Жертвы "Норд-оста" из Беларуси до сих пор хранят билеты на мюзикл

Среди заложников «Норд-Оста» были белорусы. Анна Савицкая приехала с мужем Виктором в командировку. Ольга Золина и Татьяна Ткачук отправились в Москву на медицинский семинар. Лариса Кравцова гостила у сестры. И все они пошли на мюзикл «Норд-Ост». Спустя пять лет после трагедии «Комсомолка» встретилась с бывшими заложниками.

Анна САВИЦКАЯ: Хочу съездить в Москву. Уверена, станет легче

Дома у семейной пары Савицких тепло и уютно. Анна и Виктор смотрят друг на друга влюбленными глазами, держатся за руки. Даже не верится, что пара уже тридцать лет вместе. На столе тортик, горят свечки.

- Пять лет назад муж поехал в Москву в командировку (в то время Виктор Савицкий работал на Белавиа, в прошлом году с ним не продлили контракт. - Ред.). А я приехала к нему. Соскучилась, да и Москву хотелось посмотреть, - вспоминает Анна.

- А я взял билеты. На «Норд-Ост» и на Райкина - на следующий день, - добавляет Виктор. - Кстати, билеты на «Норд-Ост» у нас до сих пор хранятся в паспортах. Они у нас всегда с собой. Мы с ними не расстаемся. Они как талисман жизни, наш хранитель. Говорят же, что два раза в одну воронку снаряд не попадает. Никаких негативных воспоминаний у нас с ними не связано. Кстати, на следующий день мы должны были идти на концерт Райкина. Так и не сходили. А вот билеты тоже храним.

- После трагедии в театры мы поначалу вообще ходить не могли. Сейчас ходим. Но гораздо реже, чем раньше. Помню, как в первый раз дочка повела нас на балет в четырех действиях, - вздыхает Анна. - А там - красные кресла. Точно такие же, как были в зале на Дубровке. Первое действие мы отсидели, на втором начался озноб, с третьего ушли. А когда вернулись домой, на теле моем были красные пятна. Я чесалась. С этим справиться
нельзя. Это на подсознательном уровне. Сидя в любом театре, на любом концерте голова все время поворачивается на эти двери. Оттуда тогда вошли террористы. Но все равно я очень хочу съездить в Москву. На то место.

- Я после трагедии был в Москве два раза, - рассказывает Виктор. - В первый раз поехал, когда нужно было опознавать вещи. Когда я вошел в здание, у меня поднялась температура до 39, меня начало трясти. Температуру ничем невозможно было сбить. Во второй свой приезд я побывал в зале, сходил к тем местам, где мы сидели тогда. Мне стало легче. Говорят, преступника тянет на место преступления, так же, наверное, и
жертву. Я вышел - и успокоился. Каждый теракт, который сейчас в мире происходит, воспринимается по-другому. Раньше мы смотрели новости про теракты как все люди. Ну, произошло событие. Очень жалко людей. Теперь все для нас более реально. Мы смотрим и знаем, что произойдет дальше. Можем предугадывать действия террористов.

- Если я еду в транспорте, и вместе со мной едет человек южной национальности - я выхожу, - говорит Анна. - Я понимаю, что это глупо. Помню, очень долго стояла на остановке, ждала маршрутку. Наконец она пришла. Зашел мужчина южной национальности. Я не могла оторвать от него глаз. Он ищет деньги, засовывает руки в карманы. А я сижу напротив, слежу за всеми его движениями. Это на подсознательном уровне. Из маршрутки я вышла. Ни в Турцию, ни в Египет мы отдыхать не ездим.

После теракта жизнь семьи Савицких изменилась.

- Дети наши осознали, что родителей можно потерять. Стоит кому-нибудь из нас ночью встать, воды попить, сразу открываются все двери: «Вы куда?» - спрашивают. Еще они подарили нам мобильные телефоны и заставляют делать роуминг. Мы сейчас живем сегодняшним днем, - говорит Анна. - Мне, как руководителю (Анна Савицкая замглавврача в стоматологической поликлинике), очень сложно наказывать своих подчиненных. Даже если они провинились. Я понимаю, что жизнь коротка. Меня на работе тоже все оберегают. И все четко знают, что 26 число - день освобождения - это наш
второй день рождения. Каждый год мы собираемся всей семьей, покупаем тортик. И на работу я иду с тортиком. Нам звонят все наши друзья, поздравляют. Мы считаем, что каждый человек, который сопереживал, молился за нас - отдал нам частичку своей души. И поэтому мы выжили. Мы хотим сказать людям спасибо.

