Наша империя

Постоянное проживание во «фронтовых условиях», видимо, является неотъемлемой частью белорусского национального менталитета. Белорусское восприятие России в роли социально – экономической Хиросимы, на чем за минуты до наступающего Нового Года так настаивал А. Лукашенко («мы пережили страшный удар, но выжили»), безусловно, ободряет идеологов ГУАМа и центральноевропейскую правящую элиту, но не раскрывает проблему: как Беларусь умудрилась в начале XXI века оказаться в кольце врагов, буквально рвущихся растоптать белорусский суверенитет и видимо окончательно ассимилировать белорусский народ (русифицировать, полонизировать, американизировать, китаизировать и далее согласно алфавита). Если учесть, что официальная оценка «многовекторной» белорусской внешней политики исключительно положительная, то, что тогда можно назвать провалом? Оккупацию и истребление народа?…

Наша империя

Но с другой стороны, стоит напомнить, как называл А. Лукашенко Россию во время своего визита в Венесуэлу – «наша империя» (ОНТ,10.12.07). Это к вопросу о «единственном союзнике» России… Антироссийские выпады А. Лукашенко в последние дни уходящего года являются проявлениями давно устоявшихся взглядов главы белорусского государства…

Итак, прошли традиционные две недели после Высшего ГосСовета Союзного Государства России и Белоруссии и А. Лукашенко разговорился. 30 и 31 декабря он ознакомил белорусскую общественность с итогами российско – белорусского саммита.
Мы ждали этих оценок и были уверены, что они прозвучат. Дело в том, что наблюдая второе десятилетие белорусского президента, мы твердо знаем, что А. Лукашенко выдерживает «обет молчания» максимум четырнадцать – пятнадцать дней. После непродолжительной в исторических масштабах паузы А. Лукашенко обычно начинает излагать собственную версию случившегося. Здесь можно поделиться одним аналитическим секретом: столь затянувшиеся президентские заявления наиболее ценны, так как они, как правило, буквально выстраданы и очень близки к оценке, сложившейся в окружении А. Лукашенко, но прежде всего у него самого, в развитии той или иной проблемы внутренней или внешней политики Республики Беларусь. Проще говоря, в подобного рода случаях, А. Лукашенко наиболее искренен.

Однако стоит помнить, что в президентских оценках всегда присутствует некая «западня» - А. Лукашенко обычно дает двухзначную оценку прошедшего события. Во-первых, он констатирует факт. В нашем случае – итоги Высшего ГосСовета, главным событием которого оказалось выделение Беларуси кредита в 1,5 млрд. долларов США. В этом случае, у аналитика, владеющего реальной картиной произошедшего 13 декабря в белорусском спортивном центре Силичи, появляется возможность для сравнения и сопоставления. Сразу стоит отметить, что обычно, в констатации факта расхождения минимальны. Ушли те времена, когда белорусский президент, словно Мюнхгаузен, неожиданно рассказывал, что посетил Москву и «попутно» «заехал» к Б. Ельцину в Завидово (1996 г.), о чем первый российский президент и не догадывался. Сейчас А. Лукашенко более осторожен с фактами. Но, во-вторых, рядом с констатацией факта появляется самое главное – интерпретация события, ставящая задачу, как правило, или извратить смысл произошедшего и, как следствие, направить возникший общественный и политический интерес или дискуссию в ложное русло или, что чаще всего, оправдаться. Этот момент исключительно важен, так как в президентских устах «интерпретация» мгновенно приобретает характер официальной директивы для белорусских государственных и электронных СМИ. Со временем смысл интерпретаций забывается и если сопоставить оценки событий, данных белорусским президентом в прошлые годы с теми, что он дает сейчас, то иногда возникают казусы, но данными провалами в памяти страдают не только президенты…

В последних в 2007 году выступлениях белорусского президента мы сталкиваемся как с «интерпретацией» (30 декабря), так и «оправданиями» (31 декабря).
Проще всего с Новогодним поздравлением. А. Лукашенко знает основную проблему, связанную с падением его рейтинга до рекордно низкого уровня – 39% в декабре: ликвидация социальных льгот и пособий. Данное решение белорусскому президенту было необходимо обосновать: «Если говорить прямо, уходящий год был, пожалуй, самым сложным в истории нашего молодого государства». Виновата, естественно, «наша империя», не желающая бесконечно дотировать белорусский социальный рай не только по причине того, что у нее своих бюджетников и пенсионеров хватает (50 млн.), но и потому, что даже по российской традиции основные социальные задачи решают губернаторы… Что уж говорить о соседнем суверенном государстве. В общем, А. Лукашенко продолжает традицию белорусского национализма: все проблемы от России, с которой судьба назначила соседствовать. Взгляды российских властей явно не совпадают с взглядами А. Лукашенко, что, естественно, обрекает их на критику со стороны официального Минска. Москва, как правило, на данную критику не обращает абсолютного никакого внимания… Откровенно брезгует, не желает связываться.

