Тайное становится явным

Передо мной лежат четыре компакт-диска. Четыре маленьких серебристых кружка в бумажных конвертах, на которых аккуратным почерком написаны названия имеющихся на дисках записей. Это записи не модных фильмов или видеоклипов. Эти записи совсем другого содержания. Они открывают новую страничку в истории государственной подлости Беларуси и раскрывают механизм скрытого воздействия на людей, не угодных действующему режиму. Они дают возможность исследовать глубину проникновения репрессивного аппарата в политическую жизнь страны и наглядно демонстрируют масштабы правового беспредела, на котором, собственно, и держится власть.

Тайное становится явным

История появления у меня этих дисков не является секретом. Их предоставил мне для ознакомления и практического использования бывший сотрудник спецподразделения МВД Беларуси "Алмаз" Игорь Макар, получивший политическое убежище и ныне проживающий в Германии. Содержимое дисков с некоторых пор также не является секретом. Это негласно сделанные записи разговоров И.Макара с высокопоставленными сотрудниками МВД Беларуси в период предвыборной кампании 2006 года. В тот период времени Игорь Макар входил в предвыборный штаб Александра Козулина и выполнял функции по обеспечению безопасности кандидата в президенты.


Каким образом Игорю удалось сделать эти записи, пусть останется его тайной.

Он был одним из наиболее приближенных к А. Козулину людей и, естественно, являлся носителем определенной информации, в том числе и конфиденциального характера. Именно это обстоятельство возбудило нездоровый интерес бывших коллег Игоря Макара к его скромной персоне и повлекло за собой чреду драматических событий, о которых и пойдет в дальнейшем речь.

Однако для уяснения сути полученной информации и для восстановления полноты картины, нам нужно будет вернуться в недавнее прошлое и освежить в памяти некоторые события.

Прошло чуть больше года с момента выборов третьего президента Беларуси. Им, как известно, вновь стал А. Лукашенко. Никто этому особенно не удивился, ибо мало кто из здравомыслящих людей сомневался в том, что победу ещё в первом туре одержит именно он.

Выстроенная им казарменная система власти, базирующаяся на принципах тотального контроля и жесткого администрирования просто обрекала его на выигрыш. Ибо административно-командная структура власти поражения своей главы не приемлет. Поражение означает смерть всей властной пирамиде, снизу доверху. А жить, как известно, хочет каждый.

Сегодня политики и политологи по разному подходят к оценке самой процедуры проведения выборов. Многие сходятся во мнении, что поскольку исход выборов был заранее предрешен, то остальным кандидатам не следовало принимать участия в этом авантюрном процессе, и тем самым легитимизировать его в глазах мировой общественности.

Возможно это и так. Но если учесть, что Лукашенко никогда особенно не дорожил мнением своих зарубежных коллег, особенно из стран демократического блока, а также то, что для создания демократического фона он мог назначить себе еще сколько угодно "соперников" вроде Гайдукевича, то вся эта теория о легитимности теряет весь смысл, ибо является чисто формальной стороной дела, и никакой практической ценности не представляет.

Тем не менее, выборы, пусть даже запрограмированные на поражение, остаются пока что единственной, реальной возможностью политика по-настоящему проявить свои организаторские способности и узнать себе истинную цену.

Таким образом, на штурм властного олимпа Республики Беларусь в марте 2006 года вышли четыре кандидата в президенты. Вернее, три. Ибо ублюдочное, договорное участие в выборах лидера БЛДП С. Гайдукевича никто всерьёз не воспринимал. Со стороны оппозиции же, право на пост главы государства оспаривали два кандидата: Александр Милинкевич и Александр Козулин.

Но если участие в выборах А. Милинкевича в качестве единого кандидата от "объединенных демократических сил" было определено на конгрессе этих самых, демократических сил, то выдвижение А. Козулина в качестве самостоятельного кандидата по инициативе возглавляемой им партии БСДП (Грамада) было неожиданностью не только для Лукашенко, но и для оппозиции. Получалось, что не такая уж она объединенная и монолитная, как это представлялось ранее. Такой поворот событий вызвал массу толков и кривотолков.

Кто такой Козулин? Откуда взялся? Зачем? Почему? Кто за ним стоит? Эти вопросы, постоянно перекликаясь между собой, не сходили со страниц как государственных, так и оппозиционных средств массовой информации.

Переговоры избирательных штабов Милинкевича и Козулина о снятии одной из кандидатур в пользу другого кандидата ни к чему не привели, и оппозициия начала предвыборный "марафон" двумя параллельными колоннами.

Как ни старались члены инициативной группы и предвыборного штаба Александра Милинкевича придать больше оптимизма своей предвыборной кампании, ничего у них не получилось. Во всем их движении с самого начала чувствовалась какая-то неуверенность в себе и унылая обреченность. Вольно или невольно, но они подстроились к правилам игры, навязанными Лукашенко, и проводили предвыборную кампанию как нудную, но необходимую работу. Без энтузиазма и надежды на успех.

