Валерий Щукин: Не надо путать бомжей и бичей

Самый известный белорусский бомж живет на вокзале в Витебске. Четыре года назад бывшего депутата Верховного Совета, капитана второго ранга, правозащитника Валерия Щукина выселили из комнаты в общежитии прямо на улицу. Чтобы добиться справедливости экс-парламентарий переселился на вокзал.

Валерий Щукин: Не надо путать бомжей и бичей

Сперва жил в Полоцке, потом перебрался в Витебск. О том, как это могло произойти в «социально ориентированном государстве», и на что надеется бомж-правозащитник Валерий Щукин рассказал корреспонденту «Белорусского партизана».    

- Валерий Алексеевич, как вы, депутат парламента, хоть и бывший, стали бездомным?

- В 1995 году я был избран депутатом Верховного Совета 13-го созыва. Я жил на тот момент в Минске. Причем и в армию я призывался из Минска, и после армии вернулся в родной город. Так что даже самые ярые националисты не могут назвать меня оккупантом, хотя я и не говорю на белорусском языке. После армии я работал строителем газопроводов, то мы ездили работать по всему Советскому Союзу. Была такая организация   - «Нефтегазстрой». Я и в Казахстане строил газопроводы, и в Тюмени, и в Беларуси. И вот в тот момент был в Полоцке. Мы тянули газовую нитку «Новополоцк – Новолукомль», если мне память не изменяет. А поскольку я был человеком активным, членом ПКБ, мне предложили выставить на выборах свою кандидатуру. И неожиданно для самого себя я победил. Победил не потому, что был самым умным, а потому, что сделал ошибок меньше, чем мои соперники.

 - А кто были вашими соперниками?

- Ну, я уже всех не помню. Человек пять, наверное, было. И среди них народный артист Беларуси Владимир Гостюхин. А потом, когда меня избрали, пошли разговоры о том, что я живу в Минске, что полоцкие избиратели меня не интересуют, что мне нужен был только депутатский мандат. Тогда я пошел к местному руководству, ткнул пальцев в карту города и говорю, что здесь буду прописываться. Оказалось, это был сельскохозяйственный колледж. А его директор как раз являлся членом ПКБ. Он мне и говорит: я тебя просто так прописать не могу. Надо выписываться из Минска. Что делать, я выписался и прописался в Полоцке в общежитии этого техникума. И эта ситуация длилась до 2003 года, когда я решил баллотироваться уже в городской совет депутатов. Фамилия Щукин всем известна. Власти очень переполошились, стали искать против меня достойного кандидата. И нашли. Сняли заместителя председателя городской комиссии, директора педколледжа и бросили ее против меня.

- И вы проиграли?

- Тут дело совершенно в другом. Дело в том, что около 60 процентов избирателей в этом округе были студенты двух учебных заведений. Так что ничего удивительного в том, что я проиграл, не было. Самое интересное, что  во время подсчета голосов выяснилось, что в день выборов за меня голосовали раз в 10 больше избирателей, чем на досрочном голосовании. Это все объясняет.

- И все-таки как вы стали бездомным?

- После того, как завершились выборы, меня быстренько попытались выселить из общежития на том основании, что я никакого отношения к сельхозколледжу не имею, и необходимо освободить место. Но с этим у них не вышло. Тогда мне заявили, что в 1995 году я незаконно вселился в общежитие. Эта тяжба тянулась почти полгода. Я прошел все инстанции. Но ничего не добился. Мне объявили срок, когда придут судебные исполнители, и я сидел и ждал их. Все ценные вещи к тому момент уже давно вывез. Остались драные рубашки какие-то, стоптанные ботинки и другие ненужные вещи. Это было чисто политическое выселение. Но я тогда был еще молодой, многих вещей не понимал. Сейчас бы со мной такой номер не прошел.

- После этого вы сразу уехали жить на вокзал в Витебск?

- Это тоже интересная история. Когда меня выселили на улицу, я не знал где мне жить. И рассматривал несколько вариантов. Думал, не поселиться ли мне в канализационном люке, провести туда электричество и ждать, пока не будет восстановлена справедливость. А потом подумал, что это очень опасно. Если со мной, не дай бог, что случится, то только через месяц найдут труп. Перспектива не очень привлекательная. И я подумал, что самое безопасное место -  вокзал. Там я хотя бы все время на виду. И поселился на вокзале в Полоцке.

- И как восприняли милиционеры ваше решение?

