Минские ворота. 900 лет спустя...

В восьмидесятые годы прошлого века археологи раскопали в самом центре белорусской столицы, рядом с берегом реки Свислочь, основание старых городских ворот. Об этом факте напомнил "Вечерке" один из ее читателей.

Минские ворота. 900 лет спустя...

Алексей Кузьмич Хромичев писал в своем письме в редакцию: “В ту пору все мы хотя бы раз в год выходили на субботник — на праздник, как тогда говорили, “коммунистического труда”. Примерно в 1984 году я участвовал в весьма необычном субботнике — это были археологические раскопки на том месте, где сейчас находится станция метро “Немига”. Помню, как археологи показывали нам, дилетантам, раскопанный ими старый въезд в замчище: вымощенный деревянными плахами проезд и по обеим его сторонам — остатки,
как мне тогда показалось, деревянных башен... Археологи говорили нам, своим помощникам, что когда-нибудь ворота будут реконструированы и их сможет увидеть каждый минчанин и гость города... Прошло более двадцати лет, однако ничего такого мы пока что не видим. Более того, даже книжка о тех интересных раскопках мне ни разу не попадалась на глаза, хотя я интересуюсь историей Минска. Может, и не было никаких городских ворот? "

Так была находка или нет?

Прояснить “тайну веков” редакция попросила известного белорусского археолога, старшего научного сотрудника Института истории Академии наук Беларуси, кандидата исторических наук Юрия Афанасьевича Зайца. Разговор происходил в его рабочем кабинете, и, честно говоря, корреспонденту редакции еще ни разу ни в одном кабинете не приходилось видеть такой выразительной деловой обстановки. Видавшая виды мебель, старенькие компьютеры... И везде: на столах, на подоконнике, поверх шкафов — завалы древних черепков, осколки стекла, ржавый металл, в котором угадывались то подкова, то стремя, то непривычной формы замок, ключ от которого навсегда утерян...

Чувствуется, что эта обстановка Юрию Афанасьевичу мила и приятна...

— Юрий Афанасьевич, действительно ли нашему любознательному читателю довелось увидеть ворота минского замчища? Или ему, человеку, далекому от археологии, это только показалось?

— Нет, все правильно. В 1984 году в связи с тем, что начиналось строительство станции метро “Немига”, археологи Академии наук получили уникальную возможность изучить сооружения замчища. Масштабы раскопок были огромны. Археологов сняли со всех других объектов и бросили, как мы тогда говорили, “в минскую яму”. И помощников город направлял немало. Вот и читатель “Вечерки” поучаствовал... Раскопки были интересны еще и тем, что археологи, которые их проводили, заранее распределили между
собой темы, направления исследовательских работ. Кто-то целенаправленно занимался предметами торговли, кто-то — деревянными конструкциями... Что касается меня, то объектом моих исследований стали оборонительные сооружения. Думаю, мне повезло с этой темой, поскольку в ходе работ было получено много новых сведений об укреплениях минского детинца (замчища) ХI—ХIII веков. И конечно, особый интерес представляли выявленные остатки воротных укреплений, известных в Беларуси под названием “брама”.

— И что представляли из себя ворота минского детинца?

— Прежде всего нужно иметь в виду, что в раннем Средневековье въезд в город всегда был ключевым местом обороны. Воротным укреплениям уделялось особое внимание. Овладение противником брамой вело к падению города, и не случайно, что при сдаче крепостей победителям вручались ключи от ворот. Одним из первых вплотную к минской браме подошел археолог Эдуард Михайлович Загорульский. В 1959—60 годах он руководил раскопками, которые захватили небольшую часть деревянной мостовой. Эта мостовая в конце ХI—начале ХII веков вела в город и проходила через разрыв в оборонительном валу замчища. С северной стороны мостовой был выявлен угол деревянной срубной конструкции, сохранившейся на четыре венца. Загорульский предположил, что им открыты остатки деревянной башни и что с противоположной стороны мостовой должна быть такая же башня. Он сделал вывод о том, что въезд в детинец следует реконструировать не как простую проездную башню, а как проход между двумя деревянными башнями, возможно, соединенными вверху. Окончательную ясность в вопрос об устройстве брамы внесли раскопки 1984—1985 годов. Мы выяснили, что фрагменты, принятые Загорульским за нижнюю часть башни, на самом деле относятся к иным сооружениям — мы открыли остатки трех последовательно сменявшихся
воротных укреплений. Полностью изучены две верхние брамы. Та, чьи фрагменты находятся ниже и которая является древнейшей, целиком не раскапывалась. Степень сохранности остатков вторых по времени сооружения ворот позволила нам выполнить их графическую реконструкцию.

— Юрий Афанасьевич, насколько это сооружение соответствовало архитектурным традициям того времени?

— Мы пришли к выводу, что прототипом минской деревянной брамы, скорее всего, стали Золотые ворота Ярослава в Киеве. Этот памятник военной архитектуры ХI века оказал большое влияние на развитие деревянного оборонительного зодчества. Замечу, что минский князь Глеб Всеславич (умер в 1119 году) бывал в Киеве и даже финансировал там строительство трапезной Печерского монастыря. Известно, что на главном объеме киевских Золотых ворот располагался надвратный храм, который, по представлениям людей того времени, обеспечивал городу божественную защиту. При отсутствии надвратной церкви на воротах помещалась икона. На графической реконструкции минской брамы мы поместили над въездом в город икону святых Бориса и Глеба — небесных покровителей первого минского князя. Теперь, когда известно, какими были оборонительные сооружения Минска, становится понятно, почему многие попытки овладеть городом силой, известные нам по летописям, оказались безуспешными. В 1104 году великим князем киевским Святополком Изяславовичем были посланы на Минск войска под началом воеводы Путяты. К ним присоединился отряд черниговского князя. Но овладеть Минском им не удалось, и летописец тогда записал: “И не успеша ничтоже, и возвратишася в свояси”. В 1116 году Владимир Мономах предпринял новый поход на Минск. Отряды, которыми командовали его сыновья и племянники, овладели Копысью, Оршой, Друцком, однако Минск, на который пошел сам Владимир, взять приступом не удалось. И только угроза длительной осады, готовность которой киевский князь показал, начав сооружать в своем стане избу, заставила Глеба Всеславича пойти на переговоры и уступки. Скорее всего, только путем длительной осады киевским войскам удалось в 1119 году овладеть Минском и пленить Глеба. В 1159 году не смог взять Минск полоцкий князь Рогволод Борисович, простоявший десять дней возле стен города вместе с союзными смоленскими войсками. Безуспешным был и поход Рогволода на Минск год спустя, хотя полоцкое войско было усилено отрядом, присланным киевским князем, а осада длилась шесть недель. Что и говорить, крепкими были ворота древнего Минска...

— Вот ведь какие события разворачивались перед нашими воротами девятьсот лет назад...

— Конечно, археологический объект, о котором я вам рассказываю, представляет для нас большой исторический интерес. Были планы создать на месте раскопок музейный комплекс наподобие Берестья. Рядом с древними городскими воротами, кстати, есть еще много чего интересного — мощеные деревом улицы и дворы, срубы жилых домов, мастерские ремесленников, фундамент каменной церкви, ливневая канализация... Однако для такого проекта нужны большие деньги... Их не было. И ворота средневекового Минска снова ушли под землю. Даже книгу по материалам раскопок восьмидесятых годов с красивым названием “Новое в археологии Минска” издать не удалось.

На фото: в этом месте белорусские археологи раскопали основание старых городских ворот
 
16:55 18/06/2007




Loading...


загружаются комментарии