Самый необычный председатель

Не место красит человека, а человек место. Гражданин африканской Республики Мали Шака Кейта уже двадцать лет живет в Беларуси. Более восьми лет он, высококвалифицированный специалист, закончивший Сельскохозяйственную академию в Горках, работает и.о. председателя колхоза в деревне Заречье Логойского района. Шака не красит деревню в белорусской глуши. А деревня не красит Шака.

Самый необычный председатель

На своей старенькой иномарке в 11 часов утра воскресенья Шака Федорович, как окрестили его в деревне, вернулся с объезда колхозного хозяйства. Усталый вид, нежелание общаться и физическая мощь – первое впечатление. У мусульманина в машине висит православная иконка: «Чтобы как у всех было». Это философия существования африканского гражданина с белорусским видом на жительство. За двадцать лет журналисты порядком надоели Шаке Федоровичу. Поэтому он долго думает, прежде чем отвечать на профессиональные вопросы. На вопросы об истории своей жизни отвечает с неохотой:

– Вот думаю, нужно записать свою биографию на кассету и ставить всем, кто приезжает, – он не отшучивается, а очень серьезно, на хорошем русском языке, рассказывает об идее достижения собственного спокойствия.

Пока мы ждали возвращения Шака Федоровича с осмотра территорий, его колхозные рабочие рассказали, что в прошлом году к нему приезжали с российского НТВ снимать передачу «Один день с …». Большинство белорусских колхозов особой аккуратностью и опрятностью не отличаются, зареченский колхоз – не исключение. Об этом и рассказали российские журналисты своему зрителю. После выхода передачи начальство вызывало Шака к себе, потому что это начальство вызывало другое начальство. В общем, шума в белорусских деревнях русская передача наделала. На некоторое время и.о. председателя Мистер Кейта ушел в себя, с журналистами не общался и стал их не любить.

– Да, приезжал, как его… Кирилл с НТВ, – нехотя комментирует историю председатель. – Жили у меня два дня. Надоели. На прошлой неделе СТВ приезжало.

– А вы сами передачи смотрите?

– Давно уже перестал смотреть. Мне так все надоели. Хорошо еще, что односельчане не видят. Потому что потом идут по деревне и тыкают пальцем. Мол, мы тебя видели вчера по телевизору. А я не люблю привлекать внимание. Мне нравится, чтобы как у всех нормальных людей. Обычно спрашивают про какие-то африканские традиции. Зачем блюсти африканские традиции в Беларуси? Если у белорусов в доме никогда не будет стоять африканской статуи, то зачем мне это делать?

Шака женился на четвертом курсе, на девушке из Витебска. В 1996 году, 15 февраля, у них родился сын – Расим. В этот же день, но через год появилась на свет еще и дочь – Фатима. Сейчас его жена и дети живут в Минске. Шака говорит, что дети приезжают к нему каждые выходные, но в воскресенье, когда мы приехали, детей из Минска не было.

– Куда-то в Минске с мамой пошли, – с грустью в глазах рассказывает белорусский африканец.

Дети Шака, когда вырастут, хотят поехать на родину отца, повидать бабушку и дедушку. И африканских тетей и дядей, которых у Расима и Фатимы семь человек. Сам Шака только один раз за эти годы был на родине, в городе Бамаку – после окончания университета. Билет в оба конца из московского «Шереметьево» стоит 5.000 долларов.
В деревне говорят, что сейчас он живет с другой женщиной, неофициальной женой, но сам мистер Кейта и об этом нам рассказывать не захотел.

– Я женат только один раз.

– А есть какие-то отличия между белорусскими и африканскими мужчинами в вопросах ухаживания за женщинами?

– Особых нет. Когда я за женой ухаживал, то цветы дарил, в кино ходили. Африканских стихов не читал. Я даже не могу сравнивать белорусские ухаживания с африканскими. Потому что до того возраста, чтобы с девушками встречаться, я в Африке не дожил. Но мое мнение простое: за белорусскими женщинами пусть белорусские мужчины ухаживают. Они хорошо понимают друг друга.

– От чего зависит понимание?

– Все люди отличаются по темпераменту. Все люди разные. У каждого народа свои методы в отношениях. В Африке, как и здесь, ценят уважительное отношение к старшим. Своих детей я воспитал так, как считал правильным и нужным.

– У вас есть любимые слова в русском языке?

– (задумчиво). Мне русский язык нравится как язык. Такой живой, что угодно можно передать словами, выразить в языке. Бывают даже такие слова, которые просто невозможно перевести на другие языки. Хотя я всех языков не знаю. Сравниваю только со своим родным языком и французским, который в Мали государственный.

– Почему вы с женой переехали жить в такую забытую всеми глушь?

– В том поселке, где мы работали первоначально, у нас на всю семью, из трех человек была четырехкомнатная квартира, которую мы делили с семьей местной учительницы. А здесь нам дали свой дом.

– Жена уехала в Минск с детьми, а вы остались поднимать белорусское сельское хозяйство?

– Мне нравится в деревне. Здесь спокойно и надежно. Люди ко мне нормально относятся, уже привыкли. И специалист я хороший.

В свой дом Шака Федорович пригласить журналистов не захотел. С неохотой показал свое хозяйство: кур да свиней. С виду его дом ухоженный, но деревенские говорят, что хозяйство Шака ведет не аккуратно. Колхоз, где мистер Кейта и.о. председателя, такой же, как большая половина колхозов страны: грязноватый, полуразрушенный, неукомплектованный. Хотя работает в колхозе около 100 человек, а тракторов – более 10 штук.

– Государство помогает колхозу?

– Помогает.

– Так ведь скоро отменят государственные дотации.

– Плохо будет, конечно. Этот переход на самофинансирование очень тяжело отразится на колхозах. Кому-то будет тяжелее, кому-то – легче. Но у нас уже спонсор есть. Наверное, нас присоединят к району. А они помогут, прежде всего, техникой.

– Много сейчас молодых специалистов приезжает по распределению?

– Был агроном молодой. Но после срока распределения уехал. Зарплата маленькая – 100 тысяч. И в город сейчас вся молодежь уезжает.

Замерзшие лужи и падающий снег, без лучика солнца, навевали уныние на гостей деревни Заречье. После разговора с Шакой уныние удвоилось. Ни словом он не намекнул, что ему живется плохо или тяжело. Но глядя в его уставшие глаза, на его рабочие руки на коробке передач и едва заметные морщины на темнокожем лице, захотелось бежать из этой деревни. Деревни, о существовании которой помнят только потому, что и.о. председателя – Шака Кейта – чернокожий африканец, уже более двадцати лет работающий на белорусское сельское хозяйство.

 

 

 

 

15:29 20/11/2007




Loading...


загружаются комментарии