Невменяемая смерть

История, леденящая кровь. Психически больная женщина, настояв на выписке из стационара в Новинках, спустя 12 дней зверски убила свою шестилетнюю дочь.

Вот письмо в редакцию. “Проблема, о которой я собираюсь написать, коснулась меня лично. От рук психически больной матери погибла моя 6-летняя дочь Александра. То, что убийца серьезно больна, выяснилось лишь после трагедии”, — пишет 32-летний Андрей.
 
Мы встретились. Современный, спортивного вида мужчина, преподаватель вуза. Три года прошло со дня смерти его Сашеньки, долго жил, “как растение”, теперь “более-менее, спасла работа”. Правда, глаза до сих пор болезненно стеклянные. “Не могу забыть все это, дочка часто снится, каждую неделю езжу на кладбище”, — слышу от Андрея.
 
“Она просила, чтобы я ее не убивала”
 
До свадьбы Андрей и Анна (имя женщины изменено) встречались три года. В 1998 году поженились, родилась дочка Саша. Андрей не скрывает: из-за бытовой и материальной неустроенности в семье случались ссоры, даже заходила речь о разводе. В декабре 2003-го жена почувствовала, что у нее “что-то не так с головой”. Потом, в ходе судебно-психиатрической экспертизы, Анна скажет: “Постоянно чувствовала подавленность и безысходность, была как заторможенная, не могла понять, что мне делать, не могла есть... Никакого удовольствия от жизни... Стала рассеянной, медлительной, вялой”.
 
Женщина сама попросилась на обследование в психиатрическую больницу в Новинках. В отделении пограничных психических расстройств у нее признали депрессию, расстройство адаптации. Лечение дало временный эффект. Спустя восемь месяцев — попытка суицида и внезапная сильнейшая эйфория. Повторная госпитализация. Врачам признавалась: “Мне стало опять тяжело подниматься по утрам, заставить себя умыться, одеться, вновь появился этот “пузырь” (поясняла: “как в вакууме”)... Потливость по ночам, внутреннее напряжение, снизилась концентрация внимания... Появились мысли о своей никчемности, о том, как дальше жить с этой болезнью и кто позаботится о дочке”.
 
Дочку Анна очень любила, и Андрей никогда не боялся оставлять с ней малолетнюю Сашеньку.
 
Трагедия произошла 24 февраля. Спустя девять месяцев после первой госпитализации и через 12 дней, как Анна настояла на выписке из больницы.
 
Было солнечно и морозно. Андрей после ночной смены (работал тогда в двух местах) задержался: зашел в магазин проконсультироваться насчет компьютера для дочки. Накануне вечером звонил домой — жена уверяла, что все хорошо.
 
Около 11 утра открыл двери квартиры. Громкий звук телевизора. На ковре в прихожей капли крови. Все разбросано, перевернуто. Ванна заполнена водой темно-бурого цвета. Поспешил в зал... Малышка лежала на диване. В крови, без одежды. На спине — множественные ножевые ранения.
 
Андрею тяжело говорить. “С мороза тело Сашеньки мне показалось теплым. Я начал делать массаж сердца... Воздух из легких выходил через проникающие раны. Я понял — все. Для меня рухнул мир...”
 
Мужчина метнулся на кухню. Анна неуклюже лежала на полу, раскинув руки. Видел, что дышит — “живот двигался”... Почему-то сразу понял — это сделала она. Экспертиза зафиксировала: смерть 6-летнего ребенка наступила около девяти утра в результате 45 ножевых ранений и одного — твердым тупым предметом. Милиции и врачам, прибывшим на место преступления, Анна скажет, что таким образом хотела наказать мужа, с которым сложились плохие отношения, и что девочка больше любила отца.
 
В ходе судебно-психиатрической экспертизы женщина описала произошедшее детально.
 
“Мысль о том, что нам вместе нужно предстать перед Богом, появилась у меня накануне вечером. Когда проснулась, было очень тяжело, просто невыносимо. Я была опять в этом “пузыре”, мною овладели те же мысли — я никому не нужный человек... Я должна умереть. А чтобы дочка не мучалась сиротой и не разделила мою участь психически ненормальной, я решила и ее забрать с собой...
 
Сначала я в ванной перерезала нам обеим вены лезвием. Но поняв, что так кровь вытечет не скоро и так не умрешь, стала наносить дочке удары в спину, наверное, ножом... Она не хотела, она просила, чтобы я ее не убивала... Просила вызвать “скорую” и папу. Я держала ее...”
 
По решению суда Анна признана невменяемой на момент убийства, освобождена от уголовной ответственности и направлена на принудительное лечение в психбольницу, где находится по сей день.
 
Развод Андрей оформил в тот же год. Больше он ее не видел.
 
Сашенька же снится папе все чаще “в той проклятой ванной...”.
 
Как защитить детей?
 
Случай жуткий. К огромному сожалению, не единственный.
 
Не так давно в Витебске бабушка взяла малолетнего внука и сбросилась с ним с многоэтажного дома. Около четырех лет назад в Минске мать, больная шизофренией, замучила и повесила 9-летнюю дочь. Весной 2007 года на улице Горовца чудом спаслась от родительницы с ножом 7-летняя девочка — вовремя подоспел отец.
 
Какой же страшной темной силе дано овладеть больной душой, чтобы мать, любящая своего ребенка, превратилась в жестокого зверя-убийцу?.. И чтобы потом, в просветлении, оказалась в аду при жизни...
 
