Януш Юзефович: С Елфимовым — как с ребёнком. Я ещё не сталкивался с такими

Известный польский режиссер Януш Юзефович рассказал «Еврорадио», как забраковал Елфимова в “Пророке”, почему продолжает сотрудничать с Беларусью и сможет ли певец купить магический ящик у Копперфильда.

Януш Юзефович: С Елфимовым — как с ребёнком. Я ещё не сталкивался с такими
— Господин Януш, известно, что вы планируете в ближайшее время посетить Минск, чтобы продолжить работу с Петром Елфимовым и сделать ему шоу для выступления на Евровидении. Не могли бы вы сказать несколько слов об основной идее вашего режиссёрского замысла?

— Все вопросы на эту тему я переадресую господину Тихановичу. Я не буду на эту тему говорить, поскольку все вопросы надо согласовывать там.

— Тогда вернёмся к событиям прошедшим: расстроило ли вас как творца то, что Елфимов отказался от первоначально предложенной вами идеи шоу на его песню?

— Ну, отказался. Понимаете, оказалось, что этому артисту всё мешает петь. Он не может ни стать, ни сесть, не может ничего другого делать, кроме того, как петь. Я понимаю это… сейчас. И будем так делать, чтобы не мешать ему в жизни.

— А понравилась ли вам самому песня, которую выбрал для Евровидения Елфимов?

— Да. Если бы она мне не понравилась, я бы не делал эту работу.

— Александр Тиханович признался, что вам уже было заплачено за сделанную работу. Можно узнать, сколько это?

— По-моему, это не ваше дело.

— Я спрашиваю не для того, чтобы подсчитать заработанные вами деньги. После того, как Елфимов отказался от предложенной вами идеи шоу, Александр Тиханович сказал: “Пусть делает своё шоу, но прежде возвратит деньги, которые Белгостелерадиокомпания потратила на работу режиссёра”. Вот нам и интересно: что это за сумма, если Елфимов решит не возвращать её, а согласится на дальнейшую работу с вами?

— Я понимаю. Но мне не хочется говорить на эту тему. Думаю, что молодой артист не до конца понимает профессиональную работу. Он, например, не знает, что Кайли Миноуг висит под потолком, привязанная за ногу, и поёт песню. И всё для того, чтобы удивить публику. Он этого не понимает и с ним надо как с ребёнком.

— Вы режиссёр с мировым именем. Не думали отказаться от работы с Елфимовым после того, как он гордо заявил, что работать с вами не хочет, а предложенный вами номер — ничего не стоящий?

— Я на эту работу договаривался со своим другом господином Тихановичем, а не с певцом. Я работаю с Тихановичем, для него я это делаю. В ином случае я бы вообще этим не занимался. Я работаю для господина Тихановича, и для меня главное его мнение насчёт того, что я делаю. Он меня попросил, чтобы я это шоу сделал, он у меня его заказал и поэтому с ним я буду на эту тему разговаривать, а артист… Артист — человек капризный и бывает по-разному. Но, честно говоря, в своей работе я ещё не сталкивался с такими.

— Елфимов настаивал, чтобы в шоу присутствовала иллюзиоционная кабина, из которой он, будто Копперфильд, появляется на сцене. Планируете ли Вы вставить этот эпизод в своё шоу?

— Такой номер очень просто делается: надо заказать такую кабину у Копперфильда, которая стоит около миллиона долларов, и нет никаких проблем. Если у этого вокалиста есть такие деньги — пусть закажет. Думаю, Копперфильд ему без проблем такую кабину сделает.

— Сейчас Елфимов и его директор говорят, что певец Елфимов и шоу Юзефовича будут по отдельности на сцене: Пётр будет петь, а Юзефович показывать шоу. Вы себе это представляете?

— Ещё раз скажу: он не до конца понимает своё участие в проекте. Если он будет что-то делать как частное лицо — тогда он будет в качестве частного лица нанимать себе режиссёра. Он тогда будет говорить все свои пожелания, что ему нравится, а что — нет. А здесь всё немного по-другому: это не его частная прогулка. Это огромный проект и не с его деньгами. Поэтому он должен слушать и кого-то другого, кроме себя и своей жены или кто там она такая возле него. Слушать людей потому, что, возможно, он не до конца всё понимает, что он не самый лучший в мире, что есть ещё люди, которые могут что-то интересное придумать. Трудно сказать, что это за конкурс — Евровидение: это конкурс песни, вокалистов и действий на песню. Поэтому надо сделать так, чтобы каждый из этих элементов был качественным. Елфимов — это очень важная часть, но не 100 процентов этой картины. Поэтому пусть Елфимов занимается пением, а остальное оставит людям, которые лучше знают эту профессию, чем он.

— После этого “недоразумения” с Елфимовым будет ли у вас желание когда-нибудь ещё сотрудничать с белорусскими артистами?

— У меня желание будет. Потому что после работы над “Пророком” я узнал и о Беларуси, и о людях там. Я узнал, что это нормальная страна, где живут нормальные люди: красивые, глупые, мудрые — как и везде. Есть группа красивых молодых людей, с которыми я с удовольствием работал. И в будущем, надеюсь, если будет такой шанс, с удовольствием буду работать. Кстати, о чём хочу сказать: Елфимов пришёл на кастинг для “Пророка” — и он не прошёл его! А не прошёл потому, что я задавал ему вопросы, а на эти вопросы отвечала его жена.

— Вы имеете ввиду Космачёву?

— Да. И я после третьего или четвёртого вопроса сказал: “Простите, но я хочу с парнем поговорить, с которым мне, возможно, придётся работать полгода, а не с вами! Пожалуйста, замолчите и уйдите отсюда”. Оказалось, что это невозможно. Поэтому если бы эту работу мне не предложил мой друг Тиханович, я бы с этим человеком не работал бы.

— Кстати, сейчас Космачёва везде рассказывает, что когда они приехали в Варшаву, посмотрели на предложенное вами шоу и отвергли его, вы кричали на них, матерились… Действительно ли так было?

— Если матерился, то значит, что я очень хорошо по-русски умею говорить! Это чушь, и мне даже не хочется об этом говорить.

07:24 24/04/2009




Loading...


загружаются комментарии