Елфимову советуют оставлять жену дома

Режиссер Януш Юзефович привез новое шоу для Петра Елфимова (последнее исполнитель отверг во время встречи в Польше). Первая репетиция белорусского представителя на «Евровидении-2009» длилась немногим более часа.

А после нее Януш Юзефович рассказал Kp.by о своих рабочих отношениях с Елфимовым. - Да, у нас были конфликты, об этом знает уже вся страна. То, что я бываю жесткий - да, бываю. К сожалению. Поэтому извиняюсь, если кто-то не привык, но я так работаю. Я очень эмоциональный. Но после сегодняшней репетиции все отлично, мы с Петром любим друг друга. Я его даже чуть не поцеловал.

- У меня другая информация. Директор Петра Татьяна Космачева говорит, что не все так радужно.

- С ней у меня плохие отношения, потому что она пыталась мешать репетиции. И у меня, и у Петра договор с БТ, а кто она, я не знаю. И когда она начала мешать, я сказал: «Извините, пожалуйста, мы с артистом заняты, а жен надо оставлять дома. Моя жена сидит дома, пускай твоя тоже сидит дома, а мы будем делать свою работу». С ее точки зрения - все плохо. Но я доволен и хуже не будет.

- Потому что уже некуда?

- Да, потому что во время нашей прошлой встречи в Польше Петр ушел с репетиции. Мы можем иметь разные вкусы, но я режиссер, а он артист. И он вначале должен сделать то, что хочу я, а потому мы вместе увидим, хорошо это или плохо. А он сразу от всего отказался. Для меня это абсолютно непрофессионально и непонятно. Не может мистер Никто, сказать, что я предлагаю г…о. Это оскорбление. Я занимаюсь своим делом почти 30 лет и работал с разными звездами. Но с таким еще не сталкивался...

- Была ли в вашей практике ситуация, когда вы начинали работать с артистом и понимали, что не можете с ним работать?

- Бывало разное, но такого - нет. Но сегодня мы с Петром уже хотя бы разговариваем и даже начинаем понимать друг друга. Я хочу, чтобы он чувствовал себя на сцене комфортно. Он не хочет меняться - пусть остается таким, какой есть. Моя главная задача - не мешать ему в жизни. Думаю, у него и без меня достаточно проблем.

- Что мы увидим на сцене во время выступления Петра?

- Шоу, которое передает мое впечатление от того, о чем он поет. Петр хороший певец, у него хорошая песня.

- Возможно ли, чтобы артист и его шоу существовали на сцене отдельно друг от друга?

- Они не будут отдельно. Свет, музыка, сама атмосфера - будет динамика, которая будет работать на Петра. Да, он не будет танцевать, летать в воздухе, но вся сцена будет работать на смысл песни. Ему сегодня показали точки, где он будет находиться.

- Пришлось ли вам что-то изменить в шоу после конфликта в Польше?

- Да. Во-первых, хочу сказать, что человек, с которым я начал работу и который занимался компьютерной анимацией (Томек Багинский, трижды номинировался на «Оскар». - Ред.), когда прочитал в Интернете информацию об «экране для диафильмов», отказался работать: «Януш, я таким г…м не буду вообще заниматься! Что это за детский сад?» Честно, я бы от общения с Петром отказался уже давно, но не хочу подвести своих белорусских друзей. К тому же это не Петр меня заказал, а БТ. И он не имеет права теперь капризничать.

- Если вы не сработались с Петром, может, правильнее было бы разойтись, ведь в первую очередь артист должен чувствовать себя на сцене комфортно?

- Надо понять свое место в проекте: есть режиссер и есть исполнитель. Для того чтобы Петр понял, комфортно ему или нет, он должен был сначала это попробовать! И я бы первый увидел дискомфорт артиста и понял, что надо что-то менять.

- Из-за того, что Томек Багинский отказался от сотрудничества, мы не увидим на сцене компьютерную анимацию?

- Все будет, не волнуйтесь.

- Как вы считаете, что мешает Петру?

