А где же альтернатива?

Оппозиционные лидеры планируют решить на Конгрессе демократических сил две задачи. Во-первых, разобраться с организационными проблемами функционирования оппозиционной коалиции, прежде всего с лидерством А. Милинкевича. Одни хотят закрепить его нынешний статус лидера, другие, наоборот, лишить экс-кандидата в президенты этого статуса, учредить институт сопредседателей Политического совета Объединенных демократических сил (ОДС).

А где же альтернатива?
Кроме того, лидеры крупных партий хотят переформатировать руководящие органы коалиции таким образом, чтобы голоса распределялись в соответствии с реальным политическим весом субъектов объединения.

Вторая задача – предложить обществу позитивную альтернативу нынешней политике властей. Вот об этой второй задаче и хотелось бы поговорить. На сей момент для публичного обозрения представлено три документа: проект стратегии ОДС, Малая Конституция, проект Экономической платформы ОДС.

***

Прежде всего рассмотрим проект стратегии ОДС на период до первых свободных выборов. Анализировать его достаточно сложно, ибо, наверное, у каждого политизированного человека есть свое понимание термина «стратегия» и представление, какой она должна быть. Поэтому не станем анализировать весь документ, а сосредоточим внимание на одной идее, которая почему-то стала центральной, на нее обратили внимание все эксперты, она вызвала наибольшее количество дискуссий. Речь идет об идее переговоров между властями и оппозицией как способе выхода из того политического тупика, в котором оказалась страна. Вопрос о переговорах между властью и ее политическими оппонентами никогда не поднимается в правящей команде, но периодически возникает и обсуждается в оппозиционной среде. Это скорее от безысходности, ибо все опробованные методы борьбы не срабатывают. Но до сих пор это были отдельные всплески, вызванные, как правило, очередным обострением белорусско-российских отношений.

На этот раз идея переговоров из тактического инструмента на том или ином этапе превращается в стратегию, становится узловым элементом стратегической концепции оппозиционной коалиции. Более того, руководители оппозиции даже вступили в своеобразное соревнование, выдвигая предложения и инициативы в адрес властей. А. Милинкевич направил письмо в адрес А. Лукашенко, в котором предложил вместе отпраздновать День Воли и начать переговоры о защите независимости. Затем А. Лебедько предложил премьеру С. Сидорскому обсудить чернобыльские проблемы.

Сами по себе эти инициативы в адрес институтов власти, безусловно, стоит приветствовать. А. Лукашенко уже два раза был вынужден отвечать на вопросы журналистов по поводу предложений оппозиции. Но в то же время нужно четко осознавать их роль и функцию. Это пиар-ходы с большей или меньшей степенью эффективности. И настойчивое акцентирование внимания в стратегии на теме переговоров с властью – это, возможно, тоже неплохой мессидж обществу и номенклатуре о том, что оппозиция против революции, насилия, за мирные, эволюционные перемены в стране. Но при этом надо помнить, что пиар, политическое послание и реальная политика – это разные вещи.

Основной методологической ошибкой стратегии переговоров является предположение, что успех либо неуспех переговорного процесса зависит от оппозиции, от ее правильной или неправильной линии. Дескать, до сих пор она ориентировалась на революцию, из этого ничего не получилось, поэтому такую стратегию нужно считать неудачной. Теперь мы нашли панацею, предлагаем новую концепцию, ориентированную на диалог. И вот она-то и должна дать нужный результат.

Однако, как известно, для вальса нужны двое. Для переговоров нужен партнер. А этот партнер, т.е. нынешняя власть, идею переговоров на дух не переносит. Лукашенко в политике признает только один-единственный фактор – силу. К тому же он напрочь отвергает саму мысль о существовании в Беларуси оппозиции как реального субъекта политики. По его версии, ему противостоит лишь кучка «отморозков», «боевиков», отрабатывающих западные деньги. «С кем обсуждать?» – задал он риторический вопрос на недавней пресс-конференции.

Т.е. главный минус этого документа состоит в том, что он внушает иллюзии. А, как известно, в политике нет ничего опаснее иллюзий.

Реальные переговоры в Беларуси начнутся только при условии, когда на улице будет стоять 200 тысяч протестующих, а спецназ откажется стрелять в народ. Но если оппозиция приобретет такую силу, чтобы власть согласилась идти с ней на переговоры, то, может быть, тогда они ей не будут нужны. Она будет достаточно сильной, чтобы выбирать условия и формы смены власти.

Также иллюзорны расчеты на возможность ведения переговоров не с Лукашенко, а с какими-то другими высокопоставленными фигурами. Во-первых, какой смысл о чем-то договариваться с людьми, которые ничего не решают. Во-вторых, в условиях жесткого контроля Лукашенко и подконтрольных ему спецслужб над всеми влиятельными чиновниками никто из них не пойдет на несанкционированные переговоры с оппозицией.

***

Теперь что касается других документов, которые, собственно, и должны представлять позитивную альтернативу политике Лукашенко. По самой своей природе политическая альтернатива оппозиции должна соответствовать следующим критериям. Во-первых, она должна быть актуальной, т.е. касаться злободневных вопросов, наполняющих политическую атмосферу, давать ответы на вопросы, которые волнуют общество.

Во-вторых, предложения оппозиции должны поддерживаться большинством населения. Нет смысла апеллировать только к своим сторонникам, ибо это пустая трата усилий.

