Юлия Чигирь: «Муж тогда просто устал...»

Ее имя чаще всего упоминается в связи с мужем, который когда-то был премьер-министром, а затем стал одним из самых известных оппонентов президента А. Лукашенко. Я же попросил ее рассказать прежде всего о ней самой...

Юлия Чигирь: «Муж тогда просто устал...»

Спасибо первой учительнице
— Огромное влияние на формирование моего характера оказала первая учительница Франтишка Иосифовна Барановская. Умнейший человек, очень воспитанный. Не знаю о ее происхождении, слышала только, что у нее была очень интересная судьба. Она учила не только в школе, а приглашала нас, сельских детей, к себе домой. Показывала, как правильно пить чай из стаканов с подстаканниками, пользоваться салфетками, накрывать стол, встречать гостей и т.д. Эти уроки мне очень помогли, особенно тогда, когда муж стал премьер-министром. В отличие от известной светской львицы, мои окна не выходили на центральные площади Минска, но я всегда знала, что к послам на официальные приемы не ходят в ботфортах и с открытой спиной. Что шляпу можно надевать только до шести вечера, а на вечерние приемы она не надевается вообще. Что для этих случаев надеваются платья определенных цветов, длины рукавов. Этому всему научила обычная сельская учительница.

 
Прежде чем стала писать и читать, освоила ручную счетную машинку «Феликс» и счеты. Отец, Станислав Андреевич, был главным бухгалтером на консервном заводе. Он вел активный образ жизни и был известным человеком. Помню такой эпизод. Когда мы переехали с мужем и детьми в Минск, мой сын Леша сочинил письмо деду. Отправил точно так же, как в чеховском рассказе — «город Клецк, дедушке Станиславу Андреевичу от Леши». Самое интересное, оно дошло.

В бухгалтерах...
— После школы мечтала быть учителем физики и математики, это любимые предметы. Если кто-то в моем присутствии ругался матом, я воспринимала это как отношение ко мне и плакала. Вопреки желаниям отца, который в нашей семье был самым главным и строгим, поехала поступать в пединститут. Пролетела... Я училась в белорусской школе, а на экзамене по математике меня начали спрашивать про числитель и знаменатель. В итоге поставили двойку. В коридоре начала уточнять, что это такое, и только здесь поняла, что спрашивали про «лічнік» и «назоўнік». Было очень обидно. Как начала плакать в Минске, то закончила только в Клецке.

После провала отец отвез меня в Пинск и заставил сдать документы в учетно-кредитный техникум, который считался одним из самых престижных заведений по подготовке специалистов для банков. На его основе сегодня создан университет. Отец этот выбор сделал не случайно. На тот момент у нас в районе управляющим банком был Станислав Богданкевич. Отцу, работающему главным бухгалтером, приходилось часто контактировать с ним. Он не только уважал, но и обожал этого человека, и, мне кажется, вместе с ним его должность, банк и банковских служащих. Поступила легко.

Однажды гадалка на вокзале сказала, что у меня есть жених, но предложение выйти замуж последует от его полной противоположности. Вовка, моя школьная любовь, был коренастеньким, черноглазеньким, а этот, по ее словам, будет светлым, худощавым, потом станет очень известным человеком. Она полностью обрисовала Чигиря! Даже нагадала, что мы познакомимся по работе, и он сделает мне предложение. Так и произошло.

Через год вышла замуж за Чигиря. Потом родила одного сына, затем другого. Разница между ними полтора года.
В банк не вернулась. Не захотелось работать «при муже». Пошла главным бухгалтером на Клецкий промкомбинат. К слову, снова против воли отца. Он хорошо знал эту работу, считал ее сложной и ответственной, переживал за меня. В некотором смысле я действительно попала в «болото». Все запущено, пряжу списывали без учета влажности, умышленно занижалась ширина ткани. Мои требования изменить порядок учета вызвали бунт у мастеров...