- Во-первых, у него нет опыта работы с режиссером. Во-вторых, присутствует стресс из-за ответственности за страну. В-третьих, это женщина, которая всегда рядом и которая лучше всех знает, что ему надо: она и режиссер, и постановщик, и продюсер. - Правда, что ваш конфликт с Петром начался еще два года назад, когда вы искали исполнителя главной роли в мюзикле «Пророк», а Петр пробовал в нем свои силы?

- Они тогда пришли, но я не услышал его голос. Я задаю ему вопрос, отвечает Космачева, задаю второй - опять она. Я хотел поговорить с Петром. Мне не дали. Невозможно работать с человеком, который не имеет своего мнения. И я сказал им: «До свидания!»

Но сегодня это уже не важно. Надеюсь, на сцену «Евровидения» Петр выйдет довольный, красиво споет песню, и мы ему не помешаем.

- Вы привезли в Минск новый вариант шоу. Прошла лишь первая репетиция. Когда остальные?

- Дальше будем работать в Москве. Для меня все ясно, я знаю, как Петр выходит, где он стоит и что делает.

Когда он пришел на репетицию в Минске, я сказал: «Делай на сцене то, что хочешь». На что Петр предложил, чтобы я ему сказал, что надо делать.

Я надеюсь, наш конфликт исчерпан. Мы с Петром нормально поговорили, я спросил: «Чувствуешь себя комфортно? Тебе ничего не мешает?» Он ответил, что все в порядке. Мы отрепетировали шоу три раза.

Я счастлив, что теперь мы не будем терять энергию на конфликты.

- Петр знает, что будет происходить за его спиной, сколько человек будет рядом?

- Да, мы ему все показали. На сцене будет два бэк-вокалиста, гитарист и девушка, которой он посвящает свою песню.

- Петр согласился на шоу с крыльями?

- Да, но появилась другая проблема. На сцене Петр предстанет в образе ангела, поэтому придумали крылья. И на него будет спроецирован огонь, олицетворяющий страсть Петра к девушке, которой он поет песню. Я считаю, что это огонь любви.

- Крылья будут приделаны на спину Петра?

- Никогда (улыбается). Он свободен и все шоу будет работать на него и на смысл песни.

- То есть Петр отстоял свою позицию: он будет без крыльев, без балахона…

- Да никто не собирался его менять. Балахон с капюшоном - это невидимый костюм, который был нужен для более четкой проекции. Идея была такая: в песне длинное вступление, и, чтобы привлечь внимание зрителя, решили, что в темноте из ниоткуда вместо Петра появится девушка. На самом деле это была бы компьютерная анимация, спроецированная на спину Петра, одетую в балахон. А затем Петр должен был сорвать с себя этот балахон и резко повернуться к зрителям. Девушка - Петр. Это был бы обман зрения и эффектное зрелище. Но Петр не захотел надевать на себя балахон.

- И от этой идеи отказались?

- Да. Я уже сделал третий номер для Петра.

- Вы оставите Петру белый кожаный костюм, он выйдет в нем на сцену?

- Оставлю. Он боится другого костюма. Но именно его костюм натолкнул меня на идею с проекцией.

- Сохранилась ли у вас обида на Петра? Если он через пару лет предложит вам поработать вместе, вы согласитесь?

- Сам? Тогда - да, почему нет? Но если Космачева - никак, ни за что, никогда. А с Петром, думаю, у нас все будет в порядке. Может быть, мы даже подружимся в Москве. Почему нет?

МНЕНИЕ ТАТЬЯНЫ КОСМАЧЕВОЙ

-  Петр не несет ответственность за происходящее на сцене. Он выйдет и споет. Что касается конфликта, то лично у нас с Юзефовичем конфликта не было. Это у них конфликт.

- В чем состоял «их» конфликт?

- Грамотные дирижеры говорят: «Я без музыканта - никто». Вот и я считаю, что режиссер без артиста - тоже никто. Можно сколько угодно режиссировать дома на кухне. А профессиональный режиссер должен сделать так, чтобы это было достойно и комфортно исполнителю.

- Именно этим сейчас и занимается Януш Юзефович.

- Поздно они опомнились, надо было этим начинать заниматься месяца три назад… Проблема в том, что нас никто не хочет услышать.

11:36 30/04/2009




Loading...


загружаются комментарии