Александр Козулин же, наоборот, ворвался в предвыборный процесс, как вихрь. Не признавая никаких и ничьих авторитетов, он сразу же обратил на себя внимание жесткостью поведения, твердостью принятых решений и ярко выраженными намерениями довести их до конца. Этого не ожидал никто, и в первую очередь, Лукашенко. Он испугался. Он впервые, после "зниклых" Ю.Захаренко и В.Гончара увидел человека, способного смести его с такой привычной, многолетней президентской стези.

Лукашенко не опасался за исход выборов. Созданная им избирательная система не давала сбоя. Он испугался Козулина как личности. Его напугала его уверенность, его смелость, его умение влиять на людей.

Это был уже совсем не тот, привычный для Лукашенко, образ помярковного оппозиционера-теоретика, который пишет грозные статьи, произносит пламенные революционные речи, но всегда находит разумный повод не применять теорию на практике.

А. Козулин оказался практиком, реалистом и оптимистом. И это почувствовали все. Его энергетика заражала. Его поступки восхищали. Люди стали разгибать спины. В разговорах с полушепота стали возвращаться к нормальной речи. Стало ясно – появился новый политический лидер.

К А.Козулину сложно применять термин "оппозиционер" в традиционном понимании этого слова. Он вошел в большую политику как самостоятельная политическая сила, а рвущийся наружу его бунтарский дух было вообще невозможно втиснуть в тесные рамки умеренного белорусского диссидентства.

Поэтому его отождествление с традиционной оппозиционной средой будет наверное, также неуместно, как сравнение легкого морского бриза со штормом.

Имеющий отличное чутье на опасных политических противников, Лукашенко мгновенно угадал в А. Козулине своего могильщика. Он знал, что по созданным им и действующим в стране законам юридически власть у него невозможно отнять никому. От физического устранения заговорщиками его оберегала мощнейшая служба безопасности. Он мог быть сметен только волной всенародного возмущения. Но поскольку существующая оппозиция могла создавать только мелкие брызги, которыми она обильно орошала в основном сама себя, то Лукашенко она вполне устраивала, и её он не опасался.

И вдруг появился смутьян, способный вызвать гибельную волну. Серьёзность его намерений и бескомпромиссность характера были проявлены им уже в самом начале избирательной кампании. Его не сломали ни тяжелые ботинки собровских "орлов", ни "изящные" приемы рукопашного боя алмазовских "героев." Власти запаниковали...

О тех мартовских событиях 2006 года было уже довольно много сказано и написано. Все объяснено, все разобрано и исследовано, наверное, до молекулярного уровня.

Поэтому упустим детали проведения самих президентских выборов, послевыборного противостояния сторонников оппозиции на "Площади Калиновского", а также различных митингов и шествий, проводимых по поводу недовольства прошедшими выборами. О героизме и самоотверженности их участников также говорилось уже неоднократно. И не вина этих безымянных героев в том, что энергия народного возмущения не была направлена в нужное русло и не использована в качестве реальной политической силы для смещения порядком струхнувших властей.

Итак, если коротко подвести итоги президентской избирательной кампании 2006 года, то можно с уверенностью сказать, что наряду с очередным самоизбранием Лукашенко президентом Беларуси страна приобрела ещё и яркого политического лидера качественно новой формации по имени Александр Козулин.

Историки и политологи ещё скажут своё слово и определят значение и место каждого сегодняшнего политика в непростом процессе становления современной белорусской государственности.

Но, наверное, уже не будет ни одной политической фигуры, настолько цельной и настолько же противоречивой, как Александр Козулин. В его непростом характере удивительным образом сочетались казалось бы абсолютно несовместимые качества. Интеллигентность ученого и юношеская забиякость, нежность любящего человека и напористость решительность воина, любовь к жизни и способность к самопожертвованию, прагматизм государственного деятеля и мечтательность романтика.

Но главные качества, которое резко отличали его от других, – это смелость, решительность и способность на поступок. Его политика – это политика реальных действий. Это уже не блошиные укусы противника через газетные строки. Это не призывы идти на баррикады, звучащие на митингах из уст некоторых звонкоголосых ораторов, которые сами при этом почему-то стоят на месте. Его слова не расходились с делами, а его планы имели реальное воплощение.

Он никак не вписывался в образ "правильных демократов", сформировавшихся в оппозиционном движении, живущих по диктуемым Лукашенко условиям и не высовывающихся за пределы обозначенных им габаритов.

Он был как куст горькой полыни над ровно постриженным газоном политической оппозиции. Его не могли не срезать. И его срезали.

За свою бескомпромиссную и принципиальную позицию в отстаивании элементарных гражданских и человеческих прав при проведении публичных акций он был лишен свободы на целых пять с половиной лет. Это страшно, это печально, это невыносимо больно для родных и близких.

Но, как ни грустно, именно этот, ни с чем не соразмерный тюремный срок, является ещё и высочайшей оценкой его политической деятельности.

А ведь Александр Козулин мог бы и не "сидеть". Если бы он обладал хотя бы минимумом той, присущей всем профессиональным политикам элементарной подлости (именуемой в их среде гибкостью), и внявши "прозрачным" намекам силовых структур, хотя бы чуть-чуть снизил температуру своего политического накала, он бы никогда не был осужден. Мало того, он успешно влился бы в когорту оппозиционных корифеев, где, снискав себе славу принципиального политика-правдоруба, приятно проводил бы время в президиумах различных заседаний и конференций.

