В Карелии жизни трех белорусских туристок оценили в 60 тысяч долларов

Заблудившихся в карельской тайге минчанок нашли только через неделю. В понедельник девушки вернулись в Минск, но борьба за выживание для них не закончена - карельские власти требуют оплатить спасательную операцию.

Ольга, Юля и Настя отправились в поход на катамаранах по карельской речке Нюхча в составе группы из 11 человек. Ничего экстремального. За потрясениями никто не гнался - все люди семейные, дома ждут дети. Реку планировали пройти неспешно, дней так за двенадцать, с рыбалкой, сбором грибов и ягод, с теплыми вечерами у костра. Но когда половина пути уже была позади, экстрима хлебнули на грани жизни и смерти.

ЗАПИСКУ ОТ ПРОПАВШИХ ОБНАРУЖИЛИ НА ПЯТЫЙ ДЕНЬ

На одной из стоянок девушки отправились в лес за ягодами да грибами. Вышли на минут так пятнадцать. Был полдень 25 июля.

- Мы очень поздно поняли, что потерялись. Шли беззаботно, чем дальше в лес, тем больше ягод, - вспоминает Ольга РАДКЕВИЧ. - Огляделись и поняли, что не знаем, как вернуться к лагерю. Начали кричать, но никто не откликнулся.

Тем временем в лагере стали беспокоиться: время шло, а девчонки не возвращались.

- Часа через два мы пошли их искать, - говорит муж Ольги Александр РАДКЕВИЧ. - В первый день мы обследовали местность около ручья, по которому они могли выти к реке. Но, как потом оказалось, девчата пошли самым худшим путем, прямо в тайгу. Искали до темноты. Потом продолжили с утра. В 15.00 часть ребят отправилась в поселок Нюхча, чтобы вызвать спасателей. До поселка можно было добраться только по реке, ребята гребли часов восемь. А мы продолжали поиски. Трудно описать, какой там дремучий лес. Это старые, заросшие вырубки, через которые идти невозможно. Никаких дорог и ориентиров.

- Мы тогда даже не подозревали, сколько проведем в этом лесу, - продолжает Ольга. - Нашли место для ночевки. А там везде болото. Ноги мокрые, сыро. Только дотронешься до дерева, и тебя обдает холодным душем. Мы с собой ничего не взяли: ни спичек, ни еды. Был только ножик, компас, который не работал из-за близости магнитных руд, и блокнот с ручкой. На одной из полянок мы оставили записку: «С нами все в порядке. Идем на запад. Оставляем засечки».

Но записку член группы Юрий Жгуновский обнаружит только на пятый день поисков. Поблуждав сутки, девушки решили окончательно остановиться. Место, где они потерялись, местные называют Чертовой Ступой и туда стараются не попадать от греха подальше.

- Под елью мы из веток соорудили шалаш. Ночи были очень холодные, и мы прижимались друг к дружке, чтобы не растерять драгоценное тепло, -- продолжет Ольга. -- Сначала одна полежит в серединке, потом другая. Спали урывками. Кто-то один постоянно дежурил, вдруг ребят услышим.

 

 
Настя Крылович: Было тяжело, но истерик мы себе не позволяли
 
 


СКОЛЬКО СТОИТ ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ?

После того как сообщение о пропаже людей дошло до местного МЧС, тут же появились комментарии чиновников. Белорусов упрекали в том, что группа не зарегистрировалась, идут неорганизованно, чуть ли не бродяги какие-то.

- Регистрация похода ничем бы нам не помогла, - в один голос говорят ребята. - Она нужна лишь для того, чтобы в случае исчезновения группы нас знали поименно. А поиски бы начали только на третий день после невыхода группы на конечную точку маршрута.

Хотя даже после заявления о ЧП спасательная операция проходила ни шатко ни валко.

- В первые дни операции девчонок искали четыре человека: два сапера, водолаз и один спасатель, который может ходить по лесу. Только на четвертый-пятый день число людей увеличилось в несколько раз: вышли местные жители, егеря… - говорит Александр Радкевич.

- Мы видели, что для поиска тех усилий, которые предпринимает МЧС, недостаточно, - сетует Юрий ЖГУНОВСКИЙ. - О чем говорить, если у местных спасателей даже вертолета нет? А раз вертолета нет, значит, и людей забросить не можем. Поэтому мы стучались во все двери и просили сделать все возможное. Так возник вариант с привлечением десантников авиалесоохраны и вертолета Ми-8. Нас предупредили, что за их услуги придется заплатить, поскольку спасательные операции в их обязанности не входят. Мы согласились. А как вы поступили бы на нашем месте, когда бы речь шла о жизни и смерти ваших близких? Сейчас нам выставили астрономическую счет - около 60 тысяч долларов.

Заметим, что в это же время в сибирской тайге 200 (!) спасателей и десятки вертолетов искали двух заблудившихся девочек. Их нашли. Все счастливы, и речи о компенсации затрат не идет. К белорусам в Карелии другое отношение. Но были и другие поступки.

- Многие спасатели работали, как и мы, отдавая последние силы. Даже оставались спать в лесу без палаток, только бы не потерять времени, - продолжает Александр Радкевич. - А еще на реке мы встретили группу москвичей. Абсолютно незнакомые люди, узнав о нашей беде, помогли нам чем смогли: оставили GPS, компасы, одолжили денег, дали байдарку… О наших ребятах я вообще не говорю. Действительно друзья познаются в беде. Никто не уехал домой, не сказал, что ему надо на работу, что он устал и не может идти дальше. Хотя ноги у всех были стерты до крови. Я не знаю, как всех этих людей отблагодарить!

- Как мы жили эту неделю? - переспрашивает меня Настя КРЫЛОВИЧ. - Ели ягоды, пили из ручья. Есть хотелось, но с ума от голода мы не сходили. Поддерживали друг друга. Пели походные песни, шутили, рассказывали про свою жизнь. Причем такое, что раньше, в другой ситуации, никогда бы и никому не рассказали. И впадать в истерику мы себе не позволяли. Мы были уверены, что нас обязательно найдут.

Девчат нашли через неделю, 1 августа.

- Я в блокноте вела дневник, - рассказывает Оля. - Рано утром 1 августа записала: «Ночь ужасно холодная. Ноги немеют. На нас льется холодный дождь. Хватит мучиться, хватит ждать, хватит мучить наших близких. Сегодня прилетит вертолет и заберет нас». И в конце поставила жирную точку.

Прочесывая квадраты в районе обнаруженной записки, трое белорусских туристов и четверо спасателей приблизились к шалашу.

- Они кричали, и мы их услышали. Когда мы увидели ребят, то впервые расплакались, - говорит Настя.

Девушки похудели на «четыре дырки ремня», но так были мобилизованы, что, говорят, даже не простудились. От комаров лица спасли накомарники, а вот ноги от укусов были покрыты коркой.

Они вернулись в базовый лагерь, но вопреки едким комментариям не для продолжения похода. Просто там были их вещи, документы. А вернуться в цивилизацию из лагеря можно было только по реке.

 


 

09:41 09/08/2007




Loading...


загружаются комментарии