Музыка из небытия

Еще совсем недавно музыковеды слаженным хором утверждали, что до революции в Беларуси профессиональных композиторов не было. А те, кто творил на наших землях, были кто угодно – поляки, русские, немцы, но только не белорусы. В последние годы число таких «немцев» стало резко убывать.

Ибо достаточно было хотя бы со вниманием проверить их «документы», чтобы убедиться в том, что к истории музыкальной культуры Беларуси они имеют самое прямое отношение. Возвращением отданных ранее загранице имен занимается Белорусская капелла, с руководителем которой Виктором СКОРОБОГАТОВЫМ «Е» и встретился по причине 250-летия со дня рождения одного из таких «возвращенцев» – композитора Осипа Козловского. И сюрпризы не заставили себя ждать…

– Кто такой Козловский, кроме того, что он написал «Гром победы раздавайся»?

– Родился Козловский на Могилевщине, на хуторе Козловский, что недалеко от Пропойска, ныне – Славгорода. Его дядька, знаменитый гуслист Трутовский, очень рано заметил у Осипа незаурядный музыкальный талант и самолично отвез его в монастырь свя¬того Яна в Варшаву. Коллегиум при монастыре был в то время одним из самых авторитетных учебных заведений, где учили музыке педагоги весьма высокого уровня. К 16 годам Осип Козловский был уже известен в музыкальных кругах Варшавы как певец, виолончелист, органист. И тогда воевода Трокский князь Андрей Огинский пригласил его в качестве учителя музыки для своих детей. (Дочь его Юзефа не сильно проявила себя впоследствии, а вот сын, Михал Клеофас, стал очень известным в музыке человеком.)

– В России его знали как Осипа Козловского?

– Как Иосифа. Но в принципе мы неправильно произносим его имя. Потому что по-белорусски его следует называть либо Юзеф, либо Язэп. Но имя Осип, не знаю с чьей подачи, уже зафиксировалось в истории. Кстати, тот портрет, который можно встретить в печати, не Осипа Козловского, а его однофамильца-генерала.

– Козловский стал известен в Варшаве. А какие же пути привели его позже в Россию?

– Загадки здесь никакой нет. Могилевские земли отошли к России по первому разделу Речи Посполитой в 1772 году. Когда началась русско-турецкая война, Козловского призвали в армию.

– Получается, написание гимна «Гром победы, раздавайся» связано именно с этой страницей его биографии.

– Да, после взятия крепости Измаил, что было на тот момент триумфом русского оружия, он и написал этот торжественный полонез-песню. Князь Потемкин, приехав в Измаил, услышал музыку и был немало удивлен. Естественно, заинтересовался, и тогда ему представили Козловского. И Потемкин забрал композитора в Петербург, представил Екатерине ІІ, для которой и исполнили этот торжественный полонез. На тот момент в качестве гимна Российской империи использовался английский гимн. Российского гимна не существовало. И тогда царица утвердила в качестве государственного гимна мелодию этого торжественного полонеза, который таковым и был вплоть до «Боже, царя храни». Напомню финал третьей картины оперы «Пиковая дама», когда при появлении на балу Екатерины ІІ все присутствующие поют «Славься сим, Екатерина…». А это – второй куплет «Гром победы, раздавайся».

– А как же так получилось, что мы знаем практически лишь одну его столь яркую мелодию? Это что, озарение какое-то было?

– Да нет, в Петербурге того времени он был удивительно популярным композитором. Тогда там работали Доменик Чимароза, Эрнст Ванжура – директор императорских театров. Но со временем первым лицом среди композиторов Петербурга стал именно Козловский. Причина одна: его музыкальный язык был не совсем традиционный. Он стремился к тому же самому, к чему в Вене стремился Бетховен: к драматизации музыкального языка. И ему это удалось! Достаточно послушать хотя бы его «Реквием», чтобы понять: в этой партитуре он реализовал тот драматический потенциал музыки, который был не востребован до Бетховена и до Козловского. Неслучайно знаменитый российский композитор и исследователь музыки Фортунатов назвал его «Бетховеном Восточной Европы».

Козловский работал практически во всех жанрах, кроме, к сожалению, оперы и балета. А так он оставил после себя вокальные, фортепианные, симфонические произведения, музыку к драматическим спектаклям, и все это – замечательные партитуры!

