Чего хочет Лукашенко от программы ЕC «Восточное партнерство»

Как известно, в новую программу Евросоюза «Восточное партнерство» включены шесть постсоветских стран: Азербайджан, Армения, Беларусь, Грузия, Молдова и Украина. “Программа предполагает продвижение стабильности, хорошего управления и экономического развития у восточных соседей ЕС”, -- утверждается в декларации, принятой 20 марта главами государств ЕС на заседании Европейского Совета в Брюсселе. В документе также отмечается, что “Восточное партнерство будет поддерживать политические и социально-экономические реформы в шести странах-партнерах, а также поможет создать более доверительные и близкие отношения между шестью восточными партнерами”.

Чего хочет Лукашенко от программы ЕC «Восточное партнерство»

В декларации подчеркивается, что “в основе «Восточного партнерства» будут заложены такие ценности, как демократия, верховенство закона, уважение прав человека, а также принципы свободных рынков, устойчивого развития и хорошего управления…»Восточное партнерство» будет способствовать мобильности граждан стран-партнеров благодаря соглашениям о визовом режиме и реадмиссии”. В будущем возможна полная отмена виз со странами-партнерами. На цели программы предполагается выделить 600 млн. евро до 2013 г.

Отношение к новой инициативе Брюсселя и к включению Беларуси в число стран-участниц проекта  различно у разных политических сил нашей страны. Реакция белорусских властей  весьма сдержанна. И чиновники МИД, и глава администрации президента говорят о значимости только экономических отношений между Беларусью и Евросоюзом, подчеркивают важность того, чтобы Брюссель отказался от дискриминации в этих отношениях. Правда, если верить источнику российского «Коммерсанта» в администрации президента Беларуси, то для официального Минска сегодня “политические и имиджевые дивиденды важнее финансовых. Мол, участие Беларуси в Восточном партнерстве поможет сломать стереотип о стране как о последней диктатуре Европы. “Однако предъявляя европейцам претензии в стереотипности взглядов на Беларусь, официальный Минск сам страдает схожей болезнью, видя в Европе лишь гигантский рынок сбыта и неисчерпаемый инвестиционный источник…Белорусские чиновники игнорируют то обстоятельство, что понятие современной Европы, идентичность Европы – это не только географическое пространство, но, прежде всего, набор определенных ценностей”, -- указывает независимый эксперт С. Паньковский.

В день принятия документа главами государств Евросоюза об учреждении «Восточного партнерства» Лукашенко проводил переговоры со своим российским коллегой Медведевым в Сочи. На них по инициативе российской стороны обсуждались вопросы российско-белорусской интеграции, межрегионального сотрудничества и внешней политики вообще.

После переговоров двух президентов 23 марта состоялась не планировавшаяся ранее встреча Александра Лукашенко с Сергеем Багапшем (лидером самопровозглашенной Республики Абхазия). Не вызывает сомнений, что эта встреча на российской территории прошла при непосредственном участии российской стороны и, можно предположить, по ее настоятельной просьбе. Она стала своего рода продолжением двухраундовых переговоров Лукашенко и Медведева, в ходе которых президент России, вероятно, пытался все же получить от своего белорусского коллеги принципиальный ответ – признает Минск независимость Южной Осетии и Абхазии или нет?

Россия уже давно добивается от Беларуси не только признания отделившихся от Грузии республик, но и включения их в состав союзного государства, т.е. превращения “двойки в четверку”. Белорусское руководство специально тянет с ответом, потому что для него это предмет торга. Кроме того, непризнание мятежных кавказских республик является одним из условий ЕС участия Беларуси в программе «Восточное партнерство».

По одной из версий, озвученных российским политологом К. Коктышем (членом совета Ассоциации политических экспертов и консультантов), “сам факт встречи Лукашенко и Багапша свидетельствует о наличии интенсивного торга между Минском и Москвой по вопросу признания Абхазии и Южной Осетии”. Предметом торга, полагает Коктыш, станет вопрос признания суверенитета кавказских республик и кредит в 100 миллиардов российских рублей (около 3 миллиардов долларов), которые Минск запросил у Москвы. “Скорее всего, вопрос был поставлен таким образом, что раз уж Лукашенко сделал это предметом торга, то кредит возможен лишь после признания независимости Абхазии и Южной Осетии…ЕС совершенно не готов давать эти 3 млрд. долларов, в то время как они сейчас жизненно важны для Беларуси, чтобы компенсировать уже понесенные бюджетом потери в связи с падением экспортных доходов… Если возникнет альтернатива получения сопоставимых денег, то тогда вопрос будет затягиваться. Если альтернативы не будет, то эти 100 млрд. рублей и будут ценой признания”. 