Заявление А. Лукашенко от 30 декабря оказалось на порядок содержательней: «Ни о какой сдаче суверенитета и вхождении в другую страну при Лукашенко быть не может. Все это бред. Никакой отдачи собственности не может быть. В этом вопрос не стоял даже на экспертном уровне», «Мы на коленях кредит не просили. Нам он был обещан в конце прошлого года. Лукашенко не стоял не коленях, выпрашивая кредит» .
На первый взгляд, перед нами традиционные оправдания - «суверенитет не сдавал», «собственности не отдал». На самом деле, это констатация факта. Почему? Дело в том, что с одной стороны мы имеем соглашение о выделении кредита. Это межгосударственный документ. Есть еще ряд менее значительных соглашений, подписанных по итогам переговоров. Имеются несколько заявлений. В частности белорусская сторона не подвергла сомнению комплекс экономических договоренностей между РБ и РФ, сформированный в декабре 2006 и январе -марте 2007 г., а фактически окончательно их признала. Это очень важный факт, обеспечивающий на годы вперед основное русло российско – белорусских отношений и является основным итогом декабрьского Высшего ГосСовета.

Все остальное, что бурно «расцвело» вокруг оценок итогов саммита, можно отнести к сфере ничем не обоснованных предположений и интерпретаций. Самые смелые из них включают и обсуждение президентами вопросов объединения России и Беларуси в одно государство или участие российского капитала в приватизации белорусских предприятий (покупке контрольных пакетов акций государственных акционерных обществ). Естественно, такого рода темы вполне могли быть подняты во время продолжительных ночных переговоров в рамках обсуждения судьбы Союзного Государства и Конституционного Акта. Но они остались, если вообще были, только разговорами… Иначе и быть не могло. Во всяком случае, было бы интересно взглянуть на некий документ (протокол, соглашение) о «сдаче суверенитета». Или некое соглашение о передаче белорусских производственных активов российской стороне (мы к этому вопросу еще вернемся ниже)… Такого рода соглашения составить в принципе невозможно и всемирная история не оставила примеров такого рода документов (не путать с капитуляциями). Сомнительно, что Россия и Беларусью являются в столь специфическом деле пионерами.

А. Лукашенко действительно не «стоял на коленях», выпрашивая кредит. Белорусский президент в данном случае говорит правду. Не царское это дело. Обратите внимание: с марта по ноябрь 2007 года А. Лукашенко только озвучивал требование к России в отношении кредита, причем зачастую в весьма скандальном варианте, а непосредственно проблемой занимался Совет Министров. Если бы где-нибудь осенью кредит выбил С. Сидорский, то это бы развязало руки А. Лукашенко в решении главной проблемы – ликвидации жестко продиктованного прошлой зимой российским руководством правительству Беларуси рыночного формата экономических отношений между Минском и Москвой. Однако в декабре две проблемы (переход к рыночным ценам и кредит) сошлись вместе (наихудший для белорусской стороны вариант) и в итоге, белорусскому президенту пришлось бежать за двумя зайцами. Вот тут и раздался «плач Ярославны». Выбивая из россиян возвращение к дотационному режиму образца 2006 года белорусская сторона явно перестаралась. Никто не говорит, что кто-то «стоял на коленях», но в целом стон произвел впечатление на руководство России. Картина экономического разорения Беларуси в результате «жадности» «нашей империи» предстала просто апокалипсическая.
Отголосок белорусского финансового кошмара мы все услышали через неделю после саммита от министра финансов России А. Кудрина, который получив от белорусского коллеги дополнительные доказательства существующих в республике финансовых «ужасов», заговорил об еще одном и срочном кредите в 2 млрд. долларов. Естественно, очень скоро в Москве почувствовался перебор и к концу последней недели 2007 года тема второго кредита была закрыта. Пока закрыта…

Тем не менее стоит обратить внимание на то, что, как говорится, нет дыма без огня. Девять месяцев белорусам объясняли, что российский кредит необходим для компенсации выросших цен на российские энергоносители. В этом случае кредит должен был вообще остаться в России и сразу уйти на счета «Газпрома» и российских нефтяных компаний – поставщиков сырой нефти на белорусские НПЗ. Однако кредит в пожарном варианте перегнали в РБ и тут же включили… в золотовалютные запасы республики. Кредит в «кладовые»! Так что проблема не в цене за газ и нефть, а в том, что в РБ дефицит валюты и курс белорусского рубля нечем поддерживать.

Публичное заявление о том, что из страны высосана валюта и курс белорусского рубля «висит» , равносильно совместному самоубийству белорусского руководства. Отсюда и традиционный для А. Лукашенко маневр («интерпритация»): мол, кредит не очень то и нужен, так как Иран, Венесуэла и Китай «стоят в очереди» с 2 млрд. долларов, готовыми немедленно кредитовать официальный Минск. В общем, «Не виноватая я, он сам пришел» (к/ф «Бриллиантовая рука»). В России махнули рукой – им ли удивляться способности белорусского президента плевать в колодец.