Теперь перейдем к главному. Александр Козулин мог бы не "сидеть". Но он "сел". И, самое главное, он знал, что "сядет". Знал ещё до выборов. Знал абсолютно точно.

А ведь от него требовалось лишь одно – "скорректировать" свой слишком прямолинейный путь, раствориться в привычной для Лукашенко оппозиционной среде и уйти от лобовых столкновений с властью. Но он на это не пошел. И случилось то, что и должно было случиться.

Как известно, 2 марта 2006 года Александр Козулин был избит и задержан сотрудниками милиции при вполне законной попытке пройти на организованный Лукашенко "всебелорусский народный сход", проходивший в ДК железнодорожников. Задержание проводили бойцы антитеррористического подразделения МВД "Алмаз".

На следующий день один из соратников Александра Козулина, Игорь Макар, ранее служивший в "Алмазе", получил от командира "Алмаза" Николая Карпенкова неожиданное предложение о встрече. В назначенное время Игорь подъехал на своей машине к месту дислокации спецподразделения, где и встретился с Карпенковым. И хотя тема разговора после истории с задержанием Александра Козулина была вполне предсказуема, Игоря насторожила сама процедура проведения встречи. Выражалось это в избыточной конспиративности, как-то не вязавшейся с реальной ситуацией. Все-таки встреча была с бывшим коллегой, а не раскаявшимся главарем бандитской группировки.

Но оказалось, что взятый Карпенковым тон разговора и суть поднимаемых им вопросов вполне соответствовали той степени секретности, которой он обставил встречу.

Выразив "искреннее" сожаление, что судьба развела бывших соратников по разные стороны "баррикад", Карпенков, как "старший товарищ", стал разъяснять Игорю, что он прибился не к тому берегу и что дальнейшее общение с Козулиным может вылиться для него в крупные неприятности. К примеру, в такие как привлечение к уголовной ответственности за незаконную оперативно-розыскную деятельность. Именно так были расценены соответствующими органами мероприятия, проводимые Игорем Макаром по обеспечению личной безопасности Александра Козулина. (Здесь сразу оговоримся, что 2 марта А.Козулин, предвидя возможные столкновения с милицией, категорически запретил И. Макару сопровождать его на "всенародный сход").

Весь дальнейший разговор сводился к тому, что при любом раскладе И. Макар уже настолько скомпрометировал себя своими контактами с А. Козулиным, что будь на его месте кто-либо другой, его место давно было бы в тюрьме. И только благодаря их прежней "дружбе" он (Каропенков) до сих пор "нянчится" с Макаром. Но его терпение также не безгранично, и если Макар в ближайшее время не сделает для себя должных выводов, то тюремные нары ему обеспечены. Кроме того, предлагалось "подумать" и о судьбе своих ближайших родственников. В частности, о матери.

Затем все происходило по всем канонам классической вербовки. Решив, что собеседник достаточно напуган и созрел для раскаяния, Карпенков намекнул, что есть вариант, когда можно не только избежать ответственности, но и использовать сложившуюся ситуацию с определенной выгодой.

Для этого ему нужно будет просто иногда "делиться" информацией о всех намерениях и действиях А.Козулина и его окружения. Взамен открывалась заманчивая перспектива ответной "благодарности". Она предусматривала либо материальные блага, либо солидную карьеру по месту прежней службы.

Время на обдумывание "предложения" отводилось минимальное.

Я не привожу дословную распечатку этих "переговоров", потому что считаю главным не сам разговор, а его содержание, которое я, на мой взгляд, отобразил достаточно полно.

Кроме того, как мы убедимся позднее, этот контакт И.Макара с Н.Карпенковым имел предварительный характер и был только прелюдией к более важной встрече, которая имеет главное значение во всей этой истории, и при описании её без некоторых выдержек и цитат уже не обойтись.

Когда я прослушал диски с записями переговоров Игоря Макара с Николаем Карпенковым, то я, естественно, обратил внимание на то, что действия Карпенкова явно выходят за пределы его полномочий. Мало того, что вербовочные функции вообще не входят в круг обязанностей командира спецподразделения, но даже если бы он и имел на это право, то те обязательства, которые он в свою очередь взял перед И.Макаром, не могли быть исполнены не только им самим, но даже и ни одним из заместителей министра МВД, а в части финансового обеспечения – даже министром.

Стало очевидным, что за всем этим вербовочным процессом стоит фигура рангом не ниже министра, а поскольку "Алмаз" находится в прямом подчинении В.Наумова, то не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кто является автором сего "спасательного проекта".

Но за что же выпала такая честь бывшему офицеру спецназа, о котором три года никто даже не вспоминал? Неужто он, очень аккуратный, грамотный и довольно педантичный человек, три года живший в абсолютных ладах с законом, за несколько дней "наломал столько дров", что стал объектом "заботы" самого министра? Но даже если виноват, то почему этим занимается "Алмаз" и лично министр? Почему не РУВД по месту совершения преступления? Или ГУВД? За что такое повышенное внимание к старшему лейтенанту запаса?

