Под Минском существовала янтарная комната

Такую романтическую версию я впервые услышала десять лет назад от очень уважаемого мной человека — Героя Социалистического Труда, заслуженной учительницы республики Ариадны Казей, приходящейся родной сестрой Герою Советского Союза Марату Казею.

Ариадна Ивановна (к сожалению, ее уже нет с нами) прекрасно помнила историю расположенной в полусотне километров от Минска деревни Станьково, в которой провела детство. Cтаньковские предания ей поведала бабушка — Зося Казей, служившая до революции гувернанткой во дворце, принадлежавшем легендарному роду Гуттен-Чапских.

Затея украсить одно из дворцовых помещений привозным янтарем принадлежала, согласно народной молве, графу Эмерику Чапскому, родившемуся здесь же в 1828 году и дослужившемуся в Российской империи до должности директора Лесного департамента Министерства государственных имуществ. Поссорившись с царем, его сиятельство вернулся в родовое имение и занялся любимым делом — коллекционированием. Для хранения собранных раритетов — слуцких поясов, древних книг и монет была специально построена напоминающая средневековой дворец башня — скарбница.
Ласкающую слух версию Ариадны Ивановны мне подтвердил страстный энтузиаст возрождения станьковского дворцово-паркового комплекса и построенной здесь Свято-Николаевской церкви архитектор-реставратор Олег Маслиев — на открытии в здешней школе историко-краеведческого музея четыре года назад.

— На первом этаже дворца Чапского действительно находился янтарный зал высотой в 6 метров, — уверял Олег Игоревич. — Янтарь для него доставлялся на санях аж из Петербурга. Оконные и дверные переплеты, даже рамы для картин на стенах — все было изготовлено из солнечной смолы. Рядом с янтарным залом находился зеленый салон, в котором часть интерьера разрисовала в соответствующих тонах теща Чапского. А также — фарфоровый: в нем размещались статуэтки, привезенные из Франции.

В доказательство О. Маслиев привел книгу польского исследователя Романа Афтанази “Dzieje rezydencji na dawnych kresach Rzeczypospolitej”, описавшего интерьеры старинных усадеб нашего края. Реставратор с увлечением показал на макете, где располагались все названные залы, а также кабинет Эмерика Чапского и покои его жены — графини Эльжбеты.

Конечно, было бы здорово увидеть живьем если не сам дворец, то хотя бы остатки его стен. Но такое удовольствие не представлялось возможным: роскошное здание было варварски разрушено. В наличии остались лишь башня-скарбница, несколько хозяйственных построек, в том числе и бывший кухонный флигель, под которым, по уверению старожилов, начинался выложенный мрамором подземный ход, служивший для доставки приготовленных поварами яств к графскому столу. Уцелели также романтическая беседка на берегу озера и остатки некогда великолепного парка, где произрастало более 8 тысяч деревьев, многие из которых владелец Станьково самолично привез из разных стран.

В обветшавшей скарбнице (некоторые исследователи называют ее скарбчик или скарбец), куда мне разрешили заглянуть, в послевоенные годы размещался музей Марата Казея. В нем, как рассказали педагоги местной школы, экспонировались принадлежавшие пионеру-герою вещи: шинелька, сапоги, выкрашенная в черный цвет парта. После развала СССР поток делегаций и экскурсий схлынул, экспонаты переехали в школьный музей.

К сожалению, уже нет и посаженных в парке при владельцах деревьев: — вязов под названиями Вера, Надежда и Любовь. Вера, как сказал О.Маслиев, погибла во время попытки немцев вывезти в Германию. Надежда сгорела во время пожара флигеля. Дольше всех держалась Любовь: редкий ильм, или вяз голый, засох в 1994 году, аккурат в 100-летнюю годовщину отъезда Эмерика Чапского из родового гнезда. Попытки приживить новые вязы не увенчались успехом.

Хотела я пройтись по таинственному подземному ходу — но, увы, не удалось. Лаз под флигелем оказался замурованным — так что оставалось лишь воображать шествие поварской процессии с подносами в руках.

Зато вместе с учительницей Натальей Исаковой мы сходили к Свято-Николаевской церкви, построенной по проекту К.Тона — того самого, который создавал храм Христа Спасителя в Москве. Слава Богу, разрушенная в 1961 году церковь начала возрождаться! Хочется верить, что дойдет очередь и до дворцово-паркового комплекса, за восстановление которого ратуют краеведы-энтузиасты. Будет ли в нем янтарная комната, чье существование похоже на красивую сказку? Здоровый скептицизм насчет ее наличия под Минском, согласитесь, совсем не отметает вероятность того, что повидавший немало диковинок на своем веку Эмерик Чапский вполне мог позволить себе такой каприз — повторить в мини-масштабе петербургскую моду.

Старый граф Эмерик, как известно, свою часть фамильной коллекции древностей вывез в 1894 году в Краков. А так называемую русскую часть оставил сыновьям: Каролю, прославившемуся в роли градоначальника Минска, и Ежи, получившему второе фамильное имение — Прилуки. Экспонаты из русской части в годы первой мировой войны были эвакуированы вглубь России, и по дороге, по мнению большинства исследователей, пропали. Сгинули ли тогда же выдранные из стен янтарные подоконники и рамы, если таковые действительно имелись? Или их расхитили позже — после смерти наследников имения? Исследователям еще предстоит разрешить эту загадку.


 

08:36 01/12/2008




Loading...


загружаются комментарии