Беларусь: В поисках внешнеполитической идентичности

Беларусь стала независимым государством в силу стечения исторических  обстоятельств. Она оказалась вытолкнута в независимое плавание вопреки желанию как большинства населения, так и правящей элиты, которая испытывала от нового положения сильный психологический дискомфорт. Отчасти и поэтому независимость оказалась для страны тяжелой ношей.

Беларусь: В поисках внешнеполитической идентичности

Особенность геополитического положения Беларуси состоит в том, что она расположена на стыке двух цивилизаций (европейской и российской). На протяжении всей истории белорусского социума это придавало конфликтам между католиками и православными, сторонниками внешнеполитической ориентации на Восток или на Запад большую силу. Давно замечено, что конфликты на стыке цивилизаций более опасны, чем в других районах мира, их труднее урегулировать (Кавказ, Югославия). В истории Беларуси было несколько гражданских войн между приверженцами восточного и западного вектора внешней политики.

И ныне на запад и восток от Беларуси расположены два центра силы, магнитные полюса - ЕС и Россия, - которые притягивают к себе расположенные между ними страны. Государства этого региона оказались растянутыми этими силовыми полюсами в разные стороны, однако в очень неравной пропорции. Россия смогла притянуть только одну Беларусь. Все остальные государства двинулись на Запад.

Однако этот цивилизационный раскол проходит сегодня и внутри Беларуси, выходит на политический уровень, трансформируется в лозунги "Интеграция с Россией" и "Беларусь в Европу" приобретают характер альтернативы.

Важным фактором внешнеполитической ориентации является структура экономики, доставшаяся стране от СССР. Беларусь - страна с экономикой открытого типа. Свыше 50% ВВП Беларуси приходится на внешнюю торговлю. Удержание прежних и поиск новых источников энергоресурсов и рынков сбыта - это вопрос социально-экономического выживания и политической стабильности государства.

В Беларуси государственность возникла раньше, чем сформировалась нация. Собственное государство - достаточно благоприятное условие для вызревания нации. Однако историческая эпоха внесла свои коррективы. Тенденция глобализации – не самое лучшее внешнее условие для формирования нации.

Новая историческая эпоха привнесла еще один феномен. Национальная идея и национальное движение - это результат усилий наиболее активной, пассионарной части народа (аристократии, элиты, интеллигенции), которая постепенно заряжает энергией национального возрождения спящее большинство. Все национально-освободительные движения - это движения активного меньшинства нации. Но в отличие от ХIХ-начала ХХ вв., когда были в основном сформированы современные европейские нации, в конце ХХ века в судьбы нации властно вмешалась демократия. А демократия, как известно, - власть большинства. Во что это может вылиться в государстве с несформировавшейся нацией, демонстрирует нам феномен Лукашенко. В этом смысле Беларусь - довольно редкий по научной чистоте исторический эксперимент.
Самый главный фактор, работающий на белорусскую государственность - время.

Целый комплекс исторически обусловленных причин привел к тому, что к моменту трансформации советской системы белорусское общество не созрело не только для независимости, но и для реформ. Поэтому демократизация и реформирование начались здесь не естественно, не органически, на собственной основе, а были привнесены извне, из Москвы. Произошел импорт реформ. Общество всячески сопротивлялось изменениям, происходило психологическое отторжение новых форм общественного устройства.

На этой почве в средине 90-х гг. сформировалась социальная модель, политическим выражением которой стал авторитарный режим А. Лукашенко, взявший курс на реставрацию основных элементов советского общества.

Особенности внешней политики

Можно выделить несколько особенностей внешней политики Беларуси.

1. Идеологизация внешней политики. Белорусский политический режим – самый идеологизированный в СНГ. МИД вынужден участвовать в пропагандистских кампаниях, периодически проводимых в стране. Внешняя политика часто подменяется пропагандой. Конфликт с Западом, например, объясняется тем, что последний не любит славян, не хочет объединения Беларуси и России, чтобы союз этих двух держав не стал угрозой планам создания однополюсного мира. Внешней политике не хватает прагматизма, велик элемент иррациональности. Например, официальный Минск поддерживал С. Милошевича и С. Хусейна до конца, даже тогда, когда эти диктаторы были уже фактически свергнуты.