Андрей не хочет говорить об Анне. Но для него трагедия, произошедшая три года назад, не имеет “срока давности” — он бьет в колокола: “Проблему нахождения психически больных родителей с несовершеннолетними детьми необходимо решать”.
 
После смерти дочери Андрей записался в медицинскую библиотеку и начал читать труды по психиатрии. В итоге задумался о несовершенстве законодательной базы в данной области. Первым делом предъявил обвинение врачу психбольницы, который наблюдал Анну в общей сложности 44 дня, что тот “просмотрел наличие у жены серьезного психического заболевания, и лечение было неправильным”.
 
— Дважды у супруги признавали депрессию, — говорит Андрей. — А эксперты уже после преступления выяснили, что она хронически больна биполярным аффективным расстройством. Различия существенные, второе заболевание на порядок серьезнее. А жена даже на учете не стояла! Как потом сказали врачи, в начале болезни для правильного диагноза имелось недостаточно симптомов. Депрессивное состояние могло быть причиной массы заболеваний. Потому судебные эксперты и не находят халатности в действиях лечащего врача. В то же время известный российский психиатр Костюкова однозначно говорит: “Лечение биполярного расстройства должно вестись на основе точного диагноза”. Поверьте, никакой мести с моей стороны нет. Просто если бы я был необразован...
 
Минздрав в ответном письме согласился с Андреем, что “действующие законодательные акты Республики Беларусь в области оказания психиатрической помощи не во всем совершенны”, и заверил, что предложения мужчины будут учтены. Правда, было это еще в 2005-м.
 
— Однажды по радио я услышал, — добавляет Андрей, — как один депутат признал: проблему нахождения детей рядом с психически больными родителями надо решать. Однако осторожно заметил: ведь пока таких случаев не много...
 
Будем ждать?
 
Психиатры считают: страхи преувеличены
 
— Психически больные опасны? Но посмотрите статистику: сколько правонарушений совершено вменяемыми и дееспособными людьми, сколько случаев издевательства над своими детьми! Так кого мы боимся?! — слышу от врача-психиатра.
 
Невольно возникает вопрос: можно ли считать психически здоровыми всех тех издевателей над родными детьми, кто “по статистике” таковыми считается?
 
К слову, сами специалисты в области психиатрии признают в отношении той же депрессии: примерно 12% людей в течение своей жизни переживают депрессивный эпизод, достигающий уровня, когда необходимо лечение. Депрессией страдает примерно 5% населения во всем мире. Почти половина этих людей вообще не обращается за медицинской помощью — не считают нужным, не верят, что помогут, боятся огласки.
 
Анна пришла к врачам сама...
 
К сведению читателей: если кто-то думает, что психически больных “полечат и отпустят”, то при условии принудительного лечения (вследствие преступления) все обстоит иначе. Каждые полгода собирается врачебная комиссия и решает: нуждается ли пациент в продлении лечения или можно обратиться в суд с ходатайством о выписке. Некоторые больные находятся на принудительном лечении и 10, и 17 лет. Что же касается обычных психиатрических стационаров, то по требованию пациента медики обязаны его выписать. Уже были случаи, когда больные подавали иски в суд на врачей, обвиняя, что в клинике их удерживают незаконно.
 
Но где та грань, за которой болезнь делает человека опасным для окружающих? По словам психиатров, эту границу предугадать невозможно! Если бы врачи могли прогнозировать, то не было бы преступлений, попыток суицида среди психически больных. Реакция поведения зависит от структуры личности, характера. Если раньше человек был несдержанным, агрессивным, то в болезненном состоянии эти характеристики могут проявиться сильнее. Важно понять: на человека с расстройствами психики влияют те же факторы, что и на остальных. Семейные неурядицы могут очень сильно ухудшать его состояние.
 
Один из наших читателей в своем письме требует оградить психически больных от нормальных людей. Но нельзя же их изолировать от окружающего мира! Необходима адаптация таких граждан в общество. У нас пока существуют лишь дома-интернаты для психохроников. Еще есть отделения дневного пребывания, но там, как объяснили в Минтруде, находятся в основном инвалиды с физическими недостатками и “только с легкими нарушениями психики”. Тем не менее социальные службы в этом направлении начали работу, значит, можно надеяться, что проблемой адаптации такой категории больных займутся более плотно.
 
Что касается психически больных, которые живут дома, в своих семьях, то врачи утверждают: на близких людей ложится огромная ответственность за их здоровье и судьбу семьи, детей. Есть популярная литература, по которой можно научиться грамотно вести себя с психохроником. И при малейшем ухудшении его состояния родные должны поспособствовать его обращению к специалистам. Врачи уверяют: источник многих трагедий — именно плохие семейные взаимоотношения и неумение людей грамотно вести себя с психически больным близким человеком.
 
***
 
Звонок главному психиатру Минздрава Павлу Рынкову.
 
— Павел Валентинович, нуждается ли закон “О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании” в доработке?
 
— Этот закон принят в 1999 году и, как любой другой, нуждается в последующей доработке. Да, поправки вносить будем, некоторые реформы нужны.
 
— Слышала, что врачи не хотят идти работать в психиатрию...
 
— Не хотят. Дефицит кадров сегодня в амбулаторной службе. В психиатрии вообще сложно работать.
 

11:51 26/02/2008




Loading...


загружаются комментарии