Но думается, что в наступившем году «очередь» из кредиторов - «Китая – Венесуэлы» белорусской стороне еще не раз припомнят… Но пока можно сказать, что А. Лукашенко нащупал формат объяснения итогов российско – белорусского саммита. Он, естественно, порочен и лжив, но вполне устроит основную часть белорусского политического класса. Меньшинство будет по-прежнему питаться версиями о «продаже суверенитета» и «отдаче» белорусских производственных активов.

Между тем результат переговоров 13-14 декабря известен и однозначен. Для Минска перспектива выхода импорта российских энергоносителей на рыночные цены стала неотвратимой, о чем мы уже говорили выше. В этой ситуации кредит стал почти запрограммированной уступкой со стороны России… Но давать не хотели. В общем, гости изрядно помотали нервы хозяевам…

Уступки со стороны России значительны. Для примера: 21 млрд. м.куб. газа в год (годовые потребности Беларуси ) по «литовской» цене 2008 года (350 долларов США ) означают 7,350 млрд. долларов США в пользу «Газпрома» (сознательно не указываем транзитные платежи и игнорируем вывозную экспортную пошлину на газ - ее все равно введут). Стоит отметить, что литовская цена по своей природе наиболее близка к белорусской– часть акций литовских газопроводов принадлежит «Газпрому», Литва уже завершила период адаптации к рыночным (по формуле) ценам за газ, территориальное «плечо» доставки газа близко к белорусской. Единственное крупное отличие – принадлежность страны к ЕС. Украина остается в плане газового ценообразования неким «островом» - газопроводы объявлены национальным достоянием, Киев отказывается подписывать соглашение о постепенном выходе на рыночные цены в импорте энергоносителей.

Вернемся к Беларуси. Если считать, что цена газа в первом квартале 2008 года сохранится весь наступивший год, то РБ заплатит «Газпрому» 2,5 млрд. долларов США. По соглашению от 31 декабря, если опираться на цену литовского газа, цена должна быть не менее 234,5 доллара и общая сумма за год должна составить почти 5 млрд. долларов США. 2,5 млрд. долларов США - открытая дотация в пользу Беларуси со стороны «нашей империи». Если цена за газ в первом квартале сохранится до 31 декабря 2008 года, что не исключено, то уровень прямых и косвенных дотаций от России в 2008 году вырастет снова до 7 млрд. долларов (уровень 2006 года).

Экономический смысл в дотации вполне прозрачен. Во-первых, дотации не системные, как до 2007 года, а перекрытые кредитами. Кроме того, через какие-то три года придется республике придется платить за газ все 10 млрд. долларов США в год (25% ВВП РБ 2007 года и темпы роста белорусского ВВП падают) при тех же объемах поставки (Беларусь скорее всего сократит объем потребления природного газа). За 2011-2015 гг. «Газпром» вернет все свои деньги. На этом фоне 1,5 млрд. долларов кредита можно просто простить… Это копейки.

Мы еще вернемся к политическому аспекту цены за газ для Беларуси в первом квартале 2008 года.

Критики могут заявить, что такого газового «разорения» не будет никогда, так как белорусская экономика не выдержит столь серьезного ценового «удара». Во-первых, далеко не факт, что не выдержит. Но это уже не проблема Москвы. Российское руководство не считает необходимым ввергать соседнее очень гордое и «процветающее» государство в социально-экономический кризис. Во всяком случае, сейчас… Если у белорусского руководства в головах не «Савушкин продукт» и оно не продолжит дурачить население, тем, что «мы выдержали страшный удар» со стороны «нашей империи», то оно подготовится… Ему четко объяснили – рыночные цены неминуемы. Интерпретации в стиле «неожиданно», «нас поставили перед фактом», «бросили единственного союзника» не пройдут.

Если белорусское руководство не будет готовиться к рынку энергоносителей, а с одной стороны искать подходы к новому хозяину Кремля, а с другой, собирать щепу и торфяную крошку, то его просто сменят, так как строить «кристаллы знаний» и шестидесятиэтажные символы… в центре Минска сейчас равносильно тушению пожара бензином.
Если белорусское руководство не приготовится и его не сменят, то страна останется без промышленности. И такие случаи в современной истории случались… В данном варианте белорусы опять во всем обвинят «нашу империю»?

Так что ситуация с кредитом, по мнению Москвы разрешилась вполне сбалансированным решением – согласием Минска на переход к 2011 году на рыночный формат отношений с РФ. Стоит напомнить, что белорусский экспорт в РФ идет по вполне рыночным ценам. Да и 50% акций «Белтрансгаза» «Газпром» покупает не со скидкой... Естественно, мнение у белорусских властей об итогах саммита было другое, но оно Кремль не беспокоит. Зато волнует белорусский политический класс.