На наш взгляд, является неверным сводить суть вопроса признания Беларусью Южной Осетии и Абхазии только к экономическому торгу между Минском и Москвой. Дело в том, что Российская Федерация неоднократно доказывала в последнее время, что она готова идти на любые экономические уступки и преференции партнерам, чтобы обеспечить удовлетворение своих геостратегических амбиций на постсоветском пространстве. Целью же нынешней политики Кремля является уменьшение влияния Евросоюза и США в этом жизненно важном для него регионе. За неделю до саммита глав государств ЕС министр иностранных дел России Сергей Лавров назвал «Восточное партнерство» попыткой Евросоюза создать собственную зону влияния у западных и южных границ России.

Руководитель отдела Беларуси Института стран СНГ Александр Фадеев считает, что “Россия никогда не выступала против улучшения отношений Минска и Брюсселя, но странная конструкция «Восточного партнерства»  вызывает у нее ряд опасений.” Москву тревожит политический контекст новой политики ЕС. “Позиция Евросоюза понятна – вытянуть Беларусь из “двойки” союзного государства. У Москвы задача обратного характера – не допустить таких геополитических конструкций, как «Восточное партнерство»… Это уже не торговля, это уже проблема геополитического выбора. Думаю, что на встрече Лукашенко и Медведева белорусскому президенту пришлось отвечать на вопрос, каким образом его страна – союзник России, оказалась в одной кампании с Украиной и Грузией. Ведь у Беларуси перед Россией есть определенные обязательства, неисполнение которых вынуждает Москву реагировать, и, вероятно, действовать жестко. Как бы Минску не доиграться”, -- подчеркивает Фадеев.

Конечно, Лукашенко хотел бы и не поругаться с Россией, и обеспечить сближение с ЕС. Но в сложившейся ситуации у него мало шансов на это. По мнению известного немецкого политолога Александра Рара, “Дмитрий Медведев побеседовал довольно жестко с Александром Лукашенко в Сочи и попросил уже двигаться в нужном направлении (имеется в виду признание кавказских марионеток Кремля – зам. авт.). Поэтому у Лукашенко сегодня и возникают серьезные проблемы с ЕС, так как Евросоюз начинает его также прижимать к стенке. И если это признание состоится, то Беларусь может забыть о любом процессе сближения с ЕС…Обстоятельства могут сложиться так, что ему все-таки придется переместиться в одну сторону…Выхода уже практически нет, так как помимо интересов Беларуси есть интересы России и ЕС, которые хотят, чтобы Беларусь их реализовала”, -- считает Рар.

В сложившейся ситуации, казалось бы, самым логичным выходом для Лукашенко была бы демонстрация Евросоюзу своей готовности идти на уступки после беспрецедентных шагов Брюсселя навстречу Минску (продление режима снятия ограничений на поездки чиновников в ЕС, включение Беларуси в программу «Восточное партнерство»). Вместо этого президент Беларуси продемонстрировал преданность восточному вектору внешней политики и даже пошел на переговоры с абхазским лидером. Признание независимости двух кавказских республик, сколько бы денег ни заплатила за это Россия, не выгодно нашему государству, потому что означало бы втягивание его в ненужный и опасный конфликт на Кавказе. Этот губительный для независимости акт  означал бы начало процесса превращения самой Беларуси в аналог этих псевдогосударств с формальным суверенитетом и марионеточными правительствами, полностью зависимыми от России.

Если действительно прав А. Фадеев и проблемы в отношениях между Беларусью и Россией лежат не “в объемах финансовой помощи, а в перспективах белорусской власти, ее будущего и ее безопасности”; если на самом деле “эти перспективы сегодня Минск оценивает выше именно на западном направлении, а с точки зрения выживания властной элиты восточное направление сулит мало хорошего”, тогда совершенно непонятно  странное поведение Минска, которое он демонстрирует по отношению к своему новому “благодетелю и спасителю” из Брюсселя после визита Х. Соланы в белорусскую столицу. Конечно, все можно списать на отсутствие воспитания и колхозные нравы белорусского диктатора, но опыт показывает, что он умеет держать себя в руках и сдерживать свою натуру, когда ему это нужно.

