Подробности тройного убийства на Гомельщине

Мы уже сообщали о страшной трагедии на Гомельщине - в одной из деревень Хойникского района было совершено тройное убийство. Сегодня о подробностях происшествия рассказала "Гомельская правда".


.... На входящий звонок мобильный отозвался по дороге на работу. Его веселая мелодия никак не монтировалась с услышанным.

— В Хойникском районе — тройное убийство, — сообщил следователь-криминалист Николай Митрахович и дал полчаса, чтобы добраться до областной прокуратуры.

— Ждать не будем, — предупредил он.

День первый

В деревню Избынь наша “Газель” прибыла около одиннадцати. Николай Митрахович и его коллеги — начальник отдела по надзору за расследованием уголовных дел в органах прокуратуры Анатолий Кондак и старший следователь по важнейшим делам Олег Гавриленко вышли из машины первыми.

На единственной улице — люди в милицейской форме и штатском, нежилой, недавно горевший дом, и неподвижное тело на обочине. Последняя жертва. У ее ног — пуховый платок и большая черная пуговица, оторванная, видимо, во время недолгой борьбы с убийцей. Два кровавых ручья успели подсохнуть только по краям: там, где они смешались с дорожной пылью, — свернувшаяся трубочкой толстая корка. Бред какой-то... Разум отказывается воспринимать, что это — смерть, и это — навсегда. С трудом справляюсь с эмоциями.

В это время Анатолий Кондак получает четыре протокола допроса местных жителей. Прежде чем приступить к их изучению, настаивает, чтобы сотрудниками Хойникского РОВД были опрошены остальные. Их в деревне немного — около тридцати. Начальник отдела корректирует следственно-оперативные и розыскные мероприятия — таковы его функции. Следователь-криминалист в свою очередь оказывает помощь при расследовании неочевидных убийств. Понятие “очевидность” в данном случае включает в себя не явные признаки насильственной смерти, а наличие свидетелей — очевидцев. Если их нет, убийство считается неочевидным. В областной прокуратуре три следователя-криминалиста. Их основные обязанности заключаются в осмотре места преступления, изъятии и упаковке вещественных доказательств, назначении экспертиз. Иногда они принимают к своему производству и расследуют наиболее сложные уголовные дела, получающие широкий общественный резонанс.

В “джентльменский набор” следователей-криминалистов входят различные линейки, компас, ножницы, скотч, пластилин, пластиковые пакеты и другие принадлежности. Обязательно — медицинские маски и резиновые перчатки: экспертизы производятся на достаточно высоком уровне, и случится казус, если на каком-нибудь объекте вдруг обнаружится биологическое вещество, принадлежащее следователю или оперативнику.

Место преступления Николай Митрахович и Олег Гавриленко обходят в сопровождении прокурора района. Каких-то лент, опоясывающих территорию, нигде нет, но все подходы охраняет местная милиция. В доме первой жертвы работают следователь районной прокуратуры и судебный медик Хойникского отделения управления Государственной службы медицинских судебных экспертиз по Гомельской области. Тело семидесятилетней женщины распростерто лицом вниз у самого входа в небольшом коридорчике.

Предполагаемое орудие убийства — топор — рядом, на забрызганном кровью полу. У проломленной головы — достаточно крупный осколок кости черепа. Удары, судя по ранам, были страшными. Судмедэксперт прикасается к убитой исключительно осторожно. Что это — боязнь “наследить” или сострадание? Наверное, и сострадание тоже…