В агентурной практике органов МВД, да и в других службах, имеющих отношение к агентурно-оперативной работе, нередко в основу вербовочного процесса ложится наличие у кандидата на вербовку проблем с законом. Иногда такие проблемы создаются искусственно. Происходит своего рода сделка. Вербовщик "решает проблемы". Человек покупает свободу. Но продает свою душу. Этот способ вербовки всегда был самым скорым и самым продуктивным. При этом, чтобы как-то смягчить и облагородить процесс вступления новичка в когорту негласных сотрудников произносится много красивых и правильных слов о патриотизме, героизме, справедливости, законе, возмездии и т.п. Но человек, согласившийся на негласное сотрудничество, если он не полный дурак, как правило, не питает никаких иллюзий в истинности мотивов, из-за которых ему "пошли на встречу" правоохранительные органы.

Надо отметить, что цели, задачи и методы вербовки негласных сотрудников оговорены Законом «Об оперативно-розыскной деятельности Республики Беларусь», и, согласно этому закону, вербовка граждан в органах МВД производится исключительно в интересах борьбы с преступностью. Любая другая мотивация является нарушением закона и, по сути, преступлением. В связи с этим, интересно было бы узнать, какую преступную организацию представляли собой кандидат в президенты Республики Беларусь Александр Козулин и его предвыборный штаб? И удостоены ли были такой высокой министерской чести другие кандидаты?

Несомненно, Игорь Макар понял, что не божья искра альтруизма внезапно поразила и без того перегретый министерский мозг, и он, позабыв обо всем на свете, кинулся выручать из беды своего бывшего товарища по оружию.

Игорь достаточно опытный и разумный человек. Он-то знал истинную цену сделки, которую ему предложили Карпенков и стоящие за ним люди и, невзирая на явное несоответствие "весовых категорий" его самого и его противников, вступил в неравную схватку. И победил.

Я не буду описывать все нюансы той острой и опасной психологической борьбы, которая выпала на долю Игоря Макара. Я думаю, что когда-нибудь он сделает это сам. Но его поступок можно без натяжки приравнять к подвигу. И объяснение здесь кроется не столько в ценности информации, которую ему удалось получить, а в проявленной им силе характера, незаурядной смелости и, без всякого преувеличения, огромном риске. Ведь он вступил в поединок не с одним человеком и даже не с двумя. Он схватился с мощнейшей государственной машиной, ломающей все и вся, встречающееся на её пути. Любая из его встреч с бывшими коллегами могла закончиться для него трагически. Улови они хотя бы на мгновение фальшь в его поведении, и он бы мог не доехать до дома. В лучшем случае, его бы ждала тюрьма. А в худшем, не исключался и очередной "побег за границу", в одном из которых до сих пор числятся Ю. Захаренко, В. Гончар и А. Красовский. Ведь не случайно встречи проходили в режиме повышенной конспирации и считалось, что никто не знает, куда уехал И. Макар и где он находится.

Так думали "вербовщики" И. Макара. Но так не думал сам И. Макар. Ибо он знал, с кем имеет дело. А потому с самого первого шага все его действия были согласованы с Александром Козулиным, которого он, будучи порядочным и честным человеком (во что никак не верилось Наумову и Карпенкову), посвятил во все детали его оперативной разработки.

Игорю Макару удалось сделать практически невозможное. Он сумел получить информацию, раскрывающую всю гнилую и подлую сущность существующего режима. Благодаря этой информации сегодня можно с уверенностью сказать, что Александр Козулин был обречен на тюремный срок уже тогда, в начале марта 2006 года. Не имело никакого значения, возглавил ли бы он поход на "Окрестина," или сидел бы дома перед телевизором, "казенный дом" был уготован ему практически с его самых первых предвыборных шагов.

Лукашенко почувствовал опасность, исходящую от этого человека, уже с момента их регистрации кандидатами на пост президента. Однако у А.Козулина был ещё маленький шанс "внять голосу разума", исходящего из президентского окружения, и "смягчить" свою непримиримую позицию по отношению к президенту. Но он "не внял" и не "смягчил". А своим жесткими и критичными выступлениями по телевидению ещё больше усугубил своё противостояние с властными структурами и лично с Лукашенко. Окончательно "рубикон" был перейден 2 марта 2006 года, в день открытия "Всебелорусского народного собрания".

В этот день страх президента перед А. Козулиным достиг своего апогея. Он был ни жив, ни мертв, находясь в зале, напичканном охраной и преданными делегатами, и с ужасом ждал доклада от охраны первого этажа здания. Он понимал, что если А. Козулину удастся пройти в этот зал, то это будет его, Лукашенковский, конец. Он безвозвратно упадет в глазах даже этих, сидящих в зале и откровенно презираемых им людишек, льстиво глядящих ему в глаза в ожидании очередной подачки. Он будет растоптан как личность и унижен как глава государства.

Для него это был своего рода "Сталинград". И он бросил на его защиту свой последний резерв – "Алмаз".

Если бы А. Козулину удалось добраться до этого зала, то никакие выборы были бы уже не нужны. Лукашенко бы ушел. Убежал бы, как когда-то Э. Шеварднадзе от М. Саакашвили. Но А.Козулин не дошёл. Его не поддержали остальные "оппозиционеры", приверженцы мирных "конституционных" методов борьбы, и рыцари острых политических дискуссий. Настоящих "буйных" оказалось гораздо меньше, чем писучих и горластых представителей "правильной" демократии.

