Про уродов и людей

Кажется, так назывался фильм одного популярного российского режиссера. Почему-то его название вспомнилось, когда искал заголовок для этих заметок. 4 июля ночью в Минске случилось страшное, дикое преступление. Пострадали десятки людей, наших сограждан.



Про уродов и людей
Мотивы – хулиганство? теракт? – не тема нынешних заметок. Пусть с этим разбираются те, кому это положено по должности. О другом хочется говорить. О реакции власти.

Я не о слаженности действий милиции, не об оперативности медиков. Судя по оценкам свидетелей, они как раз были на профессиональной высоте.

Я о поведении высшей власти, точнее о ее нравственном облике, который высветило трагическое событие 4 июля. И еще о коллегах-«журналистах».

Что, как правило, происходит в нормальных, демократических странах, когда случается подобное?

Прежде всего, средства массовой информации стремятся подробно информировать граждан своей страны и мировое сообщество о том, что произошло. Поскольку у нас эти самые средства (и, прежде всего, оперативные – телевидение и радио) находятся в руках государства, естественно, что власти и принадлежит здесь ведущая роль.

В тот же вечер после происшедшего смотрим "Наши новости" по ОНТ в 20.30. Оказывается, ничего не случилось. Сначала в лучших советско-идеологических традициях нам рассказывают о всенародном празднике и веселье, об участии в нем белорусского правителя, и, конечно, о шествии с неизменными спортсменами, накачанными культуристами, прыгунами, девушками в коротких юбочках, тут же и милицейский регулировщик-виртуоз, ну и никак не обойтись без нашей гордости – военных, показывающих образцы шагистики и вращения карабинами.

В общем, все то, что отвечает уровню районно-номенклатурной эстетики известных времен. Был и гимн, во время исполнения которого даже сам «Главный» подпевал. Ну а потом, разумеется, "звездные" песни под откровенную "фанеру" с эстрады…

И вот во время апофеоза этого всеобщего кайфа на экране возникает до боли знакомый лик г-на Аверкова, и он в своей обычной манере сообщает нам, что на месте празднества произошел взрыв некоего устройства, что пострадали люди. Затем появляется корреспондент, который показывает небольшую ямку на месте взрыва, видны машины "скорой помощи", милиционеры…

В общем, соблюдается строгая очередность в подаче событий. Самое главное – это народное ликование, всеобщий восторг, короче – праздник. А то, что произошло на нем, – это нечто второстепенное, о чем можно и позже. Можно ли представить себе любой телеканал в нормальном государстве, где бы выпуск новостей начали не с трагического происшествия, жертвами которого стали десятки людей, а с показа шагистики и прыгунов?

Но у нас особая страна. С традициями, тянущимися из сталинско-советского прошлого, в котором ничего чрезвычайного не происходило – ни кораблекрушений, ни падения самолетов, ни даже стихийных бедствий. Поскольку не положено таким событиям происходить в самой счастливой стране. А когда они все-таки происходят, неуклюжая, бездарная, лишенная нормальных человеческих эмоций власть не знает, как себя вести. И ее первая реакция – пригасить случившееся, скрыть подробности.

Слава Богу, 4 июля в Минске обошлось без гибели людей. Но десятки попали в больницы, были ранены. Некоторые тяжело, в интернете было сообщение о человеке, находящемся в реанимации в одной из больниц. Что происходит в такие часы в нормальной стране? По телевидению выступает глава государства, дает пусть предварительную (поскольку может не быть еще точных данных) оценку случившемуся и, конечно, прежде всего выражает соболезнование пострадавшим согражданам, их родным.

Я спрашиваю читателей: вы слышали хоть что-то подобное от руководства страны 4 июля? Допытывался у знакомых: может быть, я случайно пропустил, и слова сочувствия все-таки прозвучали? Нет, отвечали мне знакомые, мы такого не слышали. И вот вопрос: что это? Черствость? Нравственная неразвитость? Глупость? Бескультурье?