Тело второй жертвы лежит за домом на противоположной стороне улицы. По вырезу ночной сорочки — трогательные, похожие на атласные, белые цветочки. Простой нательный крестик приколот к белью обычной булавкой. И жуткая черепно-мозговая травма. При первоначальном осмотре судмедэксперт обнаружит, что правая нога жертвы, похоже, сломана — видимо, перерублена берцовая кость. В реальность происходящего невозможно поверить. Слишком ярко светит солнце, слишком громко чирикают воробьи. Курица суетится возле убитой и лезет прямо в кадр, мешая оперативно-следственной фотосъемке. Храбрую птицу прогоняют. Ориентирующая, обзорная, узловая и детальная фотосъемка производится по всем правилам криминалистики. В доме третьей жертвы все перевернуто вверх дном. Преступник проник в него через окно. Эксперт-криминалист Хойникского РОВД специальным порошком обрабатывает поверхности, к которым мог прикасаться убийца. К вечеру один из отпечатков пальцев идентифицируют. Становится ясно — он принадлежит подозреваемому, которого еще утром задержали оперативники. В работе следственно-оперативной группы — никакого хаоса. Пока шел осмотр места преступления, пятидесятилетний уроженец этих мест давал первые признательные показания. Психологический контакт с ним сумел установить заместитель районного прокурора Алексей Гавриков. Допрос, который вечером проведет старший следователь по важнейшим делам Олег Гавриленко, будет снят на видеокамеру. После допроса подозреваемый просматривает видеозапись. Во время обеих процедур присутствует его адвокат.

Подозреваемый, по данным следствия ранее судимый за убийство и грабеж, сообщил, что в Избынь он приехал к женщине, с которой был близок долгое время. Ее возраст — она была старше на двадцать лет — отношениям не мешал. Выпили. Желание убить сестер-соседок, сватавших ее за другого, достигло апогея около двух часов ночи. Пожилую возлюбленную, пытавшуюся этому воспрепятствовать, связал. Она сумела освободиться. На этот раз ее остановили удары топора. Сколько их было — подозреваемый, по его словам, не помнит. При первоначальном осмотре судмедэксперты насчитают на спине жертвы не менее пятнадцати рубленых ран. До районной гостиницы сотрудники областной прокуратуры доберутся около девяти вечера. Перекус всухомятку и пересып под тонкими одеялами — романтика работы на выезде. В этот раз все было не так уж плохо. Порой следователи спят прямо в машине. Не знаю, как моим спутникам, а мне в эту ночь долго не удавалось сомкнуть глаз. Сон отчего-то не шел...

День второй

Началом следующего дня стал визит в Хойникское отделение регионального управления госслужбы медсудэкспертиз. Накануне Николай Митрахович попросил приехать сюда медика-криминалиста. Одна из его обязанностей — в каких-то неординарных случаях приглашать для консультации необходимых специалистов. Вместе с заведующим медико-криминалистическим отделом из областного центра приехал и заместитель начальника управления. Первым делом внимательно осмотрели найденный на месте преступления топор. В разговоре то и дело звучало слово “геномка”. На профессиональном сленге — это генотипоскопия. То есть экспертиза, произведенная на основании анализа ДНК.

— Классика, — вдруг сказал медик-криминалист Виталий Фролов. — Студентам можно показывать.

Мне он объяснил, что следы крови, обнаруженные на топоре, имеют характерные очертания — от них отходят лучики. Это следы инерционной деформации, которые возникают при повторном ударе. Тела убитых женщин уже находились в секционном зале. Перед тем как судебные медики приступили к вскрытию, эксперт-криминалист дактилоскопировал жертвы. Необходимо исключить их отпечатки пальцев из числа других, найденных на месте преступления. Как рассказал Анатолий Кондак, тот факт, что это убийство, по сути, можно считать раскрытым, от необходимости тщательного сбора доказательств вины подозреваемого не освобождает. Уголовное дело возбуждается по статье 139 ч. 2 УК (убийство при отягчающих обстоятельствах), предусматривающей наказание либо в виде лишения свободы на срок от 8 до 25 лет, либо — пожизненного заключения, либо — смертной казни. Перед тем как дело будет передано в суд, у стороны обвинения не должно остаться ни малейшего сомнения в виновности человека, которому данное преступление инкриминируется.

