Минск и Могилев не могут поделить наследие Бялыницкого–Бирули

Когда ко мне приезжают гости, я частенько вожу их по улочкам старого Могилева, показываю различные достопримечательности. Но возле музея уроженца Могилевщины народного художника БССР и РСФСР Витольда Бялыницкого–Бирули как–то интуитивно не задерживался. А недавно узнал, что и показывать–то в музее, собственно говоря, уже нечего. На взгляд случайно зашедшего посетителя, здесь все в норме. Можно, например, ознакомиться с ксерокопиями документов живописца, увидеть его работы... Но когда выходишь за двери музея, не покидает ощущение, что цельного впечатления о творчестве мастера нет. Его и невозможно получить уже несколько лет...

Ученый секретарь художественного музея им. П.В.Масленикова, в недалеком прошлом ведущий специалист музея Бялыницкого–Бирули Любовь Богомья ведет меня по залам:

— Вот здесь были представлены работы белорусского цикла Витольда Каэтановича, — привычным тоном экскурсовода, в котором нет–нет да и прорываются нотки разочарования и обиды, рассказывает Любовь Александровна. — Но сегодня цикл этот оказался разорванным. Уже нельзя увидеть этюд картины «Белоруссия. Вновь зацвела весна». Эту работу, наполненную какой–то внутренней жизнеутверждающей силой, особо выделяют искусствоведы. Нет и картины «Мартовские сумерки», перед которой еще не так давно очарованные посетители буквально замирали... Сегодня посетители уже не могут увидеть 32 живописных полотна. Именно те, что наиболее полно раскрывали душу Бялыницкого–Бирули, его тонкое восприятие природы.

Картины не похищены и не уничтожены. Все гораздо прозаичнее. Еще в 2005 году появилась идея, которую в своем письме Борису Батуре, на то время председателю Могилевского облисполкома, изложил тогдашний министр культуры Леонид Гуляко. Речь шла о передаче музея Бялыницкого–Бирули, являющегося филиалом Национального художественного музея, на баланс области. В документе особо оговаривалось, что передача должна быть осуществлена «с сохранением действующей экспозиции». Хотя к моменту написания письма музей мастера уже не мог похвастаться значительным собранием работ Витольда Каэтановича... В сентябре 2004–го в Минск отправились 32 работы, которые могилевские музейщики называют наиболее ценными экспонатами. Они–то и стали причиной конфликта.

Могилевчане считают, что картины должны вернуться в музей. Это основное условие, при выполнении которого область готова взять его на свой баланс. Но общего языка с Национальным художественным музеем найти пока не удалось...

Рассказывают, что многие постоянные посетители могилевского музея, заметив исчезновение любимых картин, стали редкими гостями в его залах...

— А в чем, собственно, проблема? — недоумевает директор Национального художественного музея Владимир Прокопцов. — Наш филиал как работал, так и работает. А то, что мы хотим передать его на баланс области, так за это спасибо надо сказать. Ведь на то, чтобы собрать коллекцию картин, мебель, документы, необходимо потратить не один миллион евро. А здесь мы все готовое отдаем. Однако вместо благодарности слышим от музейных работников упреки: мол, мы должны еще какие–то работы дать «сверху». В сентябре в Национальном художественном музее откроется зал Бялыницкого–Бирули. Там будут представлены полотна мастера. Не могилевского или минского — белорусского. Или, если угодно, европейского.

— Позиция областной власти однозначна, — считает заместитель председателя Могилевского облисполкома Валерий Малашко. — Экспозицию необходимо восстановить. И основные, этапные работы художника должны быть представлены в музее его имени. Национальный художественный музей делает первый шаг навстречу. Мы договорились, что до 1 мая в Могилев вернется 7 картин. Но этого недостаточно, чтобы воссоздать существовавшую раньше концепцию. Надо, чтобы и остальные полотна вернулись в Могилев. И в дальнейшем мы хотим быть уверены в том, что больше отсюда они никуда не уедут. Только в этом случае балансодержатель здания — художественный музей им. П.В.Масленикова — может с помощью областного бюджета начать капитальный ремонт.

Текущий же ремонт арендатор — Национальный художественный музей — не делал давненько. Это ощущается, стоит лишь спуститься в цокольный этаж. Стены изъедены грибком, поднявшим краску... Кроме того, чувствуется высокая влажность — напоминание о недавно лопнувшей трубе отопления. Вряд ли все это на пользу хранящимся выше произведениям искусства...

Хочется думать, что затянувшийся конфликт все же разрешится. Во дворе музея я обратил внимание на бюст Бялыницкого–Бирули. Голова художника повернута в сторону от здания. Такое ощущение, будто живописцу неприятно наблюдать за страстями, разгоревшимися вокруг его произведений...
07:25 10/04/2009




Loading...


загружаются комментарии