Сергей Борисюк: Зла не держу, с каждым могло случиться

Двадцатилетний Сергей Борисюк во время обязательной службы в белорусской армии потерял руку. Несчастный случай – преждевременный взрыв снаряда 120-миллиметровой самоходной артиллерийской установки. Ранения получили трое военнослужащих. Сергей не потерял сознание, но был сильно контужен. Он рассказывает, что когда перевел взгляд на правую руку – увидел только ошметки. Государство выплатило парню компенсацию в размере 2 млн белорусских рублей.

Немецкие коллеги из города Равенсбурга подарили Сергею протез за 20 тысяч евро. Сейчас молодой человек хочет стать на очередь по льготному получению жилья, для этого нужно собрать множество справок и пройти столько же инстанций.
Сергей окончил Брестский политехнический техникум. Получив диплом, он не ожидал, что его призовут в армию. Когда вернулся с отдыха на море, почти с вокзала его забрали в военкомат, ничего не объяснив даже Насте – любимой девушке.
– Не могу сказать, что мне в армии нравилось. У меня не было большого желания туда идти, но ничего не поделать – обязательная военная служба.
Отслужив несколько месяцев, Сергей Борисюк в двадцать лет остался без правой руки.

– У нас были учения. И перед тем как взрывать снаряд, мы пошли обедать. Когда вернулись, то снаряд был уже собран. Мне оставалось только его запустить. Я еще когда входил в танк, в шутку сказал Быку, своему товарищу: «Главное, чтобы все хорошо прошло и руку не оторвало». А потом произошло то, что произошло. Мне нужно было выползать из танка после взрыва, а я слышу, сержант кричит: «Куда вы убегаете, гады, кто будет его вытаскивать?!». Медсестра, в отличие от сослуживцев, тут же хотела руку перебинтовывать. Но потом сказала, что нужно везти в областную больницу, ампутировать руку. Больница находилась за 70 км от полигона. У меня начало падать давление, еле довезли.

В больнице у Сергея раз сто, по его словам, спросили имя и фамилию. Его это жутко раздражало, потому что «могли бы записать уже». Только спустя день он понял, что это делали для того, чтобы парень не потерял сознание.
– В себя я должен был прийти день на четвертый. Мой дядька, который был в больнице с первого дня, сказал маме, чтобы раньше не приезжала. Но я пришел в себя на следующий день. Прекрасно осознавал, что у меня теперь нет руки. Когда встретился с психологом, сразу сказал ему, что все понимаю и вешаться не собираюсь. Буду продолжать жить. Психолог больше не приходил.

На вертолете, который прилетел из Минска, на три месяца Сергея забрали в Минский военный госпиталь, где он проходил реабилитацию.
– У меня воля к жизни не проходила. Со мной в палате лежал парень, у которого не было кисти руки. Так он собирался вешаться, считал, что на дальнейшей жизни можно ставить крест. Когда я показал ему, что у меня вообще нет правой руки – ему стало стыдно за свое поведение.

Сергея отвезли в Минский центр протезирования, где ему полагался бесплатно протез белорусского производства.
– Вы когда-нибудь видели белорусские протезы? Так вот лучше не видеть. Когда у меня был белорусский протез, то на майке оставалось какое-то пятно возле плечевого сустава. Которое не отстирывалось. Он скрипел и поднимался над уровнем всего плечевого пояса, будто я урод какой-то.

После визита официальной делегации из Равенсбурга в прошлом году белорусские и немецкие военные решили помочь парню и сделать ему хороший протез. Прибывший в город над Бугом в составе делегации профессор Франц Мауэр провел осмотр пострадавшего и сообщил, что по возвращении в Равенсбурге будет объявлен сбор пожертвований для приобретения протеза.
– Там даже концерт в мою честь организовали, где собирали деньги, – умиляется Сергей.

Стоимость операции и реабилитационного курса взяла на себя немецкая сторона. Необходимо отметить, что среди военнослужащих 38-й бригады, где служил Сергей, также был организован сбор средств, предназначенных для реабилитации пострадавшего сослуживца.
– Никто никого не заставлял, просто предложили с зарплаты сбрасываться. Безо всяких списков и принудиловки, кто сколько хочет и может.
Прошлой осенью Сергей был в Германии, где ему сделали протез. Это только предплечье, а не вся рука. Плечо должен был за деньги доделать другой специалист. Но он брать деньги отказался.
Сейчас Сергей Борисюк учится на заочном отделении исторического факультета Брест¬ского государственного университета.

– Нигде не работаю, потому что с такой группой инвалидности по законодательству меня запрещено брать на работу. Сейчас собираю справки, чтобы поменять группу и начать где-то работать. Со справками много волокиты, порой получается замкнутый круг. Все делается через знакомых.

Брестский межгарнизонный военный суд установил, что непосредственной причиной взрыва снаряда стала неправильная сборка орудия. Командир самоходно-артиллерийского взвода 38-й отдельной мобильной бригады признан виновным в том, что при проведении учебных стрельб не проверил готовность орудия к стрельбе, не выполнил требования нормативных документов, определяющих его обязанности по соблюдению мер безопасности, допустил к обслуживанию орудия и стрельбе из него не обученных должным образом военнослужащих срочной службы.
– Ко мне подошел судья перед окончанием суда и сказал, что сейчас будет моя финальная речь, если я командира публично прощу, то наказание будет менее жестоким. Я его простил. Зла не держу, с каждым могло случиться.
– Старший лейтенант к тебе в больницу приходил?
– Один раз. И то, мне кажется, что его заставили. Потому что он не слишком хотел со мной общаться.

За небрежное выполнение служебных обязанностей старший лейтенант приговорен военным судом по ч. 1 ст. 456 Уголовного кодекса (халатное отношение к службе) к 2 годам ограничения по военной службе с удержанием в доход государства 25% денежного содержания.


 

11:54 30/11/2007




Loading...


загружаются комментарии