Естественно, А. Лукашенко публично никогда не признает, что пытался «продавить» дотационный режим. Признать, что через три года у Беларуси будет газ по «литовской» цене означает для белорусского президента политическое банкротство (За что десяток лет боролись: «равные условия для субъектов хозяйствования двух стран», «доступ к российским источникам энергоносителей» и т.д.). Отсюда и интрига: кредит вроде как «подвисает» и выглядит в роли политической уступки российской стороны правящему в Беларуси режиму. Происходит подмена причины следствием. Естественно, такого рода «уступки» предоставляют самые широкие возможности для интерпретаций, как белорусских властей, так и их оппонентов.

Первая интерпретация – в условиях тяжелого кризиса между Западом и Востоком (ДОВСЕ, ПРО) Белоруссия востребована в качестве союзника России, где кредит оказывается в роли платы за внешнеполитическую лояльность, первоначально была озвучена оппозицией, а затем повторена А. Лукашенко прямо на саммите. 14 декабря белорусский президент на совместной пресс-конференции высказал готовность Минска поддержать Москву в вопросах поиска ответа размещению третьего позиционного района ПРО США в Центральной Европе. 15 декабря данная версия была повторена в передаче белорусского канала ОНТ в программе «Мировая политика» (оплата за внешнеполитическую поддержку), но, справедливости ради стоит отметить, что было подчеркнуто белорусское происхождения версии. 16 ноября итоги российско – белорусского саммита в таком же военно-стратегическом формате были отражены на российском новостном канале «Вести» в разделе вестей из СНГ. В принципе, данная версия и сейчас продолжает гулять по белорусскому и российскому информационным полям и Интернету, но уже не от А. Лукашенко, а от его оппонентов. Она очень удобна, проста и переносит проблематику российско – белоруссикх отношений в выгодную для всех геополитическую плоскость. Для белорусов – «наша империя» готовится к схватке с «оплотом демократии» и «подкупает последнего диктатора Европы», для определенной части российских политиков и экспертов – пример военно-стратегического противостояния между Западом и Востоком.

Имеет ли данная интерпретация реальные основания? Имеет, но исключительно теоретические, так как использовать белорусский «плацдарм» в качестве основы для «ответа» американской ПРО пока невозможно. Нет ракет среднего радиуса действия. И автор этих строк не откроет большой тайны, если отметит, что возродить производство данного вида ракетной техники пока невозможно.

Авиация до базы в Польше может дотянуться из Калининграда. Отсюда и демонстративное молчание российской стороны во время заявления А. Лукашенко (14 декабря). Кроме того, в итогах Высшего ГосСовета нет даже совместного заявления партнеров по Союзному Государству в отношении моратория ДОВСЕ или размещения ПРО США в Польше и Чехии. Так что «баланс» с кредитом с данной версией не получается. С одной стороны – реальные документы и очень реальные деньги, а с другой стороны – предположения и версии о «востребованности» Беларуси в качестве «единственного союзника» в условиях противостояния Москвы с Западом.
В принципе, с тем же успехом Москва могла бы блокироваться с Пхеньяном. Данная «союзническая» версия хорошо демонстрирует потерю ориентации в мировом ландшафте. Примечательно, что и белорусские власти и, как оказалось, белорусская оппозиция не понимает, что внешнеполитический потенциал Минска отрицателен и этот «минус» огромен. К сожалению, это не тот случай, когда складываются два «плюса» и получается все в «кубе», а как раз та ситуация, когда сумма «плюса» с «минусом» дают «нуль». Так что сложно представить С. Лаврова заявляющего, что Москва «вместе с Минском» преисполнена чего-то на мировой арене добиваться или, тем более, кому-то противостоять, что, однако, не мешает Российской Федерации в меру сил блокировать антибелорусские резолюции в различных международных организациях (союзнический долг). Кроме того, и в данном случае никакого совместного заявления об «укреплении», «новом звучании», «жестком совместном противостоянии на мировой арене» на саммите так и не было принято.

Тем не менее данная «внешнеполитическая» версия оказалась исключительно плодовитой и чуть не ежедневно можно натолкнуться все на новые и новые ее клоны. «Навалится», к примеру, А. Лукашенко на посла США (30 декабря) – это белорусские власти «рассчитываются» за кредит (1,5 млрд. долларов США!), «душит» белорусских предпринимателей – расчищает «поле» для российского «криминального» капитала в качестве оплаты за кредит. В принципе, под «несбалансированный» кредит можно подвести что угодно – вывоз продуктов питания в РФ и рост цен на них, снятие льгот населению («уравнивание с российскими стандартами» (?), гонения на партию С. Калякина («на деньги Кремля уничтожают белорусскую оппозицию»). Вариантов можно набрать бесчисленное множество. Однако, в таком случае, получается, что прозвучавший 31 декабря из уст А. Лукашенко антироссийский выпад кто-то также оплатил? Может кто-то дал Минску еще один скрытный кредит в уплату за его многолетнюю антироссийскую пропаганду? Вашингтон? Варшава? Брюссель? Б. Березовский?... Продолжение темы «оплаты кредита» неумолимо ведет в cферу не фактов, а политической «желтухи»…
Имеет место и внутрироссийская версия кредита – А. Лукашенко «отсчитали» 1,5 млрд. долларов США, чтобы он «не вмешивался» в российские президентские выборы. Однако и тут мозаика не складывается. Беда в том, что в белорусском экспертном сообществе принято швырять версии в стиле «мозгового штурма» - лишь бы провозгласить. Ну а дальше? Ведь даже обосновать мало – надо технологию исполнения показать…
Как А. Лукашенко может «вмешаться» в российскую президентскую кампанию, чтобы его вмешательство можно было бы оценить в столь «скромную сумму», как половина белорусского золотовалютного запаса, понять невозможно. Дело в том, что А. Лукашенко и так вмешивался, вмешивается и будет вмешиваться. На российском политическом поле действует его кандидат – Г. Зюганов.

