Иисус из-под скальпеля

Уже 15 лет реставрируют древнейший храм в центре столицы – Свято-Петропавловский собор. Пять живописных слоев за 400-летнюю историю храма уже открыли реставраторы. К ним на леса корреспондент «Труда» поднялась накануне Пасхи.

Открытие лиц и ликов


— А как вы будете спускаться? – тестирует меня по технике безопасности научный руководитель реставрационных работ Федор Сорока. Отвечаю, что лицом к лестнице, как и поднималась.

— Правильно! – улыбается Федор Сорока, и мы поднимаемся друг за другом под самые своды…

С высоты 5-этажного дома смотрю вниз: игрушечные фигурки прихожан, как и в XVII веке, когда был построен храм, молятся перед иконами и ставят свечки за здравие и за упокой. Их шепоты улетают вверх – туда, где среди ликов святых мелькают наши лица. Реставраторы забираются сюда сразу после литургии, в 10.30. А уйти должны до вечерней службы, до 18.00.

— Однажды наш реставратор Паша Кузнецов потерял счет времени и заработался допоздна. Все забыли про него, ушли, а лестницу, как обычно, убрали. Пришлось ему спускаться по трубе: идет служба, батюшка читает, и вдруг вниз съезжает что-то черное (он в черное всегда одевался), — вспоминает Аня Меликова, студентка Университета культуры, работает здесь два года. У нее в руках скальпель. Зачем он ей? Открывать фрески и настенную живопись.

На следующий день я работаю скальпелем уже вместе с ней и еще двумя девушками, студентками-практикантками из Мирского училища искусств – Наташей Скалкович и Аней Радюк. Наш объект -- «Несение креста Христом» или «Путь на Голгофу». Из-под записей середины XX века - частичка за частичкой – открывается масляная живопись XIX… Студенты-реставраторы, конечно, работают под руководством опытных мастеров.

- Это живопись академической школы выполнена в 1871 году бригадой петербургских мастеров под руководством Лебедева, ученика известного художника-академиста Бруни, -поясняет мне Федор Александрович.Миллиметр за миллиметром раскрывается живопись. Самое сложное – въевшаяся грязь: она норовит сниматься вместе с краской, которую надо открыть… За полдня работы – всего пара квадратных сантиметров, да и то уже предварительно кем-то почищенные.Порой не сразу определишь, что изображено на открываемом участке.

Раскрытие идёт последовательно - фрагмент за фрагментом, раскрываемая поверхность повреждена, поэтому не сразу видишь, что это красное пятно - фрагмент хитона, а эти розовые полоски - кисть руки…

- Чтобы что-то открыть, нужно заранее знать, что ты ищешь, - говорит Фёдор Сорока, - поэтому реставратор это - исследователь. Необходимо тщательнейшим образом изучить историко-графический материал, провести натурные исследования, и только после этого, как в награду, ты открываешь живопись.

— Работаю, отхожу подальше и …вдруг смотрю: это же лицо я открыла! – затачивая скальпель о мокрый брусок, рассказывает Аня Меликова. – На потолке трудно было лица ангелов открывать – поднятые вверх руки быстро затекают.


«Щелочки»



К сожалению, лик Иисуса Христа не сохранился ни на одной из шести открытых картин верхнего яруса: именно в эти места стен вмуровали перекрытия, когда в советское время здание собора приспосабливали под архив.

Вернули прихожанам храм лишь в 1991 году, после почти полуторагодовых молебнов у его ограды. Когда строители начали отбивать штукатурку, обнаружили нарисованные на сводах камыши. Позвали реставраторов. До этого в энциклопедиях не было никаких сведений о том, что в храме есть какая-либо живопись… Сегодня над ее реставрацией работают пять профессионалов из мастерской «Басталия».

— Тогда, в 91-м, мы еще работали в «Минскреставрации», потом отделились и создали собственную мастерскую, — рассказывает Федор Сорока. – Работа велась сразу по всем этажам, которые остались после архива. Через пару лет убрали этажные перекрытия храма, по всему периметру храма вытянули карнизы, восстановили архивольты, капители, базы… Если вы бывали в Свято-Петропавловском соборе, то, возможно, обратили внимание: нижняя его часть, где висят иконы – белая. А живопись – поднимите голову – вся наверху. Почему так?

- В нижнем ярусе храма мы все уже открыли, зафиксировали на бумаге (это уже документы для архива), а потом - закрыли профилактической заклейкой. Она выполнена легкоудаляемыми материалами, что даёт возможность в будущем, при желании, продолжить работы. А сейчас белая поверхность нижнего яруса - это обрамление или, точнее, паспарту для верхнего, живописного яруса.

Но в белизне под иконами, на уровне ног оставлены обшарпанные «щелочки» старины – зондаж по научному. Зачем?