2. Конфликтогенность внешней политики Беларуси. Созданная в стране социальная модель имеет свою внутреннюю логику функционирования. Как известно, все диктаторские режимы исповедуют идеологию "осажденной крепости", окруженной врагами. Мобилизационная экономика, система чрезвычайных институтов и методов не предназначены для нормального развития. Эта модель имманентно запрограммирована на идеологию войны вне зависимости даже от субъективных намерений ее создателя. Она может выжить лишь в условиях перманентной борьбы с какими-то врагами: внутренней оппозицией, российскими реформаторами и противниками интеграции, коварным Западом и т.д. Это необходимое условие их выживания. Стабильные, нормальные международные отношения для них представляют большую опасность. Такие режимы не только не боятся настроить против себя всех соседей, а наоборот, провоцируют конфликты.

Существенную роль здесь играет субъективный фактор, личность А. Лукашенко. Для него политика - это борьба. Она является для А. Лукашенко единственным способом политического существования. Даже вполне разумные инициативы он часто предлагает в агрессивном, конфронтационном виде.

Постоянная непримиримая борьба с врагами, как внешними, так и внутренними, стала важным элементом государственной политики. Происходит искусственная демонизация Запада, что проявляется в отношении к МВФ, НАТО, разоблачении мифических "заговоров" ЦРУ. Конфликты и скандалы не только с государствами Запада, но и со всеми соседними странами (Польшей, Украиной, Литвой) стали неизбежным спутником внешнеполитической деятельности Беларуси в последние годы. Самое любопытное, что больше всего конфликтов у официального Минска происходит в отношениях с ближайшим союзником - Россией.

Классической иллюстрацией курса Беларуси на искусственное провоцирование конфликта в международной политике может служить скандал с выселением 22 послов из их резиденций в поселке Дрозды в 1998 г.

3. Комплекс государственной неполноценности. Российский политолог Д. Фурман высказал интересную мысль, что поскольку белорусское общество не было готово к независимому существованию, то и утверждение Беларуси как субъекта международной политики происходит в парадоксальной и болезненной форме. Эпатажное поведение первого президента страны по отношению к другим государствам, "бурная и иногда трагикомическая "внешнеполитическая" деятельность Лукашенко закрепляет в сознании и белорусов и окружающего мира представление о том, что Беларусь есть и с ней надо считаться".

В какой-то мере можно утверждать, что внешняя политика Беларуси - это проявление не только комплекса государственной неполноценности страны, но и личных комплексов и капризов ее президента. А. Лукашенко стремится утвердиться на международной арене с помощью скандалов, что можно определить как "комплекс Герострата".

На фоне идеологической войны с Западом и особенно с США А. Лукашенко постоянно ощущает некий психологический дискомфорт от того, что не признается лидерами ведущих государств мира, не имеет возможности делать визиты в западные страны. Поэтому борьба с Западом парадоксальным образом сочетается со стремлением официальных СМИ доказать, что белорусский лидер - уважаемый и влиятельный в политик именно в западном мире. Только этим можно объяснить, что, пожатие им руки Б. Клинтона в кулуарах Стамбульского саммита было объявлено великим дипломатическим прорывом.

Курс на интеграцию с Россией, в какой-то мере тоже проявление комплекса государственной неполноценности, неготовность белорусского общества и элиты взять на себя ответственность за собственную судьбу.
4. Мессианский комплекс. Важно проанализировать основные внешнеполитические инициативы, с которыми выступало руководство страны за годы правления А. Лукашенко. В 1996 г. Беларусь выдвинула идею создания безъядерной зоны в Центральной Европе. В 1997 г. А. Лукашенко выступил с идей реформирования СНГ, объединения славянских народов. Именно Минск, по мысли белорусского лидера, должен стать центром объединения славян: «На Беларусь смотрят как на спасителя славянской цивилизации» Президент Беларуси конструирует глобальные международные союзы типа “ось Минск-Москва-Пекин”, союз Беларуси, России и Югославии, объединение Беларуси России, Китая, Индии, Ирана, арабских стран в борьбе против Запада. Год назад на саммите Движения Неприсоединения Лукашенко выдвинул идею консолидировать эту организацию в борьбе против Запада, прежде всего, США и т.д. Глава Беларуси неоднократно высказывал желание вернуть в страну ядерное оружие. Лукашенко объявил политическую, идеологическую и дипломатическую борьбу всему Западу, блоку НАТО, МВФ.