На нелогичность поведения Лукашенко обратил внимание и белорусский политолог В. Карбалевич. “Началось с того, что А. Лукашенко отказался от запланированной встречи с председателем Парламентской ассамблеи ОБСЕ Ж. Соарешем. Но, как выяснилось, это были цветочки. 12-13 марта в Минск должна была приехать комиссар ЕС по внешним связям и европейской политике добрососедства Бенита Ферреро-Вальднер. Визит был согласован обеими сторонами три недели назад. Главным его пунктом была встреча с А. Лукашенко, запланированная на пятницу 13 марта. Возможно, от этих переговоров зависел исход дискуссий в ЕС по белорусскому вопросу. По здравой логике гостеприимный хозяин должен был заверить еврокомиссара в самых искренних намерениях, пообещать всячески учитывать все пожелания Европы, и даже, чтобы продемонстрировать добрую волю, например, отпустить на волю пару политзаключенных или амнистировать осужденных по “делу четырнадцати”.

И вот тут-то официальный Минск делает “ход конем”. 11 марта А. Лукашенко неожиданно улетает в Армению, причем договоренность о рабочем визите была достигнута 10 марта в телефонном разговоре белорусского и армянского президентов. Два государства не связывают никакие серьезные отношения, торговля мизерная…Лукашенко провел в Армении почти четыре дня, важное место в визите занял отдых в горах…Мало у кого вызывает сомнение, что спонтанная поездка в Армению – это такой незамысловатый способ уклониться от встречи с Б. Ферреро-Вальднер, дипломатический демарш. Дескать, приходите в гости, когда нас дома нет. Понятное дело, этот армянский фокус сорвал визит еврокомиссара, не было никакого резона политику такого уровня приезжать в Минск, если встреча с президентом не возможна”.

Необходимо в целом  согласиться с тем, как Карбалевич объясняет странное поведение Лукашенко. Многочисленные визиты официальных делегаций из Европы в Минск убедили белорусские власти в сильной заинтересованности Евросоюза в продолжении диалога с Беларусью, там “слишком много на него поставили и не могут выскочить из диалоговой колеи. К тому же вопрос о включении нашей страны в программу «Восточное партнерство» практически решен. А коль так, то можно показать Европе свою силу, навязать свои правила игры, условия диалога, убрать вопросы демократии и прав человека из повестки дня переговоров. В системе политических координат Лукашенко есть только два полюса: сила-слабость. И весь мир, союзники и противники рассматриваются сквозь эту призму. Компромиссы ему даются с трудом. Коль партнер по переговорам проявляет слабость, то надо его непременно дожать, положить на лопатки, заставить капитулировать, а параллельно и унизить”.

В феврале Минск посетил генсек Совета ЕС Хавьер Солана. “В ходе визита он особо подчеркивал, что ЕС не выдвигает Беларуси никаких условий. Лукашенко это приветствовал, и подчеркнул, что в переговорах не должно быть никаких посредников, имея в виду оппозицию. После этого белорусская оппозиция подняла большой шум, требуя демократических перемен в качестве условий продолжения диалога. Последовали заявления ряда официальных лиц ЕС, из которых следовало, что требования в адрес официального Минска все же выдвигаются. Та же Б. Ферреро-Вальднер подчеркнула, что отношения между Беларусью и Европой будут развиваться при условии, если белорусское руководство не признает независимости Южной Осетии и Абхазии, будет проводить реформы. И получается, что чиновник, занимающий более низкую должность в иерархии Евросоюза (Б. Ферреро-Вальднер) дезавуирует обещания верховного представителя ЕС по внешней политике и политике безопасности, генсека Совета ЕС Х. Соланы. Да еще делает это с подачи белорусской оппозиции. Более того, с этими условиями она собирается приехать в Минск и выставить их Лукашенко. И это после того, как он обо всем договорился с Соланой! Такого белорусский президент стерпеть не смог. И последовал “армянский кульбит”.

Помимо очевидных тактических ошибок Брюсселя, допущенных при проведении диалога с Минском, можно выделить и недостатки стратегического планирования, которые препятствуют успешной реализации программы «Восточное партнерство» применительно к Беларуси.

Прежде всего, речь идет о переоценке в Брюсселе того обстоятельства, что для Беларуси сближение с Европой якобы вызвано желанием Минска приобрести новую точку опоры, чтобы избавиться от прессинга со стороны Москвы и на  деле сбалансировать свой внешнеполитический курс. Как представляется, Беларусь относится к диалогу чисто прагматически. Да, он используется, как важная карта в играх с Москвой, но никогда белорусское руководство не стремилось к подлинной сбалансированности отношений между Востоком и Западом, хотя бы потому, что, в отличие от других стран-участниц проекта, всегда выступала на стороне Востока.

Прагматично Лукашенко подходит и к политике «Восточного партнерства». С помощью разговоров о кардинальном улучшении отношений с Евросоюзом, Беларуси удалось добиться ослабления давления со стороны России. Теперь финансовые потоки идут и с той, и с другой стороны. Недавно Россия выделила очередной кредит в размере 500 млн. долларов без всяких условий, хотя раньше Москва настаивала на подписании документа, в котором Беларусь брала бы на себя определенные обязательства. Как указывает В. Карбалевич, “сейчас, когда Беларусь завязала роман с ЕС, Россия пытается скорее купить своего союзника, чем давить на него”.