Телевизионные камеры запечатлели страх и переживания Лукашенко. Когда ему доложили, что А.Козулин наконец задержан, он не смог скрыть своего облегчения и пришедшего на смену страху дикого восторга. Со щенячьей радостью, не взирая на публику, он разразился в адрес А.Козулина истеричной тирадой, которая применима разве что в обиходе скандальных женщин.

Теперь А.Козулина уже ничто не могло спасти. Лукашенко не мог не расплатиться за пережитый им ужас и унижение. И репрессивная машина тронулась с места. Задачей было не только лишить А.Козулина свободы, но и возможности заниматься политикой в дальнейшем.

Для этой цели с помощью подконтрольных властям оппозиционных деятелей были запущены слухи и напечатаны публикации, компрометирующие А. Козулина как политика и порочащие как личность.

Были извлечены и подняты на свет все документы, слухи, сплетни, касающиеся жизни и деятельности А.Козулина, начиная, наверное, со времени посещения им детского сада. Невзирая на сроки давности, искался любой негатив, любой повод, который можно было бы хоть мало-мальски использовать для возбуждения уголовного преследования.

До предела активизировали свою работу органы МВД, КГБ и прочих спецлужб по сбору информации о деятельности А.Козулина, о его планах и намерениях.

Вот при таких обстоятельствах "сердобольные" В.Наумов с Н.Карпенковым внезапно вспомнили о давно забытом "друге" И.Макаре и решили облагодетельствовать его своей заботой и вниманием.

Мышление "пригнутых" и униженных людей ( а именно таковыми являются служащие любых госучреждений Беларуси) очень часто соответствует степени осознания ими собственного ничтожества. А поскольку всякий поступок есть продукт мысли, то и поведение Карпенкова с Наумовым мало чем отличалось от их собственного представления о чести, порядочности и элементарной совести. Им уже и в голову не могло придти, что не всяким человеком управляет страх, и что даже в условиях реальной угрозы, человек, освободившийся от холопской зависимости, может вести себя совершенно по-другому, чем они.

Итак, рассудив с высоты своего спецназовского парения, что И.Макар так же, как они сами, "прибит и пригнут" до нужного уровня, и, следовательно, созрел для предательства, Наумов назначил на 14 марта личную встречу с Игорем Макаром. Встреча была обставлена по высшим правилам конспирации. С переменой машин, с проверкой на наличие скрытого наблюдения и прочей тому подобной атрибутикой из арсенала спецслужб.

Вообще-то меня, человека, хорошо знавшего Наумова как достаточно воспитанного, образованного и культурного человека, больше всего поразило его перерождение как личности. Произошла трудно объяснимая деградация. Причем не та деградация, присущая алкоголикам, наркоманам и прочим "социально-запущенным элементам", а деградация какого-то чисто интеллектуального свойства. Прослушав запись его разговора, я даже растерялся. Наумов ли это?

Известный российский актер В. Жириновский, по совместительству подрабатывающий заместителем спикера Госдумы России, в своем не менее известном телевизионном "обращении" к президенту США Д.Бушу в сравнении с речами В. Наумова выглядит просто скромнейшим поэтом-лириком.

Давно известно, что любая среда общения в значительной степени формирует моральный облик человека, вхожего в эту среду. Как говорится, с волками жить, по-волчьи выть. Сотрудники МВД не являются исключением из этого правила.

Мне на себе пришлось испытать всю пагубность отрицательного влияния криминального мира на сотрудников пенитенциарной системы. От некоторых скверных привычек, ставших уже чертой характера, я не могу избавиться до сих пор. Суть проблемы состоит в том, что вследствие полученной за годы службы профессиональной деформации я на все происходящие события, к моей беде, продолжаю смотреть с "тюремной колокольни". И мне не всегда удается самостоятельно вырваться из мрачного лабиринта моих мыслей. Накопленный за долгие годы негатив делает своё черное дело. Он порождает агрессию и нетерпимость, изъедает мозг и опустошает душу. Изводит близких и отталкивает друзей. Я нахожусь в постоянной борьбе с самим собой и ещё сам не знаю, кто в ней победит. Но это, как говорится, мои проблемы, и я за них расплачиваюсь по самому большому счету.

Наумов же, никогда напрямую не общался с преступниками, если не считать эпизодического участия в их задержании. А последние девять лет уровень его общения вообще не опускался ниже президентского и правительственного. Тогда получается, что именно президент и его окружение сформировали из когда-то довольно скромного и весьма уравновешенного молодого человека образ какого-то мутанта с помпезной внешностью голливудского героя и "изысканностью" речи, недопохмелившегося конюха-водовоза, опоздавшего к закрытию вино-водочного магазина.

Я, конечно, сомневаюсь, что Наумов при разговоре с Лукашенко использует ту же лексику и тот же набор слов, с помощью которых он "разъяснял" Игорю Макару свою точку зрения на политические процессы, происходящие внутри страны и за рубежом. Но то, что Лукашенко говорит с Наумовым и прочими холопами именно так, у меня теперь не вызывает никакого сомнения. Ибо логика холопского мышления не предполагает ни собственного мнения, ни, тем более, собственного стиля в поведении. Потому что их удел – это только копировать барина, да и то в уменьшительной проекции.

