Расстрелянное детство

Трагедии Домачевского детского дома исполняется 65 лет. Здесь, недалеко от деревни Леплевка Брестского района, в тишине леса, рядом с братской могилой, кажется, слышишь сердцем отчаянный детский крик, доносящийся из осени 1942-го... С момента произошедшей здесь трагедии скоро исполнится 65 лет.

На Нюрнбергском процессе над главными военными преступниками фашистской Германии фигурировал акт расстрела детей Домачевского детского дома. Случившееся еще долго будет отзываться болью в памяти потомков.

Без срока давности

Этот акт в ноябре 1944 года составили жители тогдашнего районного центра Домачево Елизавета Грачева, Антонина Павлюк, Анастасия Усова и другие очевидцы трагедии. Кстати, некоторые из них в качестве свидетелей потом присутствовали на Нюрнбергском процессе. Работали над актом они долго, потому что слезы то и дело застилали глаза, неровно выводила строчки обычная школьная ручка с тонким перышком... Вот о чем говорилось в этом документе: "23 сентября 1942 года к семи часам вечера во двор детского дома прибыла пятитонная автомашина с шестью вооруженными немцами в военной форме. Старший из группы немцев Макс объяснил, что детей повезут в Брест, и приказал сажать их в кузов автомашины. В машину было посажено 55 детей и воспитательница Грохольская. Шахметова Тося, девяти лет, слезла с машины и убежала, а все остальные 54 ребенка и воспитательница были вывезены в направлении станции Дубица, в полутора километрах от деревни Леплевка. На пограничной огневой точке, расположенной на расстоянии 800 метров от реки Западный Буг, автомашина остановилась, дети были раздеты, о чем свидетельствует наличие детского белья в машине, вернувшейся в Домачево. Дети и их воспитательница были расстреляны..."

Домачевский детский дом был открыт в 1925 году польскими властями. В нем воспитывались сироты: дети поляков, белорусов, русских, украинцев,
евреев. Количество их постоянно менялось. В 1941 году там находилось сто детей разного возраста: от грудных до 12-летних. У большинства из них не
было ни родителей, ни родственников. В первый день войны в результате бомбежки погибло трое малышей, еще двое было ранено. Одно из зданий
сгорело, и дети были размещены в двух оставшихся. Они спали по четыре человека на одной кровати, умирали от заболеваний и истощения.

Отзовитесь, кто знает о них

За некоторое время до массового расстрела 16 детдомовцев были взяты родственниками, 11 - розданы местным жителям, пожелавшим их приютить.
Трех малолетних сыновей офицера-пограничника Василия Рослика - Володю, Женю и Гришу - спасла семья Сидора Романовича Дорошука. Дети заместителя начальника заставы Алла и Анатолий Кожуховы воспитывались в домах жителей деревни Приборово Петра Ивановича Глеха и Кондрата Михайловича Грицачука. Одного из сыновей капитана Шевченко, погибшего вместе с другими защитниками Дубицкой пограничной комендатуры, спас врач Новицкий, работавший до войны в детдоме. Выходив Леню Шевченко, находившегося на грани жизни и смерти, он передал его на воспитание семье Богуцких из деревни Кобелка. Необычная судьба у Тоси Шахметовой, сумевшей воспользоваться тем, что фашисты во время погрузки детей отвлеклись на послышавшиеся вдалеке выстрелы. Спрыгнув с машины, девочка спряталась в детском доме, после отъезда палачей ушла в лес. Долго блуждала, пока добралась до польского села Словатыче, где ее приютила крестьянская семья. А в июле 1944-го там ее нашел отец, полковник Степан Шахметов.

Задолго до сентября 1942 года все 15 еврейских детей детдома в возрасте от 2 до 12 лет были вывезены нацистами в гетто, где вскоре их
расстреляли. Только 12-летней Оле (по другим сведениям, девочку звали Аня) Ковалеровой удалось избежать этой участи. Но о ее дальнейшей
судьбе, к сожалению, ничего не известно. Если кто-нибудь из читателей "Вечерки" слышал о ней и что-либо знает, пожалуйста, откликнитесь. Это
касается и других бывших воспитанников Домачевского детского дома, избежавших расстрела в 1942-м, о жизни которых отсутствуют какие-либо
сведения.

Украинская Павлинка

Кто же такая Полина Грохольская, не покинувшая своих питомцев и разделившая их горькую судьбу? Аркадий Бляхер, бывший фронтовик,
журналист, который всю послевоенную жизнь занимается поисковой работой, опрашивал жителей Домачева и близлежащих сел и столкнулся с тем, что на его вопросы о молодой воспитательнице детдома никто не мог дать определенного ответа. Не знали ни ее отчества, ни откуда она приехала в пограничный район. Долго не удавалось это выяснить. Известно лишь было, что Полина - жена офицера. Но статья Аркадия Бляхера о трагедии детского дома, опубликованная во всесоюзной газете "Красная звезда", случайно попала в руки родителей Полины - Александра Федоровича и Ольги Даниловны Грохольских. Они написали автору публикации письмо, а вскоре он поехал к ним в гости.