Конечно, лидер КПРФ подвел А. Лукашенко на думских выборах – обещал треть Думы, а оказалось в три раза меньше, но другого варианта у А. Лукашенко нет. КПРФ – единственный канал выхода белорусского президента на российское политическое поле (не будем трогать московскую мэрию!). Так если бы российские власти были бы так озабочены закрыть «калитку» для А. Лукашенко, то можно с полной уверенностью заявить, что со стороны КПРФ это реально сделать практически мгновенно и за сумму раз в сто меньшую, чем российский кредит.

Стоит отметить, что тезис об «особой» роли «белорусского фактора» на очередных российских выборах различного уровня является дежурным как в государственных, так и оппозиционных СМИ. Первый раз в ныне текущем политическом сезоне белорусские госСМИ упомянули о том, что «тема союзного государства еще сыграет свою роль на выборах в российскую ГосДуму» 28 октября (БТ, «Панорама»).

Рейтинг самого А. Лукашенко среди российского электората не играет никакой роли. Он не баллотируется в хозяева Кремля и все разговоры, как белорусских государственных, так и оппозиционных СМИ об «особой» любви «простых» россиян к белорусскому президенту носят характер политического заказа – помимо демонстрации, что Россия не далеко ушла от белорусского авторитаризма, необходимо показать, что структура и мировоззрение белорусского и российского электората практически идентична. Отсюда выводы для спонсоров: Западу – необходимо помочь белорусской оппозиции, сдерживающей попытки А. Лукашенко прорваться в Кремль, Востоку – дотируйте А. Лукашенко лучше в Минске, чем в Кремле. Все довольны… Типичная белорусская лимитрофная «разводка»… Вот и во время каждого российского предвыборного сезона в Минске, словно попугаи твердят: «белорусский фактор», «отношение к союзной Белоруссии скажется на приоритетах российского электората» и дальнейший бред.
Итак, «внутрироссийская» версия остается только предположением. На соглашение о предоставлении кредита можно положить только цепочку аналитических умозаключений. «Баланса» нет.

Но у этой версии есть собственный «боковой» вариант - политическая цена за газ (арифметику цены мы уже рассматривали выше). Автор этих строк, между прочим, не отбрасывал бы этот вариант. Дело в том, что единственное, что могло бы серьезно попортить «кровь» российскому истэблишменту в момент смены власти в Кремле, так это очередная «газовая война» и ее следствие - резкое обострение отношений с Брюсселем. На фоне выборов данная «вентельная» неприятность могла бы усложнить признание итогов голосования со стороны Запада. Естественно, выборы все равно признают, но хотелось бы без скандалов… Отсюда и отсрочка на первый квартал 2008 года.
Между прочим, этот «свадебный» мотив уловила Ю. Тимошенка, которая уже приготовилась ввергнуть российско – украинские газовые отношения в стадию кризиса именно в момент российской предвыборной кампании. Так что 119 долларов – своеобразный «откуп» от одного из самых скандальных соседей. Тем более, что рядом – второй и не менее проблемный. Но это «газовые деньги», а не кредит в 1,5 млрд. долларов США. Это другая «тема».

Белорусская оппозиция нашла, как она считает, самый «реалистичный» ответ на «загадку» итогов российско – белорусского саммита – кредит будет оплачен «бартером» в виде передачи белорусских производственных активов. Очень хлесткая фраза и при этом абсолютно пустая. В данном случае, можно было и не очень на ней останавливаться, так как все-таки трудно считать А. Лукашенко больным синдромом Альцгеймера. А как иначе? Ведь продают половину акций «Белтрансгаза» «Газпрому» за 2,5 млрд. долларов, а все «остальное». т.е. всю белорусскую экономику «оптом» «сваливают» за 1,5 млрд. долларов США? Это ведь сколько водки надо было выпить в баньке в Силичах?
30 декабря А. Лукашенко назвал «абсолютным бредом» предположения о том, что Беларусь будет расплачиваться госсобственностью за предоставленный российский кредит. Он не далек от истины.