- Сначала пытались гонять и даже привлекли к ответственности за нарушение санитарных норм. Я приходил, снимал ботиночки, ложился и спал. Они не знали, что со мной делать. Пытались не давать мне спать, постоянно будили. Но я человек военный и к тому же морской. Меня сломать невозможно. Тогда они придумали гениальный ход. Для того чтобы нормально спать, скамейка не должна иметь подлокотников. И в Полоцке на вокзале были именно такие скамейки. И вот вдруг начальство решило сделать на вокзале ремонт и заменить эти скамейки на другие – с подлокотниками. И вот они грузят эти скамейки и везут в Витебск, а из Витебска привозят другие - страшно неудобные для ночлега. Как я ни ухищрялся, как ни извивался, но спать на них невозможно. Любой организм имеет предел прочности. И вот проходят сутки, вторые. И я начинаю понимать, что  долго в таких условиях не выдержку. Тогда они предложили мне переехать в Витебск на старые скамейки. И в феврале 2004 года я переехал в Витебск вслед за своими скамейками.

- Как бомжа Щукина встретили в Витебске?

- Поначалу тоже гоняли, таскали в УВД. Но я на них постоянно жаловался. В конце концов, кончилось тем, что заместителя начальника РУВД сняли, и меня с тех по никто не трогает. Один раз даже помогли.

- Расскажите об этом поподробнее?

- У меня украли ботиночки. Я же, как культурный человек, разуваюсь, ставлю их под скамейку и ложусь спать. А тут просыпаюсь, спускаю ноги. Глядь, а ботиночек-то моих и нет! Я пошел в милицию, устроил скандал. А в обед мне уже их принесли. Оказывается, я все это время спал под наблюдением. Все происходящее на вокзале фиксируется на видеокамеру. Они отмотали запись, и нашли того, кто спер мои ботинки. Оказалась, женщина, довольно приличная, не бомж. Но у нее 40-летний сын-тунеядец. И  вот она решила мои ботинки подарить сыну. Правда, они ему все равно не подошли – оказались малы. В итоге осудили ее на два месяца ареста. Теперь я ботинки кладу под голову. Так надежнее.

- Сейчас Щукина, наверное, можно отнести к одной из достопримечательностей Витебска?

- Я никогда не задавался этим вопросом. Те, кто часто бывают на вокзале, наверное, меня знают. А остальные? Не уверен. Могу сказать, что с моим появлением люди теперь хоть могут спокойно спать на вокзале. Никто их больше не трогает. А то раньше просто спать никому не давали. Подвыпивших так просто выпихивали с вокзала. Потому что за пределами здания начинается уже другой РУВД. Правда, теперь бывает, что я все равно не могу спокойно лечь и выспаться. Пойдешь в туалет, соберешь с собой вещи. Приходишь, а на твоем месте уже кто-то спит. Ну и приходится ждать, пока какая-нибудь другая скамейка освободиться.

- Сейчас вы нигде не прописаны. По сути, являетесь бомжом. Какие ограничения в правах влечет отсутствие прописки?

- Во-первых,  я не имею права на медицинское обслуживание. Поскольку прописки у меня нет, ни одна поликлиника не желает ставить меня на учет. Во-вторых, я не могу принимать участия в выборах. Людей насильно загоняют на избирательный участки, а я – Щукин – сам иду на участок и требую, чтобы мне предоставили возможность проголосовать. Показываю паспорт, но власти реализовать мне мое законное конституционное право не дают. Это же абсурд! А недавно столкнулся с еще одной проблемой. У меня закончился штамп в паспорте на выезд за рубеж. И без прописки ставить новый мне не хотят. То есть, я ограничен в правах, оставаясь гражданином Беларуси.

- А нет желания создать правозащитную организацию, которая бы отстаивала интересы бомжей?

- Желание то есть. У меня даже где-то данные есть, что, по официальной статистике, бомжей у нас что-то около тысячи человек. Но это бесперспективно. Просто эту категорию граждан свои права не интересуют. У них, мягко говоря, другие жизненные приоритеты. И потом, не надо путать бомжей с бичами. Если человек собирает бутылки – это не значит, что он бомж. У него, возможно, есть жилье. Просто он нигде не работает и так зарабатывает себе на жизнь.

-  Недавно был принят указ президента, который заменяет прописку регистрацией. Как вы думаете, облегчит ли это жизнь бомжам?

- А где им регистрироваться?  Сейчас такое место есть только одно -  в Минске. А в остальных областях регистрироваться бомжам просто негде. Поэтому в то, что что-то измениться с нового года, я не верю.

- На сколько хватит сил у Щукина? Нет желания все бросить и переселиться жить к детям?

- Я человек военный. К трудностям привык. И решимости мне не занимать. Поэтому пока хватает физических сил, я буду сражаться. Конечно, годы берут свое. Уставать стал быстрее. Но отступать я не собираюсь.

13:16 20/09/2007




Loading...


загружаются комментарии