“На практике российская финансовая помощь Беларуси в проекции на «Восточное партнерство» может рассматриваться как фактор сдерживания”, -- считает журналист «Белорусских новостей» А. Золотницкий. “Официальный Минск попросту попросят не заходить в отношениях с Европой уж слишком далеко. Стать, своего рода, “засланным казачком”. В окружении желтых звезд сохранить верность Андреевскому флагу. Проще говоря, не делать глупостей. Мол, стройте свой мост, но не забывайте, что на нем должно быть две полосы”.

Трудно согласиться с точкой зрения российского политолога А. Фадеева о том, что “белорусская власть перспективы своего выживания и безопасности связывает с западным вектором развития государства”. Если бы это действительно было так, мы были бы в авангарде налаживания партнерства с ЕС, а не оглядывались бы всякий раз на Россию. По моему мнению, в настоящее время правящая элита еще не определилась. Она боится потерять власть и собственность в случае прихода сюда монополистического российского капитала и дальнейшей инкорпорации страны в состав России, но она и не в меньшей степени опасается попасть в конкурентную среду капитализма и демократии, в случае успешной реализации курса на сближение Беларуси с Евросоюзом.

Поэтому основная масса белорусских чиновников и директоров госпредприятий хотела бы сохранения “стабильности”: то есть брать экономическую помощь и у России, и у Запада, но не проводить кардинальных рыночных реформ. Однако у такой политики заканчиваются резервы. И если в условиях глобального экономического роста и высоких цен на энергоресурсы “стабильность” можно было поддерживать, то в условиях кризиса ситуация изменилась. В новых условиях у Евросоюза появился шанс побудить белорусские власти к экономическим реформам, а не их имитации. Реализация этого шанса зависит от жесткости позиции Брюсселя в отношениях с Лукашенко и способности европейских чиновников не повторять ошибку российских политиков, которые целое десятилетие проводили пресловутый курс: “нефть в обмен на поцелуи”.

Наконец, европейские эксперты зачастую не умеют проводить границу между суверенитетом Беларуси и суверенитетом ее президента (последний представляет собой абсолютную и ничем неограниченную власть одного лица над обществом и государством). Эти два вида суверенитета не во всем совпадают. Например, в интересах независимости государства следовало бы давно изменить культурную политику и отказаться от тотальной русификации, но Лукашенко не идет на этот шаг, потому что в противном случае он потерял бы имидж самого пророссийского политика на постсоветском пространстве и причитающиеся за это дивиденды от российской элиты.

Несмотря на то, что только одно государство – Российская Федерация открыто заявляла о своих претензиях на присоединение белорусской территории, Лукашенко продолжает развивать военно-политическое сотрудничество с Россией, потому что оно приносит большую прибыль ему лично и его клану. Перед решением присоединиться к программе «Восточное партнерство» Евросоюза, президент подписал соглашение с РФ о создании совместной системы противовоздушной обороны и об участии Беларуси в Коллективных силах оперативного реагирования в рамках ОДКБ, он одобрил также план проведения совместных военных учений двух стран. Выше уже говорилось о наметившемся втягивании нашей страны в опасный конфликт на Кавказе.

Таким образом, попытки некоторых европейских чиновников и политиков из старых и новых стран ЕС оказать всемерную поддержку Лукашенко, перекупить его любой ценой у Путина-Медведева, чтобы спасти Беларусь от инкорпорации в состав России, могут дать обратный эффект. Такие действия, безусловно, усилили бы позиции режима, позволили бы ему справиться с последствиями кризиса без проведения экономических и политических реформ. Но они укрепили бы не независимость государства, а позиции диктатора в этом государстве, предоставили бы ему гораздо большую свободу рук, чем он располагает в настоящее время. В такой ситуации нет сомнений в том, что Лукашенко повернул бы Беларусь не на союз с демократическим Западом, а на борьбу с ним в союзе с окрепшей имперской Россией. Режимы Лукашенко и Путина-Медведева – это близкие, родственные, антизападные по своей сути политические устройства. Безусловная поддержка белорусского диктатора, переход к политике “дозированного пряника вместо кнута”, как советует поступить Брюсселю бывший единый кандидат от демократических сил А. Милинкевич, в неотдаленной перспективе  приведет к усилению российской угрозы, но не Беларуси, а Евросоюзу через территорию Беларуси.

07:14 07/04/2009




Loading...


загружаются комментарии