Все эти разнообразные внешнеполитические инициативы объединяет две характерные особенности. Во-первых, ни одна из них не реализована и не могла реализоваться по причине утопичности, иллюзорности представлений о мире.

Во-вторых, эти инициативы есть великодержавные, мессианские, глобальные проекты переустройства мира. Создается впечатление, что они исходят от руководства сверхдержавы, а не от среднего по европейским меркам государства. Такую политику можно назвать "комплексом Нью-Васюков". Или фантомной. В том смысле что Беларусь как бы продолжает жить в СССР и проводит внешнюю политику великой державы, исчезнувшей 15 лет назад.

5. Внешняя политика как пиар для внутреннего потребления. Можно сказать, что этот тезис применим для любого государства. Но в случае с Беларусью это приобретает гипертрофированные масштабы с учетом монополии государства на телевидение и радио, указанных выше комплексов и международной изоляции. Поскольку зарубежные визиты А. Лукашенко превратились в проблему, то МИД страны решает их как в известной песне Высоцкого: “А я лечу туда, где принимают”. Этим объясняется дружба с международными изгоями (Ирак при С. Хуссейне, Иран, Куба, Югославия времен С. Милошевича) и поездки по российским регионам до прихода к власти В. Путина. Главной функцией визитов является демонстрация отсутствия международной изоляции, доказательство того, что А. Лукашенко – авторитетный политик в мире. Вся их содержательная начинка становится дополнением к главной задаче.
6. Курс на союз с государствами третьего мира. Беларусь исторически, географически, геополитически, цивилизационно, экономически является частью богатого Севера. Но белорусское руководство по какой-то чудовищной логике, вопреки всему историческому развитию нашего социума отказывается быть частью богатого и цивилизационно близкого нам Севера, а добровольно и осознанно переходит на сторону Юга, уходит в третий мир. Беларусь – единственная страна Европы, ставшая членом ДН. Т. е она выбирает своими союзниками бедные государства, мировые аутсайдеры, далекие нам географически, с иной расой, культурой, религией. Наши друзья теперь не Россия, Украина, Литва, Польша, а Венесуэла, Иран, Китай.

Причем Беларусь не просто перешла на другую сторону мировой баррикады (Север-Юг). Официальный Минск пытается стать лидером развивающихся стран в их борьбе против Севера. «Давайте объединимся и не будем ждать, пока богатые государства того же Севера не поделят нас и не разведут поодиночке», - призывает А. Лукашенко своих новых «братьев по разуму». Никаких особых выгод стране, кроме удовлетворения личных амбиций президента, это не приносит. А вот издержек много. Смена цивилизации для страны - это как смена пола для человека: глубокий психологический переворот с сомнительным результатом.

Интеграция с Россией
Высшие должностные лица Беларуси неоднократно заявляли, что внешняя политика РБ многовекторная. В то же время всем известно высказывание А. Лукашенко о "диком крене на восток" во внешнеполитической деятельности государства. "Мы допустили капитальную ошибку, декларировав многовекторность нашей политики, а на самом деле сделали односторонний крен на восток", - сказал в запальчивости Александр Григорьевич в период одного из конфликтов с российским руководством (11).

В наследство от СССР Беларуси осталась сильная экономическая зависимость от России. На нее приходится около половины внешней торговли страны. Белорусско-российские хозяйственные связи до 2007 г. не являлись взаимовыгодными отношениями двух экономических партнеров, а служили как бы дополнением к политическим, геостратегическим отношениям, подчинены им.

Экономическая и политическая поддержка Москвой созданной в Беларуси социально-политической модели, стала необходимым условием выживания последней.

Стремление белорусского президента завоевать кремлевский посад в первые годы его правления было доминирующим во внешней политике Беларуси. Заявления и практические действия А. Лукашенко свидетельствовали о желании обменять суверенитет Беларуси на должность президента объединенного белорусско-российского государства. Эти действия особенно активизировались в период накануне президентских выборов в России. Так было в 1995-1996 гг. Это же повторилось в 1999 г., когда руководитель Беларуси настойчиво проталкивал вариант объединения по модели федерации.