Ну, а теперь, наконец, настало время познакомить читателя и с самими распечатками переговоров министра МВД Беларуси В.Наумова и бывшего сотрудника спецподразделения "Алмаз" И. Макара.

Мы договорились с Игорем, что приводить выдержки и цитаты из текста я буду только в тех пределах, которые отвечают формату и сюжету этой публикации.

Вместе с тем я буду просить редактора по мере возможности сохранить лексику и орфографию приводимых цитат.

Итак, на одном из дисков имеются несколько записей разговоров И.Макара с командиром спецподразделения "Алмаз" Н. Карпенковым, а также некоторых других, эпизодически присутствовавших при этом сотрудников "Алмаза".

В этих записях, как я уже говорил раньше, был отражен многодневный подготовительный вербовочный процесс Игоря Макара и его подготовка к встрече с министром МВД В.Наумовым. На эту встречу И.Макару предлагалось придти уже не с "пустыми руками", а с определенной, заслуживающей доверия информацией о "неблаговидной" деятельности А.Козулина.

По согласованию с А.Козулиным Игорь Макар вступил в "игру"с Карпенковым.

Привожу выдержку из письма И.Макара, адресованного мне: «... А.В.Козулин сказал мне: «Ради твоей безопасности делай все, что они скажут. Но информация о состоянии дел должна быть закрытой. После последней встречи с Карпенковым я встретился с В.В.Наумовым. Разговор был длинным и откровенным. В.В. Наумов рассказал мне, что и как будет на выборах. Что Козулин сразу пойдет за решётку и за ним я. Что все, что мы делаем, — это бессмысленно». Конец цитаты.

Вот как звучит этот диалог в оригинале на записи, сделанной Игорем Макаром 14 марта 2006 года: (распечатка здесь и далее Игоря Макара, орфография сохранена).

НАУМОВ - … Следующий будешь ты. Б....дь, знаешь как бы это самое, что есть человек и если он занимается бизнесом тихонечко где-то, то... то... то... А если даже тебя не тронут по уголовной статье, ну, то, б…дь, его не будет, а ты будешь, как изгой, все будут шарахаться от тебя, что, б…дь, не подходи, потому что про тебя х...ево говорят.

ИГОРЬ - Владимирович, я это уже давно понял.

НАУМОВ - Я думаю, что как бы ну....

ИГОРЬ - Я вижу, что меня уже боятся.

НАУМОВ - Ты не настолько большой политик, б....дь, чтобы вот, ну вот, я тут б....дь, это самое, да ну в п....ду.... А второе я тебе скажу так: это дерьмо такое, вся эта политика, и работа, что лучше туда и не лезть." Конец цитаты.

Разговор В.Наумова и И.Макара был довольно долог. И в силу своеобразного "красноречия" министра, он заслуживает его публикации в полном объеме. По крайней мере, он будет интересен не только содержанием, но и как шедевр современной лингвистики или нового, правительственного "арго." Однако у меня пока нет таких полномочий, и поэтому мы ограничимся только теми выдержками, которые посчитал возможным предать гласности сам И.Макар.

Отрывок из записи разговора В.Наумова и И.Макара о проблемах Европы и о Лукашенко.

НАУМОВ - .. Ну б....дь, пока в обозримом будущем, у президента есть такая вот знаешь черта, б....дь. Когда - то в прошлые выборы это писали, у него есть звериный нюх, б....дь на все эти вещи. Вот как чиновников подобрать, б....дь, где то на ситуацию разложить. Потому, что я ему говорю, неужели вы не помните прошлые выборы. Было намного тяжелее. Эти выборы, б....дь какие то дебиловые, б....дь. Понимаешь вот два скандала, б....дь. Второго числа вот этот (имеется ввиду задержание и избиение Козулина) и сейчас в воскресенье украинскую журналистку задержали. Но опять они там на пятом канале показали, б....дь всем что вот украинскую журналистку задержали по беспределу, то, то, то,.... Кто об этом в Беларуси знает? Пятый украинский канал в Беларуси никто не смотрит.

ИГОРЬ – Ну, да.

НАУМОВ - А и украинцев которые живут в Украине, их интересуют свои проблемы. На ...уй нам, как бы я тебе скажу так, все боятся беспорядков в Минске девятнадцатого числа. Включи сегодня телевизор… Франция х…ярится, дым идет, б…дь, как студенты кидают какие-то в полицейских, это нормальный процесс, ё... твою мать? Сегодня в Беларуси покажут, завтра опять во Франции, после завтра взорвут что-нибудь в Ираке и далее ситуация складывается так. Ну, я не скажу что, но нам иногда и везет чуть-чуть. Умер Милошевич, б…дь, весь мир сейчас поднимается против запада. Уже как бы Россия заявляет: " Б...дь, на ...уй пять лет человека судили?", На этом фоне бах, бах, бах, а мы спокойно идем! И даже все говорят, б…дь, и Лукашенко хотите также, б…дь привлечь ни за что, б…дь? Пять лет ничего! Я тебе скажу, что, ё… твою мать, того обвиняли в геноциде и убийстве сколько там тысяч?

ИГОРЬ - Ну да, там много людей.

