Как большие люди поддерживают малые родины

«Комсомолка» посетила места, где родились и провели детство премьер-министр Сергей Сидорский, мэр Минска Михаил Павлов и председатель комитета Госконтроля Зенон Ломать

Сестра мэра Минска - мэр Ордати


Родина Михаила Яковлевича Павлова - деревня Ордать Шкловского района. Сейчас это наглядное пособие по возрождению села. Слева - новенькие строения фермы, дальше справа - растущий агрогородок с шикарными домиками. Дорога отличная, заборы одинаковые, яркие, праздных людей не видно - все на работе. Спрашиваем у единственной проходящей мимо женщины:

- Где у вас тут дом, в котором родился Павлов?

- Какой Павлов? - хитро прищуривается женщина. - Мэр Минска? Дальше, в старой части деревни, за поворотом, за магазином. Там мать его живет.

Магазинов два. Оба с хорошим ремонтом. По дороге проезжаем желтенький, отремонтированный сельсовет, евро-здание “конторы” - так называют офис ОАО “Ордатское”. Подъезжаем к симпатичному, на высоком цоколе дому за тем же стандартным, что и по всей деревне, “веселеньким” забором. Дом с новенькой лестницей, с хорошими рамами. Видно, совсем недавно тут делали капремонт. На пороге появляется женщина с короткой стрижкой.

- Здравствуйте! Тут мама Михаила Яковлевича живет?

Женщина оказалась сестрой Михаила Павлова Еленой и любезно пригласила нас в дом.

- Ганна Легоновна мяне завут, - выяснив, кто мы, представилась мама мэра.

- Часто, Анна Легоновна, вас сын посещениями радует?

- Не! Крэпка абіжае. Маткам надо дзеці. Калі яны гадаваліся, то дзеці былі оч-чань добрыя! А зараз яго больш то у газэтах бачу, то па тэлевізары. Дык і тэлевізар не хачу глядзець. Старасьць! Пражывіце 84 гады...

- Ну так Михаил хороший же и сейчас?

- Не знаю, ці харашо ён служа, ці не. Мне-то хорошы, хоць не бачу яго. Ён малы рабіў, з пяці гадоў. Як валы яны ў мяне пахалі. Я іх не балавала. І яны не перабіралі. Адзін касьцюм насілі, пока не сносіцца... Яшчэ адзiн сын, Аляксандр, тут жыве, лесніком працуе. Дык у яго свая сям’я, калі зойдзе, калі не!

- Большая семья у нас была, - уточняет Елена Яковлевна, - три брата и я. Теперь я с мамой живу, две мои дочки и зять. Дочка с зятем написали заявление на домик в агрогородке. Оба ведь работают в хозяйстве. Пусть обосновываются. А я им помогу. К осени ведь бабушка станет прабабушкой.

- А в родительском доме Михаил Яковлевич такой ремонт сделал?

- Это он со средним братом, Володей. Володя в Орше живет, у него фирма.

- Красиво у вас - такой агрогородок отстроили...

- А председатель сельсовета - мая дачка! - С гордостью уточняет Анна Легоновна.

- Да, хороший агрогородок. Есть и сельский дом культуры, и медпункт, и библиотека, и музей. Краеведческий - множество старинных экспонатов. В сельсовете у меня 10 деревень, но наша самая многочисленная - 557 человек. 189 из них в хозяйстве работает. На ферме все в порядке, немецкая дойка “Вестфалия” стоит. Видели же вокруг - все поля вспаханы....

- Михаил Яковлевич агрогородку помогает?

- Ну кто б протолкнул этот агрогородок? Тут же трущебы были, здание сельсовета было аварийным. Кстати, первые домики в агрогородке построили раньше, чем вообще об агрогородках начали говорить. Уже года четыре назад.

- Хорошо, возраждается село!

- Но отдаленные деревни никто возродить не сможет - там одни пенсионеры, нет трудоспособных.

Выходим фотографировать хозяек на крылечке.

- Вы, мама, лучше одевайтесь, - протягивает куртку Елена Яковлевна.

- Дзеці не разу мне не сказалi “ты”, не тое, што зараз кажуць маткам... - замечает Анна Легоновна.

- Мама с папой - это святое. Нас так воспитали. Отец умер 10 лет назад... Теперь вот вся семья собирается на Радуницу и на день рождения мамы, - говорит Елена Яковлевна, - так что ждем Мишу скоро в гости.

