только сбежать. И Пекер сбежал. О нем ничего не было слышно 3 года, что даже дало основание предполагать, что его „сбежали“ туда, откуда не возвращаются – загадочных смертей вокруг винзавода тоже хватает. 
И такая деталь: чем занимается человек, решившийся на побег? Заметает следы и бежит. А Пекер, на хвосте у которого висели и чекисты, и бандиты, вез на завод зарплату. Он передал деньги одному из работников, а тот, не будь дураком, взял себе половину, а остатки раздал людям.

Сейчас следственные органы в Беларуси прозрели, стали говорить о ложном банкротстве завода. Но почему этого не видели раньше, когда и собственники предприятия, и работники вроде Пекера, и газеты подробно разбирали обстоятельства дела и еще в 1999 году, когда завод только начинала „банкротить“ офшорная компания Overmars, говорили об умышленном банкротстве и фактически указывали на крупных белорусских чиновников, на прокорм которых и выкачивались средства с помощью судей, ОМОНа, сотрудников КГБ. В частности, более 100 тысяч долларов было перечислено в латвийский банк на счет, открытый по утерянному неким российским гражданином паспорту. И те миллионы, списанные на убытки винзавода, тоже пошли кому-то не на лекарства. А был еще куш в 25 млн долларов в виде испанского кредита, часть которого предоставили винзаводу BST на закупку элитных виноматериалов.  Где эти деньги, господа чекисты?

А сейчас, как вы понимаете, на скамью подсудимых хотят посадить не зачинщиков афер, а тех, кто против них боролся, а значит, слишком много знает и уже этим опасен.

Если в Брянске подробности этой истории не были известны, то мы рады, что открыли глаза. И в самом деле, зачем же доблестным сотрудникам российского ФСБ пачкаться о темные делишки гомельских коллег?  
09:57 20/03/2007




Loading...


загружаются комментарии