Между тем вопрос о судьбе белорусских производственных активов является ключевым не только в выработке экономического курса правительства и оппозиции, но и основой для политического дискурса внутри Беларуси. В белорусском восприятии экономических «флагманов» есть что-то сакральное, присущее политическому классу аграрно – индустриальной эпохи. Фетишизация работающего цеха доходит до абсурда – никого не волнует, что продукция идет на склад и никому не нужна, что издержки производства в разы превышают китайские или даже украинские, что цех неудобен и его давно пора разломать и собрать «на болтах» новый строго под новое оборудование, чтобы затем, если есть покупатель, тут же продать, а на вырученные деньги за десяток (!) месяцев построить новый завод, занять новый рынок и тут же снова продать с прибылью и т.д. - раскручивать и углублять, попутно модернизировать и буквально зубами вцепиться в передний край новейших технологий. Все бесполезно - будут с религиозным фанатизмом «клепать» часы марки «Луч»… Покупать за рубежом серийные «образцы», разбирать, копировать и тут же пытаться производить… Нищий Китай в центре Европы.

Отсюда даже белорусская терминология, отражающая отношение белорусского политического класса к производственным активам – «лакомые куски белорусской экономики», «фамильное серебро» и т.д. В принципе, это понятно – другого ведь нет. Инстинкт белорусской номенклатуры говорит: «и не будет!». Стоит отметить, что инстинкт не обманывает – вложения в белорусскую экономику, соразмерные с инвестициями времен СССР, никогда больше не повторятся. Деньги любят большие рынки и ресурсы – США, ЕС, Китай, Индия, Россия.

В принципе, А. Лукашенко прав, но, к сожалению, только частично, утверждая, что Беларусь всегда будет привлекательна для инвестиций, так как даже при рыночных ценах на энергоносители, белорусская энергетика будет дешевле из-за близости к России. Это верно, но… в самой России энергетика будет еще дешевле. Всегда. Кроме того, там один из самых быстро поднимающихся и развивающихся рынков Евразии, спокойно раскручивающийся на 90 млрд. долларов США в год. Для сравнения, этот рост означает, что ежегодно экономика России создает две Беларуси. Прошло пять месяцев – целая страна прибавилась к экономическому потенциалу. И не нужен никакой Конституционный Акт, П. Бородин с транзитными фантазиями и т.д. Заодно легко определить цену претензиям А. Лукашенко на «равноправие» в союзном строительстве. «Красная цена» этого «равноправия» - пять месяцев работы российской экономики, где между прочим, в 2007 году только 2% из 7,6% роста ВВП обеспечены ТЭК (в России как и везде на планете энергетика дорожает и рост цен на энергоносители негативно сказывается на промышленности и АПК).

Безусловно, можно и еще пару десятков лет носиться с несравненными закопченными цехами, публиковать в государственных газетах карикатуры на российских олигархов, чьи “щупальцы» тянутся к «лакомым кускам» и при этом хвастаться, что в Беларуси только 1% безработицы, не замечая 600 тыс. своих сограждан, работающих от Мурманска до Сочи и от Смоленска до Красноярска. Как вдруг вернутся и потребуют от А. Лукашенко рабочих мест да по российским зарплатам?

Безусловно, попутно, можно проповедовать «балтийский» путь для белорусской экономики (транзит, вязанные носочки и варежки с оленями, девушки в барах) упорно не замечая эстонских гастарбайтеров в России, к которым с 2007 года присоединились и литовцы. Трудовые мигранты из ЕС для России не новость.
Безусловно, можно и дальше ходить по чистым минским улицам и уговаривать самим себя, что все будет отлично и минские велосипеды ждут - не дождутся в Венесуэле и Иране (повезут теплоходами через полмира!), упорно не замечая, что вообще-то давно наступила другая эпоха. Эпоха, когда не только нет проблемы, к примеру, в еде. Во всяком случае, в ее количестве. Дефицит продуктов, случившийся в октябре в Минске – это элементарное позорище для XXI века. В современном мире в принципе не может быть проблем с едой: не выросло – привезут. Но нет в современном мире проблем и с производством: оборудование все более усовершенствуется, управление им упрощается, оно становится все более компактным и его ставят чуть ли не в квартирах, подвалах, складах и чердаках, производя все подряд – от обуви до компонентов для спутников. Причем со все более улучшаемым качеством. Отсюда и феномен «пиратства». Копируют даже автомобили и космические корабли. И ничего – носятся по автострадам и летают в космосе… Промышленный мир XIX – XX века умер. Никакие лэйбы и голограммы не помогут… Естественно, можно все это игнорировать и уподобиться Наполеону под Ватерлоо, который запретил своей свите даже смотреть в сторону наступающих пруссаков… Итог записан во всемирную историю.

Версия об «обмене» кредита на «допуск» к белорусским промышленным активам («лакомым кускам») является интересным предположением и оно, в общем, имеет право на существование, если бы оно было как-то зафиксировано. К примеру, в виде гарантий к кредиту. Или в неком ином формате, имеющим хотя бы косвенный пример в экономической истории. Однако наличие специального соглашения между руководствами стран – партнеров по созданию Союзного Государства о «допуске» российского бизнеса в белорусскую экономику сомнительно. В нем нет смысла, так как самой проблемы как такой нет. В Беларуси есть предприятия, принадлежащие государству. Если предприятия акционированы, то контрольный пакет или вообще 100% акций находятся в руках государства. Так что «допуск» российских кампаний к этим акциям - вопрос между субъектами хозяйствования, где одной из сторон вступает белорусское государство. Это «штучные темы», где Кремль может оказывать определенное давление, но и оно не обещает немедленного эффекта. Тот же «Газпром», опираясь на обещания А. Лукашенко создать газотранспортное СП на базе «Белтрансгаза», годами поставлял газ в республику по символическим ценам, а белорусские власти годами морочили голову российским газовикам.