— Если говорить образно, мы оставили не совсем закрытой «дверь профилактической заклейки» -- вот этот зондаж и есть та «щель в приоткрытой двери». А через нее мы видим больше, чем через открытую дверь. В этот зондаж попадают фрагменты живописи разных времён. Они ненавязчиво показывают наличие многослойных росписей, - замечает
руководитель проекта.


Четыре века красоты



За 15 лет работы реставраторы открыли 1.600 квадратных метров из 2.000 общей площади живописной поверхности на стенах основанного в 1613 году храма. Но, к сожалению, только 0,3 процента от этого - живопись XVII века. Часть ее уничтожена, часть сохранена под слоями более поздней. Поэтому восстановить храм ХVII века во всём его первоначальном убранстве возможно только гипотетически и лишь на бумаге.

- А куда девать XVIII век? А XIX? А две реставрации – в 1914 и в 1942-44 годах?», — задавал мне вопросы Федор Сорока. - Храм интересен не только сохранившимися слоями живописи, но и стыками слоёв. Мы имеем возможность видеть как менялся характер росписей храма за четыре столетия. Задача реставраторов – найти баланс между фрагментами росписей разных времён. Восстановить первоначальный облик интерьеров храма, не разрушив при этом следующие слои – невозможно. Нельзя не учитывать и тот факт, что невозможно восстановить историческую среду XVII века. Это в лучшем случае будет муляж. Мы можем, если сказать образным языком «высветить волшебным фонариком» определенные исторические и культурные фрагменты, которые в единстве и создают ощущение древности, или «исторической намолености» памятника культуры.


Зоськин «гардеробчик»



Странно. Фигуры на картине «Поцелуй Иуды» XIX века обведены линией по контуру. Оказывается, для того, чтобы люди внизу смогли издалека рассмотреть фигуры, а не расплывчатые цветовые пятна живописи. В советское время Иисуса, Иуду и всех остальных «обитателей» здешних стен похоронили под слоем краски. Его пришлось снимать, фиксировать на бумаге найденное и после докапываться до более ранних слоев – век за веком. Чем я и занимаюсь сейчас, счищая скальпелем копоть от свечек пращуров и грязь от сурового быта складских помещений их нерадивых потомков.

Настенную живопись разных времен на выставку не вывезешь. И используют реставраторы метод транспозиции многослойной живописи. Что это такое?

— В прошлом веке под Вильнюсом жила поэтесса Зоська Верас. Дружила с Янкой Купалой, Змитраком Бядулей, Максимом Богдановичем и другими талантливыми людьми. Так вот, к ней, — заходит издалека Федор Александрович, — еще студентом ездил реставратор Ракицкий. Она показывала ему свой «альбомчик», где хранила самое ценное, что у нее было кроме стихов: кусочки тканей и надписи под ними. «Это было платьем, в котором я танцевала с Богдановичем», «Это было кофточкой, в которой я встречалась с Купалой» и так далее… И этот ее «гардеробчик» — Время, лоскутками сохраненное в тетради. Так вот, в храме мы оставляем эти «лоскутки», которые нужно прошить какими-то «нитками», чтобы сохранить ощущение целостности и гармонии.


«Где яркость красок?»



То, что в храме уже «прижились» реставрационные леса, наверняка раздражает некоторых прихожан. Реставрируют, реставрируют чего-то, да что-то не видно их работы! – заметит бывающий в храме скептик. «Почему не появляется яркости красок?», — требовал отчета о проделанной работе один прихожанин.

— У нас неверное понимание самого слова «реставрация». Знаете, за что в советское время больше всего платили реставратору? За то, что он где-то что-то дорисовал, подновил… А меньше всего платили там, где он сохранял, консервировал старое. Поэтому реставрационные конторы СССР уничтожили множество икон и фресок. Люди зарабатывали деньги. Реставрация – это не обновление. В той же Польше нет слова «реставратор». Есть – «консерватор». В Международной реставрационной хартии записано: обновление не является целью реставрации. Почему греки не стали обновлять Парфенон, а оставили, законсервировали руины? Думаете, денег бы у них не хватило?.. О чем говорить, если к приезду высоких гостей на празднование дня Евфросинии Полоцкой в июне этого года планировалось …утеплять полы Спасо-Преображенской церкви. Хорошо, приглашенные россияне образумили: все же сыпаться начнет…


Они живут рядом



…Жужжание сверху. Иван Иванович Медведев сушит феном бумажно-документального Саваофа, закрывающего оригинал на стене. «Господа воинств», написанного маслом в прошлом веке, будут «снимать»: у него на животе обнаружили лик Иисуса, написанный веком ранее… Двумя пролетами ниже мелькает кудрявая шевелюра юноши-«ангела», помощника реставраторов Евгения Левданского. За всеми передвижениями следят –
рядом, протяни руку! – обитатели Царства небесного, ветхо- и новозаветных времен, воскресшие под скальпелем реставратора.



07:42 03/04/2007




Loading...


загружаются комментарии