В юристы
Наш сосед был председателем Клецкого райпотребсоюза. В райпо должна была уйти на пенсию главный бухгалтер, и мне было предложено это место. Чтобы вступить в должность не в «темную», мне предложили перейти в райпо заранее и поработать с действующим главным бухгалтером. Освоиться, так сказать. Свободных бухгалтерских ставок не было, и меня временно зачислили юрисконсультом. Однако кто-то сообщил «наверх» о таком нарушении закона о труде. Эта анонимка сыграла решающую роль в моей жизни. Пока ехали ревизоры, за несколько дней подготовила все, чтобы отчитаться за работу юрисконсульта, на должность которого была зачислена. Проверка жалобы закончилась успешно, меня восприняли как юрисконсульта, ошибок не обнаружили. В этот момент стало известно, что мужа посылают на работу в Москву и в Клецк он не вернется. Словом, бухгалтерских перспектив нет. До переезда в Минск я выполняла в райпо работу юрисконсульта. Почти одновременно попробовала поступить в БГУ на юридический факультет. Вопреки всем прогнозам знакомых и родственников, поступила с первой попытки.

Училась, как положено, все сдавала без блата. Помню, дети сидят у ног под столом, а я готовлюсь к экзаменам. Прошу их идти спать, а они говорят: мы по тебе соскучились, разреши посидеть с тобой... Муж тогда работал в ЦК КПБ.

На вольные хлеба
— Началась горбачевская перестройка, появилась возможность заработать деньги, начать свое дело. Решилась уйти на вольные хлеба не сразу. Вначале параллельно с работой на базе подрабатывала. У меня одно из хобби — вязание. Купила вязальную машинку «Северянка». После дневной работы стала вязать трикотажные изделия. Пробовала многое. Остановилась на модных шапочках «петушки», потом были «колпачки». Вскоре вязальных машин стало три, добавились российская «Каскад» и японская «Тойота». Оформила все, как положено: получила патент, отчитывалась в налоговых инспекциях. Со временем машинное вязание освоили дети. Стали и сами подрабатывать. «Петушок» на рынке стоил 18 рублей, они вязали многим одноклассникам за 8. Так заработали на мотоцикл.

Потом устроилась на работу в частную фирму с неполной рабочей неделей, дважды учреждала (совместно с другими) собственные фирмы.

Когда Чигирь собрался уходить в отставку, предложила коллегам по фирме закрыть общее дело, предполагая, что уход мужа может привести к поискам против него и членов семьи компромата. В мае 1996 года мы вызвали аудиторскую проверку, подвели черту, поделили имущество фирмы и разошлись. После ареста мужа в мае 1999-го фирму начали «трясти», но безрезультатно.


О муже — «подкаблучнике»
— Не отрицаю, что муж считается со мной и моим мнением. Между тем сказку о подкаблучнике, выдумали те, кому хочется представить Чигиря безвольным и бесхарактерным. Основу для этой сказки сочинила в далекие годы мама известного либерала. Не знаю, чем я не приглянулась этой влиятельной в конце 70-х женщине. Тогда из минского банка в Москву, где после учебы Михаила решался вопрос о его загранработе, было отправлено письмо, сообщались «компрометирующие» его сведения. В том числе говорилось и о «подкаблучнике».

Премьер-министром он стал вопреки моему желанию. Я была категорически против. После того как муж мне сообщал, что принял какое-то решение, я никогда и не пыталась изменить его. Знаю, что навязывать что-то бесполезно.

Еще пример. Когда Шарецкий с Гончаром уговорили его принять участие в альтернативных президентских выборах, это стало для меня полнейшим шоком. После того как визитеры объявили, зачем приехали, я вышла готовить чай. Даже не пыталась как-то влиять на выбор Чигиря, была убеждена, что на авантюры Михаил не способен. Увы, ошиблась...

Он тогда просто устал от бесконечных разъездов и несправедливостей судьбы.

19:52 24/07/2007




Loading...


загружаются комментарии