- Вы извините, мне на работу пора...

Елену Яковлевну уже ожидает беленький неновый “жигуленок”.

А мы спрашиваем у местных дорогу на Могилев. Похоже, над нами пошутили - послали по грунтовке. Мимо полузаброшенных, мертвых деревень. Тех, где остались только старики.

Фото премьера Сидорского есть в музее



Где жил и учился премьер Сидорский знает, такое ощущение, половина жителей Гомеля. По крайней мере знакомые быстро составили список: учился в школе №12, жил на Богданова, потом где-то в центре. Брат живет напротив магазина “Северный”.

Начали со школы. В здании стоят стеклопакеты, само но выкрашено. Правда, уже кое-где линяет.

Заходим и практически сразу замечаем стенд: под фото президента - фотография Сергея Сергеевича. Идем прямо к директору, Александру Тиханскому.

- У нас в музее есть еще фотографии Сергея Сергеевича, - говорит директор.

- У вас целый музей посвящен Сидорскому? - изумляюсь.

- Нет, что вы. Это школьный музей, где собраны фотографии ставших известными наших ученков: художников, ученых, певцов, актеров. Экспозиция составлена не по датам, а по директорам школы...

Фотографии Сергея Сидорского не выделяются - собраны в стенд-книгу. Школьные и недавние, парадные - с президентом, с большими чиновниками. Их получили от помощников премьера.

Будущий глава правительства закончил свой 10 “Б” в 1971 году. Из его учителей уже никто не работает - некому рассказать, каким он был мальчишкой. Но о многом говорят выписки из аттестатов. И за 8-й класс, и за 10-й - одни “пятерки”. Золотая медаль.

- В мою бытность в школе Сергей Сергеевич был только на 60-летии, которое отмечалось в 1998 году. Он тогда был еще генеральным директором “Ратона”, - рассказывает директор, Александр Дмитриевич. - А в позапрошлом году 30 июля вдруг мне сообщают, что 1 сентября приезжает Сидорский на линейку... Школа ведь тогда была в ужасном состоянии... Центральный вход у нас был отделан блоками из толстого стекла в железных рамах. Стекло потрескалось, торчали куски - серьезная опасность была для детей. Я молил директора Сельмаша: хотя бы стекла поменяйте! И вдруг такая оказия - выделили деньги на ремонт, 500 миллионов из республиканского бюджета. 1 августа будто бомба у нас взорвалась. Окна все развалили, двери вырвали. Уже к 30 августа стало известно, что Сергей Сергеевич не приедет. Но более-менее здание привели в порядок, сделали центральный вход, окна поменяли...

Мы попытались уточнить, в каком доме все-таки родился и вырос Сергей Сергеевич. Его построил отец премьера.

Оказалось, дома уже нет. Снесли, когда убирали частный сектор и застраивали район панельными девятиэтажками. Семья Сидорских получила квартиры в панельке на Богданова. В самом обычном доме, подъезды которого выходят на улицу. Ничего особенного - у всех семи подъездов развалены ступеньки. И сейчас еще там живет сестра премьер-министра.

- А брат премьера - бизнесмен. Подъезд у брата в порядке и двор в порядке, парковку там разметили... - нашептали знакомые.

Какой из братьев навел порядок (их в семье Сидорских три), мы, когда шли к дому, не знали.

Но нам повезло: из нужного подъезда как раз вышел представительный мужчина с портфелем и направился к стоящему на парковке “Мерседесу” с тремя нулями в номере. Двух таких в одном подъезде не может, решили мы. И не ошиблись. Александр Сергеевич Сидорский - старший брат.

- Это благодаря вам сделали тут нормальный асфальт и парковку? Здесь ведь были выбоина на выбоине.

- Сделали дорогу потому, что тут недалеко ДК, люди голосовать на выборы ходят, да и магазин. Так что не благодаря мне. А парковку разметили, потому что магазин здесь, аптека... А какой смысл вашего материала?

- Написать о малой родине, о том, что для нее сделал премьер.

- Что значит - сделал? Люди прочитают и скажут: а мы что, ущербные, если у нас такой человек не родился?

- А вы, Александр Сергеевич, где работаете?

- Я 30 лет был связан с педагогикой. Сейчас руковожу фирмой.

- Часто к вам Сергей Сергеевич приезжает?

