Белорусская больница изнутри. Дневник врача

По просьбе «Экспресс НОВОСТЕЙ» врач обычной городской поликлиники в областном центре Беларуси неделю вела дневник, описывая свои рабочие будни. Долго пришлось уговаривать доктора вести дневник. Она с радостью рассказывала интересные случаи из своей многолетней практики, но писать дневник казалось ей лишним. После уговоров она передала мне через неделю поездом дневник.

Белорусская больница изнутри. Дневник врача

Написанное на 15 страницах формата А4 профессиональным докторским почерком пришлось долго разбирать. Результат – расшифрованный дневник врача позволяет взглянуть на профессию врача акушера-гинеколога не только с профессиональной точки зрения, но, но и с общечеловеческой.

ПОНЕДЕЛЬНИК

«В этом вся наша беда: 90% беременностей «просто так получились», а они должны быть запланированы»

Начало новой трудовой недели. Я люблю понедельники, за два дня выходных успеваешь отдохнуть, стряхнуть с себя отрицательные эмоции и зарядиться энергией. Поэтому понедельник – всегда ожидание чего-то нового. Но пациенты тоже с понедельника начинают новую жизнь. Кого-то скрутило на выходных, и он еле дождался понедельника, чтобы прибежать в поликлинику, кого-то выписали из стационара с рекомендациями в понедельник обратиться к участковому врачу и продолжить лечение, кто-то начал здоровый образ жизни и срочно пришел осматриваться. Наверняка они придут без талонов. Значит, вместо положенных 33 человек на приеме будут все 40 – по понедельникам всегда большие приемы.

Сегодня 50% составляют беременные, но их типажи разные.

Беременная студентка М., она всегда крайне раздражительна, выглядит уставшей и измотанной. Все мои назначения и рекомендации вызывают у нее море отрицательных эмоций. Я понимаю эту девочку: совмещать учебу и беременность в 19 лет очень трудно, это постоянные нагрузки на организм. Я пытаюсь объяснить, что нельзя находиться в состоянии постоянного стресса – это плохо отразится на будущем ребенке. А она мне в ответ: «Вы знаете, сколько времени и денег я потратила, чтобы поступить в этот университет, а теперь все бросить? А беременность так приключилась». В этом вся наша беда: 90% беременностей «просто так получилось», а они должны быть запланированы. К беременности нужно готовиться и психологически, и физически.

Следующей беременной, К., предстоят четвертые роды, она – наша любимица. Всегда весела, добродушна, никогда не уйдет с приема, не спросив, хорошие ли у нее анализы, сколько она прибавила в весе, что ей делать дальше, какие лекарства принимать. Четвертого ребенка ждет как первого: редкое качество для современной женщины. Она никогда не жалуется, что устала, что очень загружена домашними делами. Эта женщина рождена быть Матерью.

Следующая беременная – полная противоположность К. Равнодушие, прием проходит односторонний. Я распинаюсь, она молчит. Может быть, она такая, потому что в графе «семейное положение» стоит «одинокая». Всегда хочется разговорить эту женщину, ободрить ее, сказать, что не все так плохо, как ей кажется. Можно растить ребенка одной и находить в этом особую прелесть.

Следующая, следующая, следующая… И так весь прием. Прогноз оправдался: вместо 33 приняла 40 человек. Но я не устала. Интересно, как мои беременные обсуждают доктора: ведь доктора тоже люди, и у них может болеть голова, зуб, а прием вести надо.

ВТОРНИК

«Коллектив сугубо женский, поэтому особенно требовательный. Сегодня все будут причесаны, подкрашены, одеты в свои лучшие наряды»

Сегодня иду на работу с чувством предстоящего праздника. Надо признаться, такое случается нечасто. Дело в том, что у одной из коллег 50-летие. Нас ожидает торжественная пятиминутка и фуршет в пересменке. Коллектив сугубо женский, поэтому особенно требовательный. Сегодня все будут причесаны, подкрашены, одеты в свои лучшие наряды: надо же немного и отдохнуть от белых халатов. Суетится председатель профкома, где-то впопыхах покупает юбилейную открытку и красивый букет роз. Юбилярша светится от счастья: 25 лет трудового стажа и ни одного нарекания, море благодарностей и теплых слов от коллег. Акушерка доктора принесла два ведра цветов – это признательность и благодарность пациенток. Может, ради этого и стоит каждый день идти на прием, слушать жалобы, лечить чужую боль, а после приема, уже дома, вспоминая ту или иную пациентку, перелопачивать горы литературы, чтобы найти то, что поможет именно в ее случае.

