Бесхозное наследие

Бывшее имение княжеского рода Пузынов на хуторе Гремяче Каменецкого района едва не лишилось части своего достояния. На прошлой неделе местные жители начали разбор каменного строения, проходившего в реестре усадебно-паркового ансамбля как хозяйственная постройка. Причем тревогу подняло даже не руководство местного хозяйства, на баланс которого передана полуразрушенная усадьба и которое надеется сделать из нее со временем жизнеспособный туристический объект, а просто неравнодушные люди, интересующиеся историей родного края. Они побеспокоили тех, кто по долгу службы должен заниматься сохранением историко-культурного наследия, и разборка здания была остановлена.

Впрочем, житель Высокого, затеявший всю эту катавасию, и не думает виниться и посыпать голову пеплом. По его словам, устное разрешение на разбор заброшенного строения ему дал сам глава сельсовета (мол, эти развалины только вид портят – надо, надо наводить порядок на земле!). Вдобавок делалось все это с ведома и одобрения наследников. «Каких наследников – из рода Пузынов?» - уточнили мы. Оказалось, на бывшую хозпостройку есть и другие претенденты. О том, как это получилось, мы узнали от одного из тех самых наследников, ныне жителя Бреста, 75-летнего Юрия Михайловича Красавского (фамилия изменена).

А дело было так. В конце войны из одной из деревень Семятичского повета Польши на белорусскую сторону перебралась семья Красавских. Власти тогдашнего Высоковского района разрешили ей поселиться в пустующем здании на хуторе Гремяче. Была это та самая хозпостройка в имении Пузынов, о чем, охотно верю, новые ее «жильцы» и не подозревали – кого в те годы интересовали какие-то древние княжеские роды? Дом, в котором поселились Красавские, был каменным и холодным, и единственным его достоинством, вспоминает Юрий Михайлович, являлась близость к сельской школе – аккурат через дорогу. До школы действительно было рукой подать, потому как располагалась она в хозяйском доме с мансардой и колоннами, построенном в середине XIX века и ныне объявленном памятником архитектуры позднего классицизма. Потом дети выросли и разъехались, а когда в 1984 году умер глава семьи, старший сын, живший к тому времени в России, забрал мать к себе. После смерти матери он получил уведомление из Волчинского сельсовета о том, что обязан в шестимесячный срок принять принадлежащее ему на правах наследования имущество в Гремяче в виде дома с сараем, зарегистрированных в похозяйственной книге сельсовета за № 156, – и благополучно о нем забыл.
Брестский сын Красавских говорит, что у них с братом и мысли не было оформлять доставшееся наследство. Кому он нужен, такой дом – старый и заброшенный, да еще в такой глухомани… Поэтому очень удивился, когда в конце ноября ему домой позвонил незнакомый мужчина и предложил оформить договор купли-продажи. Мужчина не скрывал, что хочет разобрать строение подчистую, потому как ему нужны стройматериалы. Уточним: дом наполовину сложен из кирпича, наполовину – из бутового камня, который сейчас действительно высоко ценится, и накрыт старинной красной черепицей, аналогов которой, по утверждению здешних историков, в этих краях больше нет.

Словом, когда Юрий Михайлович Красавский поехал 5 декабря в Гремяче «на разведку», он узнал две неприятные для себя новости. Во-первых, выяснилось, что демонтаж идет полным ходом – нанятые «покупателем» рабочие уже разобрали крышу и фронтоны. А во-вторых, в Волчинском сельсовете сообщили: только что звонили люди из управления культуры Брестского облисполкома, просили разборку немедленно прекратить и обещали через несколько минут быть на месте. Каменная «сараюшка», которую пенсионер Красавский оценивал столь скептически, оказалась исторической ценностью, и беречь ее требовалось как зеницу ока.

На этом маленький инцидент можно было бы считать исчерпанным, потому как пережившие несколько неприятных минут наследники больше и слышать не хотят ни о каком наследстве. Если бы не одно обстоятельство. Директор ОАО «Восход-Каменец», несколько лет назад принявшего на баланс усадьбу в Гремяче, утверждает, что его хозяйство к «спорному» сооружению вообще не имеет никакого отношения. Когда районные власти передавали усадьбу в новые руки, хозяйственные постройки остались за рамками владений ОАО. «Это частная собственность, по документам у этой постройки есть хозяева и их наследники… При чем тут мы?» - недоумевает Андрей Константинович Зеленко.

Вот и нам непонятно: кто же тогда эту историко-культурную ценность должен беречь и охранять?

 

11:14 13/12/2008




Loading...


загружаются комментарии