НАУМОВ - А тут все топчутся вокруг какой-то темы, б…дь, что там кто-то кого-то... Понимаешь, я не хочу тебя убедить, но какой бы я не был, я уже столько всего этого, б…дь, через себя переварил… Второе, что как бы, ну я же тебе Америку не открою, сколько я информации получаю каждый день на всех и из чего исхожу и как, то, то, то… Б…дь, я тебе скажу, даже так честно скажу, я уже ничего не боюсь. Вот чтобы не произошло, я уже ни… Я столько всего в жизни прошёл, б…дь, уже. Вот я жизнь свою очень быстро прожил, вот начиная с "Алмаза", нужно было медленнее". Конец цитаты.

Отрывок из записи разговора В. Наумова и И. Макара о "Компромате".

НАУМОВ - "Можно реализовать этот компромат, но это компромат для нашей страны. А там уже про этих без вести пропавших в Германии напоказывали фильмов, б...дь, во…. И уже вот эти вот, мне сегодня уже приносили плакаты на которых четыре фотографии: Шеймана, Сивакова, моя и Павличенко. Они уже висят на улицах в Вильнюсе, в Варшаве, б…дь, что вот смотрите, что творится в Беларуси. Но голосовать-то будут здесь. А здесь прошла пресс-конференция, и даже если США и передали всё туда, ну и что?.." Конец цитаты.

Отрывок из записи разговора В.Наумова и И.Макара "О силе".

ИГОРЬ.....- " Владимирович, я не политик.

НАУМОВ - Нет, ну я тебе скажу так, сегодня мы перешли, понимаешь. Если бы разговор стоял год назад, это одно. Сегодня все решаю я. У меня сила.

Понимаешь, мне сегодня пох...й. Завтра, если станет выход на площадь, то КГБ… Даже не представляю их роль и место. Они будут мне подсказывать, что там, там, получили такую информацию. А у меня, как бы вот эти все спец… .Вот зайди сейчас в Интернет, почитай, десять тысяч или семь с половиной тысяч внутренних войск. Десять тысяч профессиональной милиции, пятнадцать единиц бронетехники. В ближайшие дни будет пресс-конференция моя и других руководителей правоохранительных органов. И я там не буду отрицать, что там допустим… Да и бронетехника есть, да и это есть, да и сила есть, б....дь, то, то, то....Если ты думаешь, что мы вообще не знаем, кто пофамильно из Грузии хочет приехать и вот эту х.....ю утворить, то мы знаем этих людей. Опять таки, они сами это сдают. Понимаешь, значит и кто из Украинцев для этого едет, мы уже сегодня знаем, нам сами Украинцы отдают." Конец цитаты.

Отрывок из записи разговора В.Наумова с И. Макаром. Ещё раз "о компромате".

НАУМОВ - "Понимаешь, большая часть общества пока ещё должна наесться, напиться, удовлетворить свои потребности, а потом рассуждать на тему: "Хватает нам свободы или нет". Хотя я тебе скажу так, что если делать оценку по Минску, бесспорно. А отъедь в колхоз за двадцать километров, выйди к центру колхоза, б...дь и кричи: "Козлы все, кто управляет этой страной, я себя чувствую вольно". Тебе кто, что-нибудь скажет? В лучшем случае скажут участковому, он, наверное, б…дь, макушку отпил и пи....ец. Поэтому я скажу, я не понимаю, для чего ты два года компрометировал? А у нас же и так есть там компрометированные, б...дь, тот же Игнатович.

ИГОРЬ - Владимирович, я не компрометировал, скажем так, я Николаю уже говорил....

НАУМОВ - Но твою фамилию сегодня знают все..." Конец цитаты.

Отрывок из записи разговора о применении войск и милиции.

"НАУМОВ - ... А я тебе скажу так. Где ты был пять лет назад, б....дь? Тогда вот это напряжение, что каждый день, б....дь, все только и показывали, в том числе и российские каналы: "без вести пропавшие, без вести пропавшие, без вести пропавшие..." Я с лопатой, б....дь, и без лопаты, и так, так, так. И то народ понимаешь, ну так устроен народ. Слушайте, а на ...уя мне в моём колхозе, что вы там делите, б....дь, мне вот своя оценка происходящего. Моя оценка. Сегодня оценка всех понимаешь, как все равно, б....дь, вот посмотри сегодня Интернет, он весь забит, б....дь... Стягиваются войска, разворачивается бронетехника, значит там гранаты "Заря-1", б....дь, подносится то, то, то. Но это все бред сивой кобылы. Понимаешь, это обе стороны напрягают, у кого больше выдержат нервы. То надо учитывать то, что мы знаем силу свою, во-первых, то я тебе скажу: " У тебя есть сомнения, что они за мной пойдут?"

ИГОРЬ - Нет.

НАУМОВ - Нету. Так же у меня сомнения не вызывает полк милиции специального назначения. У меня не вызывают сомнения внутренние войска. У меня даже не вызывает сомнения большая часть райотделов. По одной простой причине, что менты прекрасно понимают, что для них сделала власть. И прекрасно знают, что другая власть ещё неизвестно, сделает столько для ментов. А никто за идею сильно тут, б....дь, что вот нам не хватает свободы. Мы сегодня в том развитии, что нам пока нужно удовлетворить свои низменные потребности – телевизор, машину, это, это, это. Вот что нас пока интересует..." Конец цитаты.

