ЕГУ — изменения роста или тупиковый путь?

Анатолий Михайлов и Владимир Дунаев рассуждают о будущем ЕГУ.

ЕГУ — изменения роста или тупиковый путь?

С начала года в Европейском гуманитарном университете произошли значительные изменения. Был освобождён от должности один из основателей ЕГУ проректор Владимир Дунаев. А в университете введено внешнее управление. На фоне финансовых проблем во главе университета стал руководящий совет, в состав которого входят ведущие специалисты США и Европы в сфере образования. Председатель руководящего совета ЕГУ Пер Ункель был министром образования Швеции и генеральным секретарём Совета министров Северных Стран, теперь губернатор Стокгольмского округа. В начале февраля прошло первое заседание совета, на котором впервые был принят план стратегического развития.

В Беларуси пошли слухи, что ЕГУ может исчезнуть как белорусский университет в изгнании. И может стать региональным университетом, а места для белорусских студентов будут лимитированы. Под вопросом оказалась судьба белорусскоязычных программ. Сегодня многих волнует судьба университета, поэтому Еврорадио обратилось с этими вопросами к ректору ЕГУ профессору Анатолию Михайлову и бывшему проректору профессору Владимиру Дунаеву.

О внешнем управлении в ЕГУ

Михайлов: "Происходящие изменения — это изменения роста. Одобрен впервые стратегический план развития. Во главе находится руководящий совет.

В этом совете ведущие специалисты Европы и Америки в сфере образования. Известные люди, признанные специалисты, понимающие в образовании больше кого-либо. Я не хочу, чтобы люди, находящиеся за границами образования, пытались критиковать людей признанных, которые много достигли в этом. С этими людьми надо сотрудничать. Мы должны быть благодарны им за то, что они делают. А мы считаем, что они хотят разрушить".

Дунаев: "Из всего следует, что решения принимаются какой-то трансцендентной силой, что в университете существует внешнее управление. И члены руководящего совета —  они принимают решения, а университет подчиняется этим решениям.

Выработка стратегии — функция руководящего совета. Кажется, это несколько пугает. Но кто знает, может быть, члены руководящего совета лучше знают, в каком направлении должен трансформироваться университет".

Об изменениях, которые будут происходить

Михайлов: "Трансформация будет вот какая. У нас очень много программ. Вы можете представить хоть один частный университет, который культивировал бы такого рода дисциплины? Это не будет существовать в таком виде. Мы должны привлечь студентов, которые будут платить за своё образование, а для этого оно должно быть качественным.
 
Что касается кафедр — мы переформатируем их. Не может быть в маленьком университете много деканов, 17 руководителей программ. Не может быть такого, чтобы в одной магистерской программе по истории не знали, что происходит в другой программе по истории. Различные программы должны взаимодействовать.
Надо 5.5 млн евро в год, но и их сейчас нет. Нам надо хоть как-то что-то сократить. Магистерская программа стоит 8000 евро за 1 студента. Мы думаем, чтобы магистры тоже платили хотя бы 500 евро — это только небольшой процент всех расходов покрывает".

Дунаев: "Проблему надо решать. Если финансовые трудности перед университетом возникают, то надо искать возможности, чтобы проблемы решать. В том числе в меньшей зависимости от доноров, которая существует сегодня. Надо ли делать это за счёт сокращения руководителей программ или деканов и уменьшения программ? Это тоже может быть решением, но малоэффективным, на мой взгляд. Это уже пусть университетское сообщество решает.

Я думаю, что есть основания для серьёзной заботы насчёт будущего. Мне кажется, полностью логично предположить, что финансовые проблемы будут увеличиваться".

ЕГУ — белорусский университет в изгнании или нет? Какова судьба белорусских программ?

Михайлов: "Когда мы говорим "образование" — мы должны быть ответственными. Нам надо стать таким университетом, который будет принят в когорту ведущих университетов. Мы должны быть партнёрами.

Нельзя ожидать, что профессор в Кембридже будет заинтересован в том, чтобы поддерживать бедных и убогих, которых  выгнали. Мы должны стать сильным университетом, чтобы вообще говорить об образовании.
 
Мы не превращаемся ни в азербайджанский, ни в узбекский университет. Просто любой университет не может существовать в ограниченном пространстве.

Каким образом те, кто остерегаются за судьбу беларусскоязычных программ, содействуют, чтобы эти программы существовали? Они попытались найти деньги в американской диаспоре, например? Нам на 15 мест подают 13 аппликаций. На философию и на белорусистику нет аппликаций. Мы же не можем поддерживать программы без студентов".

Дунаев: "Я так думаю, что если бы это был международный университет в Беларуси, то это было бы перспективно. А международный университет в Литве — думаю, на него будет тяжело получить финансовую поддержку.

Не только с финансовой точки зрения, но и с политической. Университет в изгнании — это то, что могло привлекать доноров, вызвать какие-то симпатии. Когда университет заявит о том, что он собирается конкурировать с теми же литовскими университетами —  боюсь, что это значительно уменьшить симпатии к нему у литовского академического сообщества. Иначе к этому будут относиться и доноры. Но это моё личное мнение".

09:59 16/02/2009




Loading...


загружаются комментарии