Разговор о «допуске» возможен, если уже есть, к примеру, между «ЛУКОЙЛом» и белорусскими властями соглашение о продаже того или иного пакета акций конкретного предприятия, но официальный Минск, как обычно, начинает уклоняться от взятых обязательств. В этом случае российское правительство, которое обязано содействовать российскому бизнесу, как основному налогоплательщику в российский бюджет, может вмешаться и оказать давление на белорусскую сторону, используя вовлеченность белорусских властей в собственную экономику – обговаривать условия поставки газа, уточнять условия допуска белорусских товаров на российский рынок и т.д.
Есть и иные формы и примеры. В частности, нагляден пример Мажейкяйского НПЗ, проданного конкуренту российских нефтяных компаний и который, как следствие, остался не только без дешевой трубопроводной нефти, но и сейчас завозит нефть морем через терминал в Бутинге, в капитале которого присутствует российский капитал. Не исключено, что те же белорусские НПЗ, которые пока существует белорусский нефтяной оффшор, интересны российским нефтедобывающим компаниям, со временем превратятся в стабильный конкурентный фактор. Тогда они могут разделить судьбу Мажейкяйского НПЗ, то есть остаться без относительно дешевой (выгодной по цене) сырой нефти. Это естественный процесс в бизнесе, так как никто за свои деньги не будет поддерживать конкурента. Российское государство в таких процессах участвует благодаря «Транснефти» - государственному монополисту по транспортировке нефти за рубеж России, но только по согласованию с основным поставщиками – частными корпорациями.

Говорить о неком «широком допуске» российских кампаний к белорусским производственным активам бессмысленно, если нет по данной теме наработанного «материала» - корпорация Х «завязла», к примеру, с минским часовым заводом, который пытается диктовать свои условия и т.д., как говорится, по «списку». Но ведь этого «списка» нет. Во всяком случае, с российской стороны нет никакого инвестиционного «навеса», плана «экономического вторжения» на экономическое поле Беларуси, что естественно, не помешает тем же кампаниям прицениться к активам, если они выставлены на продажу в Беларуси, как, впрочем, и на Украине, в Казахстане и т.д. Если есть приемлемая цена, то почему бы не купить?

Это реальный бизнес, но если эти фондовые перегруппировки объявлять «скупкой», «вторжением криминального российского капитала», распродажей «фамильного серебра», то дело плохо – «местный» политический класс остается на крайне низком уровне примитивного экономизма, страшно опасающегося внешней экономической и, как следствие, политической конкуренции…

Можно, конечно, возразить, что в ЕС активны попытки ограничить скупку европейских кампаний теми же российскими или, к примеру, китайскими корпорациями и чем, в данном случае, Беларусь хуже. Имеет такие же права ограничить экономическую экспансию соседа. Однако, в том то и дело, что не имеет. Формально не имеет.
Ситуация, когда, к примеру, по каким-либо политическим причинам польским кампаниям был бы «заказан» допуск к акциям европейских энергетических концернов, является немыслимым для ЕС. В Евросоюзе общее экономическое пространство. Но формально ЕС вправе ограничить «допуск» «чужих» к европейскому фондовому рынку. Естественно, «чужие» не останутся в долгу…

До сегодняшнего дня белорусское руководство оперирует понятием «равные условия хозяйствования субъектов хозяйствования в рамках Союзного Государства». Однако беда в том, что белорусская сторона понимает данный вопрос в одностороннем варианте. Минск не против получить допуск к добыче, к примеру, природного газа на территории России, но участвовать на равных в тендерах не желает, а настаивает на своем особом праве брать в «нашей империи» все, что пожелает… В данном случае такое иждивенчество не является, к сожалением, специфическими повадками белорусской правящей группировки. Восприятие «нашей империи» в виде бесхозного склада, где можно при желании «брать» без отдачи, перепродавать и т.д., является отличительной чертой белорусского политического класса, его болезнью, от которой он еще долго не излечится. Рецидивы будут и после А. Лукашенко.