За полтора десятка лет непрерывной интеграции подписано пять белорусско-российских договоров, содержанием очень похожих один на другой. Под аккомпанемент ритуальных заклинаний об «объединении», «единении», «углублении сотрудничества» вся кампания превратилась в азартную и увлекательную игру, в которой отсутствуют согласованные правила, а самое главное – понятный результат.

Возникает любопытная для здравого смысла и нормальной логики ситуация. В среде политической элиты России достигнут консенсус по поводу необходимости объединения с Беларусью. В самой Беларуси единоличный правитель давно снискал славу главного славянского интегратора. А между тем процесс интеграции, достигнув уровня таможенного союза еще в 1995 г., на нем безнадежно застрял. Все последующие события – подписание все новых бумаг с громкими названиями, создание громоздких бюрократических структур, помпезные заседания политиков обеих государств и истеричные призывы еще теснее соединяться – по большому счету не имели серьезного практического значения.

Интеграция бедных государств, к тому же с авторитарными режимами не может быть эффективной. Кроме того, история не знает примеров жизнеспособной федерации или конфедерации, состоящей только из двух государств. Тем более невозможно представить прочное, равноправное объединение, состоящее из таких разновеликих государств, какими являются Беларусь и Россия.

После прихода к власти в России В. Путина политика белорусско-российской интеграции претерпела существенную корректировку и ревизию. Произошел переход к рационализации белорусско-российских отношений, отказ от ее идеологизации.

Однако Кремль видимо не учитывает одно специфическое обстоятельство. Дело в том, что рационализация политики белорусско-российской интеграции разрушает ее. Потому что интеграция зиждется на иррациональных основаниях, имманентно встроенных в ее конструкцию. Питательной средой для нее являлись перманентные политико-пропагандистские кампании, а движущей силой – политические структуры, ориентирующиеся на ностальгические, обращенные в прошлое чувства и эмоции (плач по СССР) наиболее консервативной части общества.

Хотя бесконечная кампания по объединению двух государств длится уже много лет, среди политиков и многочисленных экспертов как-то остается в тени, незамеченным одно любопытное явление. Общество и элита в Беларуси и России вкладывают в понятия «интеграция», «союзное государство» разный смысл и содержание. Для основной части белорусского населения, номенклатуры, да, по большому счету, и Лукашенко модель белорусско-российских отношений. сложившаяся накануне 2007 г. представлялась близкой к оптимальной. С одной стороны, Беларусь получала энергоресурсы по льготным ценам, имела выход на большой рынок соседней страны, получала от нее политическую, дипломатическую и военную поддержку. С другой стороны, государственный суверенитет предоставлл определенную свободу действий во внутренней и внешней политике, избавлял от терактов, участия в чеченской войне и иных российских конфликтах. Чего еще желать?

А вот для общества и элиты России с самого начала конструкции «интеграция», «союзное государство» рассматриваются как короткие промежуточные этапы на пути к конечной цели, которая считается политической аксиомой: объединение в одно государство. Причем, в этом вопросе среди российского политического класса существует почти консенсус. Интеграцию с Беларусью поддерживают и коммунисты, и либералы. И нынешнее состояние интеграционного процесса там оценивается как нечто ненормальное, требующее срочного исправления. Поэтому все как один российские политики и эксперты говорят, что «интеграция забуксовала», она «не движется», необходимо срочно ее «углубить», «ускорить», «подтолкнуть» и т.д. А большинство простых белорусов, слушающих эти оценки по российским телеканалам, просто не понимают, о чем идет речь. По их представлениям, у нас с интеграцией как раз все нормально. Мы с россиянами говорим на разных языках, и даже не понимаем этого.

Можно прогнозировать, что сегодняшняя ситуация в белорусско-российских отношениях законсервируется на достаточно длительное время. И мы еще долго будем наблюдать процесс вяло текущей интеграции, сопровождающийся заверениями в братской дружбе и, одновременно, скандалами и взаимными упреками.

 

17:33 18/06/2007




Loading...


загружаются комментарии