На Житомирщине, недалеко от Коростеня, есть село Купище. Здесь родилась, росла, училась украинская девочка Поля, которую все называли Павлинкой. В учительской школы сохранилась пожелтевшая фотография ее однокашников, окончивших вместе с Павлинкой седьмой класс. Некоторые из них после военного лихолетья стали преподавателями. А вот самой Полине не довелось... Хотя после окончания семилетки она поступила в Житомирское педагогическое училище. В мае 1939 года юная Полина вышла замуж за нового директора Купищенской школы Степана Козаченко. Через полгода им пришлось расстаться, потому что Степана призвали в армию и отправили на учебу в Ленинградское военно-политическое училище. Окончив его, он получил назначение в пограничный Брест.

15 июня 1941 года Полина выехала к мужу, но на границе ее застала война. Пробираясь от села к селу, молодая женщина собрала вокруг себя
ребятишек, чьи родители погибли в первые дни войны. Она стала для них заботливой мамой. Находиться с детьми в Бресте было очень опасно, и
Полина решила вместе с ними уйти из города. Голодные и измученные долгой дорогой они пришли в Домачево. Полина устроила ребят в детский дом, а сама осталась работать в нем воспитательницей. Но им не суждено было уберечься от беды... Вместе с детьми погибла и 20-летняя Полина
Александровна Грохольская.

Известно, что майор Козаченко - муж Полины - вместе с армией-освободительницей летом 1944-го вернулся в Брест, но так и не
смог ничего узнать о жене. А вскоре он погиб на территории Польши. Много лет назад, в 60-ых годах, приезжал в город над Бугом отец Поли Александр
Федорович. Он встречался с людьми, знавшими и помнившими его дочь.

Чтобы помнили...

Историк из Гамбурга Христиан Ганцер давно и серьезно интересуется темой Великой Отечественной войны. Диссертация, над которой он трудится,
посвящена Брестской крепости. В связи с этим прошлой осенью он некоторое время был стажером в музее мемориального комплекса. Он очень хорошо говорит по-русски, так что языкового барьера для него не существует. Его недавний приезд в Брест также связан с поисковой работой, но на этот раз ее тематика несколько иная: дети на войне.

- Эта тема очень сложная и многогранная, - считает Христиан. - Трудность состоит прежде всего в том, что в музеях крайне мало информации по ней.
Меня, в частности, интересуют наиболее яркие свидетельства преступлений фашистов в отношении детей. От музейных сотрудников узнал историю
расстрела ребят из Домачевского детского дома. Отправился в этот населенный пункт в надежде заполучить хотя бы какие-то экспонаты для музея Берлин-Карлсхорст, сотрудником которого являюсь. Однако в здании
школы, где расположен музей, шел ремонт, и мой план остался нереализованным. Писать книгу - это одно, а вот найти материалы для
музея - совсем другое и, несомненно, это дело куда более сложное. В Беларусь я приехал, чтобы собрать свидетельства о войне, те факты, о
которых на Западе мало знают или не слышали совсем, и показать все это в музейной экспозиции.

Сотрудники музея посоветовали Христиану Ганцеру обратиться к Аркадию Бляхеру, в свое время не раз встречавшемуся с очевидцами расстрела
детей, с людьми, принявшими в свои семьи воспитанников детского дома, и теми из них, кому чудом удалось уцелеть. Он не только записывал
полученные сведения, но и делал множество фотографий, благодаря чему эти документы перекочевали в ноутбук Христиана. Слушая, с какой
скрупулезностью и дотошностью немецкий историк расспрашивал Аркадия Моисеевича о домачевской трагедии 1942 года, уточняя даты, факты и
имена, оставалось только поражаться, сколько может вместить и пронести сквозь годы человеческая память.

23 сентября 1960 года на развилке дорог Брест-Леплевка-Домачево появился обелиск со звездой, на котором была высечена надпись: "Из поколения в поколение вашу светлую память будут чтить все советские люди". Через много лет скульптор Анатолий Солятицкий у поворота на Домачево создал монумент скорби, назвав "Протест". А на лесной поляне, на месте расстрела детей и их захоронения, высился лишь деревянный крест. Именно туда из года в год приносили цветы местные жители. Чуть более двух лет назад на могиле поставлен памятный знак, на гранитной плите которого выбиты имена погибших детей и воспитательницы Полины Грохольской. Он сооружен по эскизу девятиклассницы Домачевской средней школы Людмилы Шинкарчук. Чтобы знали и помнили...

10:12 17/09/2007




Loading...


загружаются комментарии