Нужны ли российскому бизнесу белорусские «лакомые куски»? Наверное нужны, но, во-первых, далеко не все. Большая часть не нужна, так как безнадежна. Во-вторых, по «реальным» ценам, а не через телевизионные рыданья о социальной значимости каждой заводской кочегарки. В-третьих, без А. Лукашенко. Оппозиция может спать спокойно – пока А. Лукашенко у власти белорусские производственные активы могут и дальше ржаветь и превращаться в музеи промышленности прошлого века. На них даже можно молиться, как на символы белорусского суверенитета и дальше активно развивать инвестиционное законодательство на Белорусском телевидении. Или добавить, к примеру, к продаже сливочного масла на минской товарной бирже органику от свиноферм. Лот вот такой котировать… на пару с минералкой «Дарида». С Нью-Йорской биржей сравнивать… Иногда, когда знакомишься с белорусскими реалиями, вроде сливочного масла в биржевых лотах, невольно начинаешь опасаться, что в белорусской высшей номенклатуре эпидемия…

У белорусской сахарной промышленности есть проблемы. В 2008 году только 100 тыс. тонн сахара позволено завести на российский рынок. В 2009 году не допустят ни одного мешка. Почему белорусский сахар не пускают в Россию? Да потому, что он чужой и мешает продаваться своему, российскому сахару. Почему россияне должны терпеть убытки у себя дома, на собственном рынке? Ведь белорусские сахарные заводы выплачивают налоги не в российский бюджет, а белорусский. Вот путь белорусам и продают свой сахар. Кто скажет в Беларуси, где уже почти десять лет проповедуют «Купляйце беларускае»,что политика российского руководства в сахарном вопросе несправедливая?

Выживут ли белорусские сахарные заводы без российского рынка? Выживут, но это будут уже не заводы, а сахарные заводики, выпускающие сахар почти исключительно для собственного рынка. Разговоры о неком неимоверном спросе на белорусский сахар в Центральной Азии остаются, пока, разговорами. Затем на белорусский рынок обязательно ворвется более дешевый украинский сахар или тот же российский и отрасль исчезнет. Это необратимый процесс.

Что надо сделать, чтобы белорусские сахарные заводы сохранились, чтобы их не воспринимали чужаками на критично важном для них российском рынке? Продать россиянам (если купят, между прочим). Тогда налоги, занятость останутся в Беларуси, тогда Россия будет заинтересована расширять производство, помогать дешевой энергетикой. Можно не продавать, но тогда белорусской сахарной отрасли рано или поздно не будет. Она исчезнет, потому что потеряет основной рынок.
Сколько в Беларуси предприятий, для которых российский рынок является критически важным, обеспечивает их элементарное выживание? С полным основанием можно считать, что не менее 50%. Вот в России разобрались с белорусским сахаром. Причем без каких-либо кредитов белорусам. Кто на очереди? Тракторы, сельхозтехника, сельхозпереработка, кондитерские производства? Причем, далеко не всегда вытеснение с российского рынка должно иметь своей целью приобретение белорусских «лакомых кусков» бизнесом «нашей империи». К примеру, по оценке российских компаний, занимающихся поставкой на российский рынок запчастей к могилевской строительной технике, работающей в России, максимум через год место могилевчан займут китайцы. И так далее…

Что дальше? Через несколько лет А. Лукашенко будет готов отдавать предприятия за один доллар. Так уже было и не раз в истории капитализма.
Так зачем процесс ускорять, «закапывать» 1,5 млрд. долларов США только для того, чтобы получить «допуск» к белорусским предприятиям, если проще перекрыть «допуск» этих предприятий к российскому рынку.
Альтернативы нет – или экономика страны растворяется в мировом корпоративном бизнесе или закрывать страну, опутывать колючей проволокой границы, контрабандистов стрелять прямо на «рубеже» и молиться на телевизор «Горизонт»…
Все что прописано выше является азбукой, понятной даже старшеклассникам, но почему-то упорно непонятной экспертам белорусской оппозиции, готовых на голове стоять в поисках все новых версий, демонстрирующих зловещие замыслы «нашей империи». Иногда кажется, что они на ставке в АП РБ…

Зато А. Лукашенко все это 13 – 14 декабря прекрасно объяснили. И он отлично понял, что дотации не вернуть, что он теряет свой основной брэнд – «Белорусскую экономическую модель», являющуюся «паровозом» для вторжения на российское политическое поле, заставляющую с ним считаться, его уважать, к нему прислушиваться. Но ведь если бы белорусский экономический эксперимент (постсоветская экономика) удался, то благодаря «белорусской экономической модели» не Россия, которая до сих пор на белорусском телевизионном экране выглядит, как страна голодных и оборванных, а Беларусь, жеманясь и торгуясь, давала бы Москве кредиты, и не белорусы ехали бы работать в федерацию, а россияне осаждали белорусские «лакомые куски», надеясь на заработок.
Внешние кредиты и «экономическая модель» несопоставимы. О каком политическом влиянии А. Лукашенко можно говорить, если в Москве даже бомжи знают, что Беларусь живет на российских кредитах? Как будет Г. Зюганов возглашать с трибуны ГосДумы осанну белорусскому президенту – должнику российского бюджета?
И главное – через 1150 дней А. Лукашенко придется в четвертый раз переизбираться на пост президента. Совсем немного… Судя по его мрачному виду в Новогоднюю Ночь 2007 -2008 года, он все про себя знает…

 

 


 

11:37 10/01/2008




Loading...


загружаются комментарии