А прием – как всегда: пара декретов, пара справок, уговоры на плановую госпитализацию. Из 35 человек из приема в палате осталась одна – молодая девушка, которую обследуют на инфекцию, передающуюся половым путем. Просматриваю анализы и выношу диагноз. Провожу беседу: насколько это опасно для молодой нерожавшей женщины, чем чревато. Поражает ее беспечность, просто убивает. Она задала только один вопрос: «Дорого ли стоят лекарства?» Ни слова о том, что же мне, доктор, надо делать, чтобы это больше не повторилось никогда.

СРЕДА

«Мы всегда очень боимся просмотреть заболевания, ведущие к скорому хирургическому вмешательству»

Сегодня на приеме больше гинекологических больных, чем беременных. Среди них бывают острые, с ними всегда трудно, потому что они приходят уже на грани, болезнь измотала их нервы. Некоторые агрессивны, кто-то обреченно плачет. Они плохо дают себя осмотреть. Распознать заболевание на приеме за десять минут невероятно трудно, да еще с нашим техническим оснащением. Мы всегда очень боимся просмотреть заболевания, ведущие к скорому хирургическому вмешательству.

На приеме больная Д., полная женщина, в прошлом главный бухгалтер, состоит на учете более пяти лет. На каждую явку (1 раз в три месяца) она приходит с газетой «Народный доктор», где рекомендуют лечить ее заболевание то настоем чистотела, то мухоморами. Она всегда заставляет меня внимательно прочитать и высказать точку зрения.

А вот молодая девушка, у нее эрозия шейки матки, это ее очень волнует. Она пришла с листком, распечатанным из интернета. Строго на меня смотрит и спрашивает: «А соскоб вы у меня взяли?» Все время в своем листке ставит галочку. «А на хламидии осматривали?» Опять галочка. Сверив мое обследование с интернетом, она удовлетворенно вздыхает и делает вывод: «Тогда, доктор, вы должны применить лазер». И удивленно моргает глазами, когда я ей говорю, что у нас в городе нет лазера, что нерожавшим женщинам эрозию лечат консервативно. Девушка очень расстраивается и никак не может понять – ведь в интернете написано: «лазером».

ЧЕТВЕРГ

«Я называю его «кровавый четверг», потому что в этот день работаю в хирургическом кабинете. Все наши манипуляции связаны с кровью»

На приеме женщина, желающая извлечь внутриматочную спираль. Она относила ВМС 7 лет, хотя положено 5. Идет на удаление неохотно, говорит, что и так все устраивает, ничего не беспокоит, но доктор настаивает на удалении. Объясняю ей, что спираль ставится на пять лет, а у нее уже семь, что удалить будет нелегко: спираль может не выдержать механического воздействия. Но все прошло без осложнений. Теперь важный этап – научить женщину предохраняться, используя другие средства контрацепции.

Дальше несколько биопсий шейки матки и под конец вакуум-операция, так называемый мини-аборт. Процедура из всех хирургических вмешательств самая сложная. Но женщина попалась рожавшая, терпеливая, что крайне важно – лежит на приеме спокойно и не создает никаких проблем. Аборт прошел технически хорошо, легко.

Вот и прошел «кровавый четверг», слава Богу, ни у кого не было кровотечения, шока. Был случай, когда рожавшая женщина упала в обморок, были судороги. Оказалось, ей надо лечить нервную систему. Спасали вместе с терапевтом, невропатологом, процедурной сестрой. Когда женщина пришла в себя, с облегчением выпили валерьянки и разошлись по своим рабочим местам. Стресс, конечно, капитальный.

ПЯТНИЦА

«Представляюсь, что я врач, что разыскиваю такую-то беременную, а женщина отвечает: «А что, разве она беременная?» Оказывается, что беременна ее дочь»

Честно говоря, немного подустала. Я на пределе, в ожидании выходных. Но день предстоит трудный, кроме приема, в конце смены назначен зачет по внутрибольничной инфекции. Это несколько напрягает и нервирует. Вечером даже пришлось перечитать приказы и нормативные документы.