- Знаю, что недавно недавно были найдены партитуры Козловского, которые ранее даже не значились в мировых каталогах. Как это могло случиться?

– Дело в том, что и сегодня находят ранее не известные произведения Моцарта, Бетховена и многих других. Это нормальный процесс. Просто, как и в других странах, у нас есть удачливые «копатели». Первым был Адам Мальдис, который лет сорок назад обнаружил в фондах Вильнюсского университета нерасписанный фонд. Он тогда просто выписал фамилии, которые там фигурировали. Некто Козловский, Бобровский, Чупринский… Никто тогда не мог сказать, что это за люди. Музыковеды Литвы много лет разбирали этот фонд, который принадлежал Забельской гимназии, и к тому времени уже была описана партитура Вардоцкого на либретто Тетерского «Апалон-заканадаўца, альбо Рэфармаваны Парнас». И в конце 1980-х это «раскопанное» произведение было исполнено в Минске. Мы про этот фонд знали, но добраться до него было непросто. Первой же до него добралась Юдите Трилупайтене и внесла эти фамилии в каталог. И когда туда приехали наши исследователи Светлана Немогай и Алексей Фролов, они убедились, что Козловский – это именно наш Козловский. Стали сравнивать по почерку, по годам создания, после чего пришли к выводу, что анданте «До гроба Господнего» абсолютно точно написано Козловским. И вот недавно в Минске прошла по существу премьера этого произведения, поскольку по партитурам было видно, что при жизни композитора это произведение не исполнялось.

– Ты говорил, что программа этого концерта готовилась больше двух месяцев…

– Всего – да, хотя, например, на анданте семичастной сюиты ушла где-то неделя. Там было все понятно. Интересно, что последнюю часть написал не Козловский, а Ладислав Дусек…

И в связи с тем, что доступ к вильнюсскому фонду открылся, нас наверняка ожидают новые открытия. Вот, скажем, на следующем концерте Белорусской капеллы будет исполняться симфония Чупринского. Еще совсем недавно кто знал, кто это такой? Теперь абсолютно ясно, что в Беларуси в XVIII веке писали симфонии! Точно так же считали, что не было балетов, опер, что на наших землях в те времена была полная музыкальная тьма.

– Получается, что кое у кого из музыковедов, провозглашавших исключительную роль октября 1917 года в начале становления профессиональной музыки в Беларуси, придется отбирать научные степени и звания?

– Ну зачем же так? Они ведь просто не могли знать, что у нас было. Они и историю Беларуси толком-то не знали, не могли знать. Что касается композиторов, приехавших в Беларусь после 1917 года, то многие из них сумели вписаться в контекст нашей культуры. Те же Туренков, Пукст. Их музыка – это явное выражение именно белорусского менталитета, мелоса.

– А что с фестивалем «Адраджэнне Беларускай капэлы»?

– В этом году фестиваль – один из пиковых в истории Белорусской капеллы. Концерт, посвященный Козловскому, был уже третьим. Летом мы показали две программы: «Музыка беларускай сучаснасці» и «Музыка беларускай мінуласці». Сегодня нет возможностей проводить фестиваль, образно говоря, концентрированно, в течение нескольких дней подряд. Из-за занятости музыкантов подготовить сразу все программы невозможно. Могу сказать, что 25 октября пройдет концерт «Залаты век Літвы і Кароны», в котором прозвучит музыка белорусского Возрождения: «Полацкі сшытак» со стороны Беларуси и произведения Яна из Люблина – с польской. Отмечу, что из 220 произведений «Полацкага сшытку» до сих было исполнено меньше половины, и поэтому Владимир Байдов и «Классик-авангард» расширят наши знания об этом периоде белорусской музыки, представив неисполненные произведения из «Сшытка». Тогда же будут исполнены произведения Валентина Бакфарка, Войцеха Длугорая. С Байдовым мы заканчиваем работу над воссозданием партитуры оперы Голанда «Чужое багацце нікому не служыць». 22 ноября мы покажем концертную программу «Напалеон Орда ў Парыжы». Так что следите за афишами. Открытия будут!

09:33 18/10/2007




Loading...


загружаются комментарии