Этим утром также ярко светило солнце. По дороге в райотдел милиции водитель включил автомагнитолу. “Выпьем за любовь” — раздалось в салоне. На предварительном допросе подозреваемый рассказал, что после тройного убийства он выпил стакан уксуса — якобы хотел покончить с собой. Об уксусе он вспомнил и во время следственного эксперимента. Сообщил, что “влупил” его, когда вернулся в дом первой жертвы. Запив уксус водкой, лег спать — буквально в нескольких шагах от трупа. Во время следственного эксперимента он охотно вспоминал подробности убийств. Все это также зафиксировала видеокамера. В руке подозреваемого — картонный муляж топора. Дом второй жертвы. Здесь он обухом разбил окно.

Перепуганная женщина бросилась к жилищу сестры, но калитка оказалась заперта. Она огибает дом, пытаясь спастись, но не может избежать смертельного удара. К третьей жертве подозреваемый проникает по тому же сценарию и с тем же топором. Обез¬умевшая от страха женщина выскакивает на улицу и тоже бежит к сестре, не зная, что та уже мертва. Смерть настигает пожилую женщину на обочине дороги. Парадоксально — легко сознаваясь в убийствах, подозреваемый напрочь отказывается от поджога. К строению, изнутри подпорченному пожаром, по некоторым данным имеет определенное отношение его “счастливый” соперник. По версии следствия, поджог мог быть актом мести со стороны подозреваемого. Точки над “i” предстоит расставить соответствующим экспертизам, которые уже назначены.

Постфактум

Убийство в деревне Избынь — из числа громких. Как правило, в таких случаях на место преступления съезжается высокое милицейское начальство. Предложить, к примеру, полковнику “отойти и не топтать” решается не каждый следователь. Однако в данном случае, как с удовлетворением отметил начальник отдела по надзору за расследованием уголовных дел в органах прокуратуры, никто не наследил. Он сам не бросил, как на месте преступления, так и вблизи него, ни одного окурка: каждый прятал в пачку из-под сигарет.

Контролировать законность принимаемых по данному делу решений Анатолий Кондак будет вплоть до передачи материалов в суд. В его компетенции анализ экспертных исследований и различных следственных действий — например, в части опроса свидетелей.

Для Николая Митраховича основная работа по данному делу завершена. Впрочем, если помощь следователя-криминалиста понадобится для назначения каких-либо дополнительных экспертиз, в консультативном или методологическом плане, — он также будет оказывать ее в ходе следствия. По данным Олега Гавриленко, до передачи дела в суд пройдет не менее трех месяцев. Подозреваемого ждет комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, которая будет производиться стационарно и может продлиться несколько недель. Некоторое время по причине умственной отсталости он состоял на учете в Хойникском ТМО. Предстоит выяснить, в каком состоянии его психическое здоровье в настоящее время и сделать заключение о том, насколько он был вменяемым в момент совершения преступления. Если душевное состояние подозреваемого сочтут адекватным, то ему предъявят обвинение. Предварительное обвинение должно быть предъявлено в течение двадцати суток с момента задержания.

Постскриптум

Комментируя кровавую драму, развернувшуюся в деревне Избынь в ночь с 27 на 28 марта, в правоохранительных органах говорят о шоке, в который она ввергает своей жестокостью и нелепостью. Многие задаются вопросом — как подобное могло произойти. Между тем ответ на него, наверное, очевиден. Деревня Избынь смотрит на мир пустыми глазницами покинутых домов. Обычная картина для населенных пунктов, пострадавших от чернобыльской катастрофы. Сегодня в них остались в основном одни старики. Они практически беззащитны. В Избыни никто не слышал криков несчастных женщин. Вокруг — нежилые дома. До милиции — тридцать километров, телефона нет. Таких деревенек не так уж мало. Живущие в них пенсионеры нередко подвергаются различного рода преступным посягательствам. Ведь рядом с ними зачастую коротают дни граждане без определенного рода занятий, которые, как здесь говорят, “с утра в каматозе”: в таких местах разменная монета — самогон.
14:10 06/04/2007




Loading...


загружаются комментарии