Утро началось с вызова к заведующей. Какая-то беременная наотрез отказалась становиться на учет по участку, не нашла общего языка с доктором. Заведующая предлагает мне взять ее к себе. Я злюсь, зачем мне заведомо скандальная беременная, мне своих проблем на участке хватает. Вот надо обзвонить и пригласить на прием неявившихся диспансерских. Звонишь или приглашаешь на прием, а в ответ слышишь: «Не звоните больше, надо будет – сама приду. У меня от ваших звонков подымается давление. Я буду жаловаться». Хочется в трубку крикнуть, что меня от таких ответов бросает в бешенство. Чье это здоровье? Но я доктор, у меня принципы: врачебная тайна. Возвращаюсь в кабинет, там уже сидит «скандалистка» и начинает жаловаться на доктора, работающего рядом со мной в соседнем кабинете. Я слушаю и молчу. Интересная логика у этой женщины, она что, думает, я с ней соглашусь и буду ей поддакивать, когда она поливает грязью моего коллегу?

Зачет прошел спокойно. Вспомнили студенчество, все заходили в кабинет по одному, тянули билет и писали на него ответ.

Конец смены, сейчас бы домой. Но есть еще беременная Ж., которая долго не являлась на прием, на телефонные звонки никто не отвечал. Иду по адресу, указанному в индивидуальной карте беременной. заодно любуюсь осенью: какой в этом году красивый октябрь, теплый, солнечный, листья желтые и красные шуршат под ногами! Вот и нужный дом, электрический звонок отключен, стучу в дверь, она открывается от ударов. В прихожей нет света, стоит зажженная свеча, кругом грязь. На вопрос, есть ли кто живой, выходит пьяная женщина. Представляюсь, что я врач, что разыскиваю такую-то беременную, а она отвечает: «А что, разве она беременна?» Оказывается, что беременна ее дочь, но по этому адресу она не проживает, только прописана. Мать не видела дочь полгода, где и с кем та живет, не знает. А дальше начинаются пьяные слезы: вот вырастили дочку…

Значит, понедельник надо начинать с запросов в другие гинекологические консультации, чтобы найти исчезнувшую беременную…

«ТАКУЮ ОПУХОЛЬ МОЖНО ТОЛЬКО ОБЛУЧАТЬ»

У врача должны быть стальные нервы. Наша героиня вместо дневника написала рассказ об одном из своих пациентов, который запомнился ей надолго. Скорее всего, навсегда.

РАССКАЗ ВРАЧА-ОНКОЛОГА

В высоких душах жалость – частый гость.
Мои больные. Они все такие разные. Некоторых я быстро забываю, а других помню очень долго, думаю о них по ночам. Иногда, когда ледяная тоска берет верх надо мной, плачу. Я думаю, что именно так болит душа…
До сих пор не понимаю, почему я так привязалась к Олегу, почему до сих пор не могу смириться с его смертью. Ведь он мне совершенно посторонний человек: не родственник, не друг. Когда Олежка впервые пришел на прием, у него на лице была странная гримаса, как будто он подмигивает одним глазом. Это было обусловлено непроизвольным сокращением мимических мышц лица из-за опухоли, расположенной в глубинных структурах мозга. Опухоль, к сожалению, была проблемной, так как располагалась вблизи крупных сосудов и жизненно важных центров. Такую опухоль можно только облучать. На время она останавливается в росте. Олег приходил на контрольные осмотры и «улыбался» мне своей странной милой улыбкой. Я радовалась, что у него стабильное состояние, опухоль не растет, жалоб практически не было.

А затем лавинообразные ухудшения состояния: паралич одной стороны тела, нарушение координации, зрения. Когда он пришел ко мне в последний раз, больные за дверью приняли его за пьяного и не хотели пускать без очереди.

Я рыдала тогда безутешно, как маленькая девочка. Пыталась изо все сил сдержаться, но не смогла. Он сказал мне: «Ну что же вы плачете, вы же доктор. Я ведь не плачу». Размазывая слезы по щекам, я ответила: «Оказывается, я просто слабая женщина, а ты настоящий мужчина».

Знаю, что не забуду его никогда. В каком-нибудь ином мире, в каком-нибудь другом измерении, в каком-нибудь прекрасном солнечном городе мы с ним встретимся. Я буду не старше, а моложе его. Я буду не врачом, а художницей. Он будет улыбаться мне настоящей улыбкой.

 

07:56 08/12/2008




Loading...


загружаются комментарии