Полагаю, что есть элементы и первого, и второго, и третьего, и четвертого. Но есть еще один существенный элемент, объясняющий поведение высшей власти. Выразить соболезнование пострадавшим согражданам – это значит признать, что произошло нечто значительное, "на государственном уровне". Но степень значительности события у нас определяет, как известно, один человек. И если принято решение, что главное – это праздник, то ничто не может его омрачить.

А что вы хотите? – скажет некое властное лицо. – Чтобы мы панику устроили? Испортили людям праздник? Траур объявили, что ли?

Но можно ли что-то объяснить тем, у кого напрочь отсутствуют определенные нравственные рецепторы? Ну не дала природа… У таких или паника и траур, или "танцы на крови".

Конечно же, абсолютно правильно поступили те, от кого зависела безопасность людей, не дав событиям принять еще более трагический оборот, когда тысячи людей в темноте бросились бы врассыпную. Тут не только Немигу – Ходынку пришлось бы вспоминать.

Но я о другом – о поведении все той же высшей власти после взрыва, после того, как люди разошлись. Сколько раз мы видели по телевидению, как в нормальном государстве высшие руководители страны сразу же после случившейся драмы посещают пострадавших соотечественников в больнице, ободряют их. В этом акте всегда видно желание руководителей страны быть ближе к людям, поддержать их в трудную минуту.

Кто из высшего белорусского руководства пришел к пострадавшим 4 июля в больницу, выразил им свое сочувствие? Да, беспокоился министр здравоохранения, но ему это по должности положено. Зато приставить милиционеров к палатам – на это ума хватило. Понятное дело, подозревали, что среди пострадавших может быть и организатор взрыва. Но почему это должно мешать проявлению нормальных человеческих чувств?

Соответственно вело себя и телевидение. Камера вроде и пришла в больницу, но зайти в палату, задать несколько вопросов пострадавшим людям – на это журналисты не решились (по крайней мере, в том же выпуске "Наших новостей" этого не было). Чувствовалась спущенная сверху перестраховка: а вдруг пострадавшие что-то не то скажут?

Конечно, при таком "правильно дозированном" освещении драмы, случившейся 4 июля, не до сочувствия пострадавшим согражданам. Да и к чему эти "сопли", если главное – не страдания людей, а прекрасно организованные действия милиции, чиновников? Вот о чем следует говорить прежде всего! А если "зацикливаться" на страданиях и жертвах, то тут может возникнуть очень неудобный вопрос не только об организаторе или организаторах взрыва, но и о тех, кто его проморгал.

Старая проблема – "кому выгодно?" – в нашем государстве, где закрыто широкое общественное обсуждение важнейших дел, может оказаться неприятной для разных властных сил… Поэтому все в том же строгом соответствии с советскими подходами акцент переносится: у нас нет страдающих людей, нет жертв, они где-то на заднем плане, зато на первом наши "героические органы", самоотверженные чиновники и т.д. А при таком подходе, естественно, не до соболезнований.

Вот и получается: белорусскому народу, жертвам взрыва выражают свое сочувствие посольство США, Государственная Дума России, Генеральный секретарь Совета Европы. И только своя, "родная" власть хамски-тупо молчит. Нечего ей сказать. Впрочем, когда она находила нормальные слова для своих сограждан? Грозить кулаком разным "несогласным", исключать из вузов студентов, имеющих свое понятие о достоинстве личности, изгонять неугодные газеты из страны – это ей более с руки.

Образным проявлением равнодушия к людям этой бездушной системы, ее нравственной неполноценности стала заключительная картинка в уже упоминавшемся репортаже из "Наших новостей": поливочная машина смывает пятна крови. Если готовившие репортаж журналисты не понимают допущенного ими профессионального провала, то можно констатировать: власть действительно воспитала нужную ей идеологическую обслугу, т.е. лишенную, как и она сама, элементарного этического чутья.

А впрочем, чему удивляться и ужасаться? Разве не то же отношение "сверху" к человеческой беде видели мы во время трагедии на Немиге? Власть ведь все та же… Как и огосударствленная журналистика.


20:38 09/07/2008




Loading...


загружаются комментарии