Татьяна ТКАЧУК: Мне жалко террористов

- Мы с моей подругой и коллегой Ольгой Золиной поехали в Москву на семинар, - вспоминает Татьяна Ткачук. - Выходили из метро и наткнулись на билетную кассу. Купили билеты на два спектакля - на «Лебединое озеро» и на «Норд-Ост». Кстати, на «Норд-Ост» билеты были дешевле в два раза, чем на «озеро». Мы еще так обрадовались! Честно говоря, жалко, что не посмотрели. Мюзикл очень интересный. С тех пор я ни разу не была в Москве. Не хочу. Когда Золина съездила туда на семинар, вернулась не в
восторге. Сказала, что очень тяжело психологически. Я эти события хочу забыть. Вспоминаю об этом только осенью, так сказать, в юбилей. Ну что тут можно сказать? У нас немножко мозги там поехали. Я помню, вышла после теракта из больницы - все бегают, радуются! А я плачу навзрыд! Мне было так жалко тех чеченцев, которых убили! Они же не виноваты! Если мы сидели, и у нас была еще надежда на спасение, то они знали, что погибнут! В душе появился страх. Раньше я не боялась ничего. А теперь я
поняла, что есть ситуации, в которых ты ничего не можешь сделать.

- Вы пытались выяснить, каким газом вас травили. Узнали?

- Нет, конечно! Это же государственная тайна России. Известно только одно. Газ секретный.

- А в театры ходите?

- В Минске хожу. В других городах нет. Поначалу вообще боялась куда-то из родной Беларуси уезжать. В Москве, кстати, я с тех пор ни разу не была. Может, когда-нибудь мне и захочется туда поехать. Вон Золина уехала в Африку, звала меня с собой. Но я не захотела. Наши два билетика на мюзикл и остаток шоколадки, которую нам тогда дали террористы, у Ольги Золиной - в качестве сувениров.

Сын Ольги ЗОЛИНОЙ: Сейчас мама в Африке

- Мама очень хотела сходить на «Норд-Ост», - рассказывает Сергей, сын бывшей заложницы Ольги Золиной. - Говорит, не досмотрела. Сейчас она в Африке.

- Ой! За эти пять лет у нас много всего у нас в жизни произошло! - рассказала жизнерадостная Ольга, когда мы дозвонились в Африку. - Дочка замуж вышла, внук родился, взяла кредит - квартиру купила! Жизнь идет сама по себе! Здоровье… Я думаю, что нормально! Хотя хотелось бы очень какого-то глобального обследования. Интересно же про себя правду узнать.

- Как в Африке?

- Люди хорошие, к врачам относятся очень дружелюбно. Страна после войны только восстанавливается.

Лариса КРАВЦОВА: Я ничего не вспоминаю, кажется, это было не со мной

- Я поехала в гости к сестре, москвичке, - рассказывает Лариса Кравцова, которая тоже оказалась на мюзикле, закончившемся трагедией. - И мы решили культурно отдохнуть. На этот спектакль попали совершенно случайно. Собирались идти на другой, а там билетов не оказалось, и мы пошли на «Норд-Ост». Судьба, наверное. Из Могилева я попала туда в то время, в тот день и тот час. Наверное, кто-то нас по жизни ведет. Испытания мне послал Господь Бог. Я ничего не вспоминаю, кажется, что это было не со мной, что я смотрела какой-то дурной фильм или сон. Единственное, когда я бываю в Москве, - не могу ездить на метро. Кстати, в Минске на метро езжу спокойно. Может, потому, что в Минске не бывает терактов. Я живу, стараюсь не падать духом.

Вышла книга воспоминаний людей, которые были там. Книгу эту я прочитала. Читать было сложно. С чем-то я согласна, с чем-то нет.

Сейчас я на пенсии, воспитываю внука, хожу в театры, живу активной жизнью. Радуюсь, что не потеряла интереса к ней.

ЕСТЬ ВОПРОС

Как здоровье бывших заложников

- Здоровье подорвано. Газ у всех повредил пять органов: сердце, печень, почки и поджелудочную железу, говорит Анна САВИЦКАЯ. - Каждый год мы ложимся в стационар на промывание крови. Но считаем, что нам очень сильно повезло. У многих людей серьезные проблемы со слухом, кто-то вообще память потерял, у кого-то отказали руки-ноги. Секретный газ на всех подействовал по-разному. В этом году я проходила обследование, и в первый раз за пять лет доктор мне сказала, что есть чуть-чуть
положительная динамика.

Татьяна ТКАЧУК ходит в поликлинику только после того, как «в десятый или пятнадцатый раз вызовут».

- Поначалу было плохо. Я после теракта вышла на работу через пол-месяца. Иду по вызову и вижу, что сил идти нет! (Татьяна работает в Минском областном роддоме. - Авт.) - Думаю, приду - и кто кому помощь оказывать будет - врач пациенту или наоборот?

Сын Ольги ЗОЛИНОЙ говорит, что здоровье мамы потихоньку восстановилось. Сначала врачи запретили ей загорать, теперь можно.

Лариса КРАВЦОВА здоровьем похвастаться не может: «Не в порядке почки, сосуды. Но хожу к врачам только по мере острой необходимости».

09:02 26/10/2007




Loading...


загружаются комментарии