В-третьих, альтернативный проект должен быть презентабельным, завернутым в красивую упаковку. Т.е. документы должны быть политтехнологичными (это самое уязвимое место оппозиции уже многие годы).

Наконец, в политических документах, обращенных к электорату, должна быть одна центральная идея, вокруг которой вертится всё остальное. Когда в документе 10-20 мало связанных один с другим пунктов, относящихся к совершенно разным сферам общественной жизни, то это никакая не альтернатива, а учебная контрольная начинающего политика.

Исходя из этих критериев посмотрим на предложенные документы. Прежде всего это Малая Конституция. Почему оппозиция решила, что главная проблема, которая волнует сегодня общество – это новая Конституция? Из каких соображений именно этот документ предлагается вынести на конгресс?

Далее, Малая Конституция предлагает Беларуси политическую систему со слабым президентом. Кто сказал, что общество хочет именно такую модель управления? На какие социологические исследования опирались разработчики этого документа? Все опросы показывают, что по степени доверия институт президента уже много лет находится в первых пунктах рейтинга. Помнится, несколько лет назад НИСЭПИ задавал вопросы о формах правления, и социологи пришли к прямо противоположному выводу. Он состоял в том, что народ не поддерживает переход к парламентской республике.

Но если вопрос не актуален для населения и не пользуется его поддержкой, то зачем его предлагать обществу? Где здесь альтернатива?

Ответ на эти вопросы состоит в том, что оппозиция уже много лет повторяет одну и ту же ошибку. Она обращается к населению с вопросами, которые интересны ей самой, но мало волнуют общество.

Так и на этот раз. Чтобы избавиться от диктатуры, она хочет иметь слабого президента. Желание понятное. Когда она получит власть, пусть тогда и меняет Конституцию. Но сейчас поднимать этот вопрос – значит еще больше изолировать себя от общества.

***

Посмотрим с точки зрения предложенных нами критериев на проект экономической платформы. Прежде всего насколько злободневен этот документ? Социологические опросы показывают, что отказ России от субсидий белорусской экономике, переход на рыночные цены вызывает тревогу и озабоченность населения. Оно хотело бы получить ответ на вопрос, что нужно делать в новой ситуации, чтобы не случилась катастрофа. У Лукашенко нет ответа на эти вопросы. Он уверяет народ, что всё нормально, ничего не случилось и ничего не нужно менять. И как раз сейчас оппозиция могла бы выйти на политическую арену и сказать: а у нас есть ответ, есть программа спасения страны. И именно теперь общество готово слушать оппозиционный проект.

Что же получилось в реальности? Вы не поверите, но в предложенном оппозицией документе нет даже упоминания о новой ситуации в отношениях с Россией, ценами на энергоресурсы. При изучении проекта создается впечатление, что речь идет о стандартном пакете рыночных преобразований для какой-то абстрактной страны. Этот документ мог быть написан и пять, и десять лет назад. В нем нет привязки к конкретной политической ситуации.

Проект не концептуален. Рядом с либеральными мерами в нем много популистских пунктов. Но дело даже не в этом. Как в плохой предвыборной листовке, авторы пытаются говорить о многих проблемах (23 пункта): от фондового рынка до денежной компенсации инвалидам. Если первоначально в документ и была заложена центральная идея (рыночные реформы), то в итоге она размазывается по многим проблемам и ее трудно обнаружить. Так и не понятно, к какой адресной группе обращен проект – то ли к среднему классу, то ли к социально незащищенным слоям.

В экономической платформе нет ответа на ряд вопросов, которые сегодня волнуют общество: строительство АЭС, ликвидация социальных льгот, прошлогодние предложения Беларуси со стороны ЕС и др.

Особая тема – язык документа. Он нечитабелен. В нем есть абсолютно схоластические предложения. Читаем первый пункт: «Сохранение, технологическое и техническое перевооружение флагманов белорусской экономики, в первую очередь градообразующих и других крупных предприятий». Правда, восхитительно? Это почти как у Л. Брежнева «экономика должна быть экономной». Какой нормальный обыватель, прочитав это, станет читать дальше? Или такой пункт: «Выход на новые внешние рынки сбыта и обеспечение сбалансированной устойчивости структуры (какой стиль – В. К.) внешней торговли». Не хватает разве что слов «усилить, углубить и повысить». Под многими из этих предложений мог бы подписаться Лукашенко. Он тоже поддерживает флагманы и стремится к «сбалансированной устойчивости структуры внешней торговли». Тогда какая же это альтернатива? Другие пункты написаны так, словно это не политический документ, а обращение экономистов к экономистам.

Проект абсолютно неполиттехнологичен. Не зря говорят, что война – слишком серьезное дело, чтобы доверять ее военным. Так и в данном случае, экономическая платформа политической организации – это слишком серьезное дело, чтобы доверять ее экономистам. Такой документ должны писать политтехнологи. Или хотя бы дали отредактировать хорошему журналисту.

Общий вывод: в данных документах никакой серьезной позитивной альтернативы не предложено. На вызов времени, острые потребности общества оппоненты режима ответить не готовы. Что свидетельствует о глубоком не только политическом, организационном, но и интеллектуальном кризисе, в котором пребывает оппозиция.
16:12 21/05/2007




Loading...


загружаются комментарии