- Нечасто. Он же очень занят сейчас... Уважаемые товарищи, извините, у меня нет больше времени!

На родине Ломатя зовут Зенусем



В официальной биографии председателя комитета Госконтроля Зенона Кузьмича Ломатя местом рождения числится деревня Карабань Мядельского района. Но на карте района Карабани нет - есть Карабаны.

Въехали через поле по грунтовой, хорошо подсыпанной дорожке. Проехали у давно закрытого магазина и спросили у группы пенсионеров:

- Здесь Зенон Ломать родился?

- Здесь! – в голос ответили сельчане. - А вот и родственник его, Степан Петрович.

- Дед Зенона и мой отец - родные братья. Так что Зенусь мне, думаю, племянник, пояснил родственник.

Слово за слово, и мы уже стояли у фундамента дома, где родился Зенон Кузьмич.

- Давно же тут никого из Ломатей не живет. Тут некому было за домом присматривать. Из близкой родни только моя мама в деревне осталась. Я сам тут вырос, но живу в Питере, приехал ее доглядать, 90 лет матери как-никак. Вот, пчелами вроде занимаюсь. Не очень получается из меня фермер.

- Зенусь - это домашнее имя?

- Да. Тут же Польша до 1939 года была. Мы друг друга до сих пор Зенусь и Стефан называем. Какой бы шишкой человек ни стал, для родных он Зенусь. Тем более что он честный человек, им можно гордиться. Да... родных ведь все меньше становится. Мать Зенусь на крещение схоронил. Тут, на нашем кладбище. Получается, там вся семья - и отец, и мать, и брат. Он как-то сказал даже: «Степан, и я сюда приеду...» А ему: «Так тут места уже нет, придется вечно жить!»

Идем по деревне - в гости к Степану Петровичу. Смотреть детские фотографии Зенона Кузьмича. Красивая была, похоже, деревня. Те дома, что сохранились - добротные, просторные. О тех, которых уже нет, напоминают только каменные, пустые фундаменты. И их тут больше чем домов...

- А что для малой родины Ломать делает?

- Да что тут сделаешь? Это при Польше тут человек 200 жило, в шестидесятых - сто. А сейчас человек пятнадцать осталось, все старики. Последний ребенок тут родился больше 40 лет назад. Но, видите, дорогу подсыпали, автолавку обеспечили - приезжает два-три раза в неделю. Почту доставляют по расписанию. А больше никому ничего и не надо. На всю деревню один петух да восемь кур. И одна корова, и ту я держу. Ни одной лошади, зато две телеги, - смеется Степан Петрович.

В большом добротном его доме как экспонаты - фотографии родни на стенах, скрипка на стене, ружье - просверленное, печка, выложенная хорошей плиткой, такой нынче не делают.

- Вот мы в снежки играем. А вот Зенон на мотоцикле. Первый парень на деревне был - с мотоциклом. Отец ему купил. А вот из последних фотографий. Зенон приезжал на 30-летие, день выпускников. Организовал это мероприятие, 11 человек их собралось и учителя. Школа, в которой он учился, развалилась уже. Так в новой собирались.

Вообще Зенусь нередко заезжает. Если проездом - всегда заглядывает. Сначала на кладбище, потом ко мне. Так, по родственному, и за столом вечерком посидим. Мы с Зенусем самоучки - выучились и на гармошке, и на баяне играть. Часто детство вспоминаем. Вместе за четыре километра в школу ходили, в завею и в дождь. Я на год младше учился...

- Хорошо учился Ломать?

- Да нормально.

- Уроки прогуливали?

- Вот! А потом мне Зенусь по шее надает! Ну, бывало, партизанили, но редко! - веселится Степан Петрович. А потом добавляет серьезно.

- Тут же везде - окопы 1914 года, ДОТы. Конечно, мальчишками все излазили. Зенон всегда был активным человеком. Был селькором, когда еще учился в школе.

Уезжали из Карабани через Занарочь - хорошенький агрогородок. Зашли в сельсовет.

- Часто бывает у вас Ломать? - спросили у секретаря сельсовета.

- Ну, проездом, в магазин заезжает, в Карабани ведь магазина нет, - ответили нам.

- Агрогородок этот...

- Не он строил. Зенон Кузьмич, когда агрогородок строился, в Витебске был начальником.

Наталья ШАРАЙ, «Комсомольская правда» в Белоруссии»
10:16 19/04/2007




Loading...


загружаются комментарии