Фильм Эмира Кустурицы «Завет» стартует сегодня в минских кинотеатрах

Вам не кажется, что у сербского режиссера Эмира Кустурицы с нашей культурой есть немало общего? Его «Черная кошка, белый кот» — это почти наши «Белые Росы» Игоря Добролюбова. Деревенский водевиль, утверждающий мысль о полноценности человеческой жизни и человеческой личности, о неразрывной связи с памятью предков, с силами природы.

«Папа в командировке» — грустный рассказ мальчика Малика удивительным образом рифмуется с этапной для «Беларусьфильма» картиной Виктора Турова «Я родом из детства». Военная мелодрама «Жизнь как чудо» по своему жизнелюбию может сравниться с лучшими работами Михаила Пташука. И, наконец, самый личный и самый главный для Кустурицы фильм «Подполье» говорит практически о том же, о чем еще раньше в начале XX века говорил Янка Купала в «Тутэйшых»...

Близкая нам по духу и мировосприятию сербская культура именно через Кустурицу получила международное признание и свой голос. Он был разным, но всегда узнаваемым. Он стал проводником между балканской трагедией и закостенелым европейским истеблишментом. Выпускал на свободу демонов своего детства, поэтизировал цыганский дух, симпатизировал мифологии американского Юга в культовой «Аризонской мечте».

Его коллега, неоднократный участник Международного кинофестиваля «Лiстапад» Горан Паскалевич, не менее популярный на родине, работал в другом ключе и искал другие темы. Паскалевич не так карнавален, как Кустурица, не так ярок. Такое ощущение, что он осознанно работает вполголоса, чтобы заставить к себе прислушаться. Например, на роль в фильме «Сон в зимнюю ночь» пригласил девочку, больную аутизмом, чем вызвал массу споров. Но оба эти режиссера — две стороны одной медали сербского кинематографа. Кустурица — яркий солнечный день, Паскалевич — темная зимняя ночь.

В последнее время Кустурицу обвиняют в том, что он перестал удивлять. Даже самые преданные поклонники были вынуждены признать самоповторы мастера в его предыдущей работе «Жизнь как чудо». Может быть, и так, но все же... С каким трепетом киноманы всего мира, в том числе и Беларуси, ждали его новую работу «Завет», принимавшую участие в минувших Каннском и Московском кинофестивалях. Со вчерашнего дня этот фильм демонстрируется в Доме кино в популярном проекте «Канномания».

На первый взгляд «Завет» прост. В основе фильма незамысловатая идея: дед дает завет внуку — продать корову, привезти икону и найти себе невесту. Похоже на анекдот. Но не к этой ли простоте сегодня стремятся многие художники? Не внутрь ли себя призывают заглянуть? «Это, конечно, сказка, — говорит режиссер, — но этот жанр, как мне кажется, может подсказать выход людям из трудного сегодняшнего положения». И он, вечный сказочник, бесконечно прав.

Вся жизнь, по его мнению, соткана из сочетания вульгарности и драматизма. Показывать это смешение — значит сопротивляться ее однообразию.

Сегодня он живет в Париже. На вопрос, почему не возвращается в Сараево, отвечает сухо: «Нельзя возвращаться в страну, которая сожгла твой дом» (в 1995 году дом Эмира Кустурицы был разграблен и разрушен мусульманскими боевиками). Мечтает снять фильм о старой Москве, которую, как ему иногда кажется, «строил пьяный кондитер».

Будем надеяться, что когда–нибудь золотая тропинка международной карьеры заведет Кустурицу и в Минск...

09:32 26/10/2007




Loading...


загружаются комментарии