Вот пока и вся информация, предоставленная мне для публикации Игорем Макаром. Возможно, что кому-то она покажется малозначительной и неинтересной. Но это будет очень поверхностное суждение, ибо за каждым словом, каждой фразой, кроется огромная внутренняя борьба, и я ее очень хорошо чувствую.

Наумову в процессе этого разговора пришлось несколько раз перешагнуть через своё самолюбие, а по сути дела, самому об себя вытереть собственные ноги. Да ещё и в присутствии подчиненных. Ведь даже сам факт встречи с бывшим "коллегой уже не давал ему никаких дивидендов со стороны тех же "алмазовцев", посвященных в эту тему. Они прекрасно понимали цель этой встречи и именно в ней видели всю слабость и убогость властной системы.

Посудите сами. Лицо, наделенное огромной властью, имеющее в подчинении десятки тысяч вооруженных до зубов бойцов, тайно, под покровом ночи, путем угроз и шантажа, пытается морально сломить абсолютно беззащитного, одинокого "противника".

Нет, не героем чувствовал себя Наумов на этой встрече. Это четко ощущается в его нервозности, в постоянном смещении акцентов разговора. То он угрожает, то убеждает, то сожалеет, то кается. Он из последних сил пытается сохранить лицо. Упрекая И.Макара в компрометации "Алмаза", Наумов, на свою беду, вспомнил про Игнатовича.

Он немного расслабился, и, видимо, на время забыл, что разговор ведется в "Алмазе", где все прекрасно знают, кто такой был Игнатович, и кто за ним стоял. А также то, что Игнатович существовал не сам по себе, а входил в состав банды Павличенко, которого когда-то сам же Наумов и пытался арестовать. Теперь же он почему-то покорно терпит присутствие Павличенко в своем окружении и даже не намекает о дискредитации им МВД. Видно, масштабы его преступлений не так велики, как у Игоря Макара и не натягивают на понятие "дискредитация".

Но самое главное унижение для Наумова состоит в том, что он вынужден врать перед подчиненными, которые, в свою очередь, зная, что он врет, делают вид, что ему верят. И в этой взаимной лжи они перешли уже все границы. Я могу понять подчиненного, обманывающего начальника. Это ещё куда ни шло, хотя приятного тоже мало. Но врущий своим подчиненным генерал, причем врущий из трусости – картина довольно мерзкая.

Далее, видимо ища выход из создавшегося положения, в котором Наумов оказался благодаря своей чересчур "гибкой" политике, он проводит какие-то нелепые параллели между сербским диктатором Милошевичем и белорусским Лукашенко. Пытается вывести какую-то дикую пропорцию, то есть подвести математическую базу под то, за сколько убийств должен нести ответственность глава государства, а сколько ему можно простить или списать. Вольно или невольно, но только в этих нескольких эпизодах своего разговора он собственноручно подписался под всеми предъявляемыми Лукашенко обвинениями в его причастности к похищениям Ю. Захаренко, В. Гончара и А. Красовского.

Чего стоит только одна его фраза: "Можно реализовать этот компромат, но этот компромат для нашей страны...." Конец цитаты. Ведь речь здесь идет как раз о "зниклых" политиках. И Наумов не только не опровергает факт причастности Шеймана, Сивакова, Павличенко и теперь уже самого себя к их исчезновению, но при этом ясно дает понять, что сколько бы "запад" ни вывешивал портреты преступников, в Беларуси до этого никому нет дела. Так и хочется воскликнуть: «Спасибо, дорогой министр! Наконец-то ты сказал правду. Лучшего свидетеля нам и не надо. Разве, что Шеймана с Сиваковым».

Никто в "Алмазе" также не забыл, что по команде Наумова на его же имя писал в ноябре 2000 года свой безответный рапорт генерал Лопатик, в котором довольно внятно изложил, кто и как "дискредитирует" не только МВД, но и государство в целом. И тогда Наумов был полностью согласен с ним.

Конечно, Наумов может отказаться от своего "авторства", ибо официальное признание, что его провели как "опера" и как министра не прибавит ему авторитета в МВД.

Кроме того, данный факт может быть использован недоброжелателями, которых у него хватает, для его собственной компрометации в глазах президента и его ближайшего окружения.

И, в-третьих, самая большая неприятность для Наумова и для власти в целом в том, что раскрыт и предан гласности весь поганый механизм травли и медленного физического уничтожения политического противника Лукашенко – Александра Козулина.

Какие бы заумные обвинения ему теперь ни предъявлялись, народ будет знать, что это ничто иное, как итог провокационной деятельности спецслужб и лично министра МВД В.Наумова, выполняемой по заказу президента Беларуси Александра Лукашенко.

Ну, а Игорь Макар, герой этого рассказа, не стал торговать совестью. После разговора с Наумовым, понимая, что его ожидает за невыполнение его "дружеских" пожеланий, он, по совету Александра Владиславовича Козулина, покинул страну и в настоящее время, как я уже писал, проживает за границей в Германии.


 

08:41 09/07/2007




Loading...


загружаются комментарии