Белорус сидит в Украинском СИЗО уже 15 месяцев

Уже 15 месяцев белорусский музыкант, лидер молодежной гуманитарной ассоциации им. Иоанна Боско Игорь Коктыш удерживается в СИЗО в украинском городе Симферополе. Сегодня его супруга Ирина Тютюнник дала развернутое интервью «Белорусскому партизану».

Белорус сидит в Украинском СИЗО уже 15 месяцев

Напомним, что вся эта история тянется уже много лет. Почти десять лет назад Игорь создал молодежную христианскую организацию и смог объединить одной идеей большое количество людей. Он организовывал массовые мероприятия в разных города Беларуси, целью которых была пропаганда здорового образа жизни и христианских ценностей. Также он был лидером рок-группы «Млечный путь» и в своих песнях освещал проблемы современной молодежи.
Как власти Беларуси относятся к независимым молодежным организациям и рок-музыке, всем давно известно. В адрес Коктыша посыпались угрозы со стороны милиции – мол, ты успокойся, а то повод тебя «закрыть» мы быстро найдем. Но Игорь упорствовал. И повод нашелся – в январе 2001 года его арестовали по подозрению в убийстве. Как рассказывал сам Игорь, в СИЗО его избивали, оставляли без одежды в ледяной камере, не давали жизненно необходимых препаратов от астмы.
Но все попытки властей осудить Игоря Коктыша оказались напрасными – прямо на суде 10 человек дали показания, что в день совершения преступления он вообще находился в другом городе. Седьмого декабря Брестский областной суд признал Игоря невиновным, а чуть позже и Верховный Суд Беларуси оставил решение суда без изменений.
Однако Генпрокуратура не спешила сдаваться, внесла протест – и суд отправил дело на новое рассмотрение.
Помня о том, как творится правосудие в Беларуси, Игорь уехал в Крым, чтобы заодно подлечить обострившуюся за год тюрьмы астму. Там он встретил Ирину Тютюнник, на которой впоследствии женился. Занимался музыкой, давал интервью, в том числе и на Первом национальном канале Украины. А 25 июня 2007 года он неожиданно был взят под стражу украинской милицией.

Рассказывает Ирина Тютюнник:
-- Задержание происходило так, как будто собирались арестовывать какого-то матерого рецидивиста – с применением огнестрельного оружия и грубой физической силы. В процессе задержания Игорю повредили почку…
-- Вы часто видитесь с Игорем?
-- Нет, примерно раз в месяц. Если честно, мне очень трудно часто ездить из Житомира, где я живу, в Симферополь. Но я ездила бы чаще, если бы нам давали нормально видеться. Однако силовые структуры постоянно стараются незаметно ставить палки в колеса. Например, в разрешении на свидание ставят подпись, но не ставят печать. А когда я отдаю проверяющему это разрешение, мне отвечают: так расписаться вы и сами могли, без печати это – не документ. Да и свиданиями наши встречи назвать тяжело – через стекло и только по телефонной связи.
-- А разве вам, его законной супруге, не полагаются какие-то более продолжительные свидания?
-- Да в том-то и дело, что полагаются, но получить такое свидание больше чем за год попыток мне так и не удалось.
-- Игорь рассказывал, как с ним обращаются в заключении?
-- Да. Он сказал, что по сравнению с Беларусью здесь более или менее нормально. Если, конечно, не брать в расчет пыль, сырость, неважное питание. Здоровье моего мужа стремительно ухудшается, чувствует он себя неважно.
-- Скажите, каким образом Игорю удалось избежать экстрадиции?
-- Только благодаря тому, что за нас вступились влиятельные международные организации. Например, Европейский суд и Управление Верховного комиссариата ООН по делам беженцев. Сами сотрудники Генпрокуратуры говорили мне, что если бы не это вмешательство, Игорь давно был бы экстрадирован в Беларусь. Кстати, именно в это время меня стали «обрабатывать». В прокуратуре мне постоянно твердили, что я зря затеяла шум, что решения Европейского суда придется ждать бог весть сколько, а Игорь  здоровьем слаб – вот умрет, а я буду виновата в его смерти. Настойчиво предлагали мне согласиться на экстрадицию. Но уговорить меня им не удалось.
-- Ира, есть хоть какие-то хорошие новости за последнее время?
-- Да. Крымская миграционная служба наконец-то оформила документы Игоря на получение статуса беженца и отправила их в Госкомитет по делам национальностей и религий. Но и здесь без грусти говорить не получается.
-- То есть?
-- Документы моего мужа зарегистрированы в Комитете 8 сентября. По закону решение должно быть вынесено в течение одного месяца. Но есть небольшая поправка: в случае необходимости рассмотрение документов может быть продлено с одного месяца до трех.
Если рассуждать, следуя здравому смыслу, то дело Игоря должно быть рассмотрено в кратчайшие сроки, ведь он находится под стражей. Но у меня есть основания полагать, что с принятием решения власти будут тянуть до последнего.
-- Как вы думаете, имеет ли здесь место влияние белорусских силовых структур?
-- Я совсем не исключаю такого варианта. Предполагаю, что в отношении Игоря есть какие-то соглашения между прокуратурами Украины и РБ. И подтверждает это предположение документы, которыми я располагаю. Например, первоначального решения Балаклавского районного суда города Севастополя о задержании Игоря на 40 суток Генеральной прокуратуре оказалось недостаточно. У меня есть документ, в котором Генпрокуратура настоятельно просит работников Севастопольской прокуратуры найти возможности для бессрочного задержания Игоря Коктыша. Я не думаю, что эта бумага была составлен без участия белорусской стороны.
-- Ирина, в завершение беседы скажите: что вы думаете о будущем вашего супруга?
-- Знаете, после того, как его дело получило серьезный международный резонанс, я смотрю в будущее с оптимизмом. Я верю, что в ближайшие месяцы мой муж вернется домой.
«Белорусский партизан» и в дальнейшем будет следить за судьбой Игоря Коктыша и его супруги. Будем надеяться, что дальнейшие новости об этой семье будут только радостными.


 

11:19 24/09/2008




Loading...


загружаются комментарии