К донорскому сердцу претензий нет

Более 70 дней Анатолий Апульский живет с донорским сердцем. И никаких претензий не имеет к нему: бьется ровно, позволят дышать полной грудью, делать работу по дому и прогуливаться по дачному участку. Для нас с вами все это — дело обычное. А вот Анатолий Антонович до сих пор не может привыкнуть, что не «замечает» собственное сердце. Ведь раньше казалось, что оно заполняет всю грудную клетку.

К донорскому сердцу претензий нет
Навстречу нам идет элегантный, подтянутый мужчина. Шагает уверенно и улыбается. Во-первых, никогда не скажешь, что ему 55 лет. Во-вторых, ни за что не поверишь, что чуть более двух месяцев назад он перенес сложнейшую операцию — пересадку сердца. И только в разговоре с Анатолием Антоновичем всплывают многие, можно сказать жуткие, подробности последних лет его жизни. Истории его болезни.

…Около 10 лет тому у Анатолия Апульского возникли серьезные проблемы с позвоночником, начали отказывать ноги. Мужчина стал постоянным пациентом неврологов, а с 2002-го — нейрохирургов. На протяжении буквально нескольких лет ему сделали три нейрохирургические операции, дважды с ним случался инсульт. В 2005-м специалисты Республиканского научно-практического центра «Кардиология» поставили диагноз: дилатационная кардиомиопатия. А по-простому объяснили: «У вас «бычье» сердце. Орган увеличен почти в 4 раза…» В прошлом году известный кардиохирург Юрий Островский вынес грустный, увы, вердикт: продлить жизнь может только трансплантация. Без нее жить осталось от силы месяца 3—4.

— Состояние моего здоровья на тот момент словами передать сложно, — говорит Анатолий Антонович. — Постоянное удушье, ощущение, что сердце сдавливает легкие и вот-вот лопнет. По ночам почти не спал, было трудно сделать даже один шаг. В общем, я считал, что уже не жилец. Поэтому, когда предложили стать в лист ожидания донорского сердца, сразу же согласился. Что мне было терять? Хотя мои родные так не считали: запаниковали, говорили, что риск очень высокий. Но я в своем решении был уверен так, как, пожалуй, ни в чем раньше. Да и Юрий Петрович оптимизма добавил: от него исходила такая мощная положительная энергетика, что все сомнения разом отпали.

В очереди на трансплантацию Анатолий Антонович стоял под номером один. Почему в реальности оказался вторым? Родственники вероятного донора не дали согласие на забор органа. Следующее донорское сердце больше других подошло Наталье Радкевич. Анатолий Апульский не меньше, а может, и больше остальных переживал за женщину, ведь на ее месте мог оказаться и он.

— Я как раз в тот момент находился в центре: без поддерживающей терапии уже не мог и дня прожить, — вспоминает мужчина. — Справлялся о ее здоровье по нескольку раз на день. Медсестры рассказывали. Знал ли я тогда, что через месяц окажусь на ее месте?

В тот день Анатолий Антонович пришел на очередное (как ему тогда сказали врачи) обследование.

— После всех манипуляций мне дали две таблетки, предложили прилечь в палате, — продолжает рассказ мужчина. — Проснулся, а сердца не чувствую. Это было так непривычно! Я испугался поначалу, хватился нащупывать аорту на шее — ничего, пульсирует. И тут только заметил, что весь обмотан проводами, трубочками, рядом — реанимационная медсестра. Она-то и подтвердила то, о чем я и сам догадывался.

На смену тяжелому дыханию пришла легкость. Анатолий Антонович уже на третьи сутки встал с кровати. Что тут скажешь — мужчина. Наталья Радкевич осмелилась на это только спустя две недели после пересадки.

Сам Анатолий Апульский называет операцию, через которую ему довелось пройти, пересадкой памяти. Сразу после нее мужчине стали сниться странные сны. Центральным кадром в них всегда была дорога с четкой разделительной полосой, по которой якобы он ехал на машине. Все стало на свои места, когда Анатолий Антонович узнал, кем был донор. Оказалось, шофером. А психолог РНПЦ «Кардиология» сказал, что такой эффект часто встречается в мировой практике именно после трансплантации сердца и имеет свое полунаучное, полуметафизическое объяснение. Со временем сны ушли. А вот желание познакомиться с родственниками водителя оставалось.

— Меня отговорили, — делится Анатолий Антонович. — И правда, от этого было бы больно и неловко всем. Ставлю за этого человека свечи в храме в знак признательности. Хотя чувство, которое я к нему испытываю, выразить невозможно.

Сегодня Анатолий Апульский прочно связан с центром «Кардиология»: какое-то время после выписки (а произошло это спустя 42 дня с момента трансплантации) бывал там через день, сейчас — раз в неделю. Врачи ведут подбор нужной дозы иммуносупрессивного препарата, регулярно делают биопсию и УЗИ сердца. Вместе с этим в жизнь вошло много ограничений: гипохолестериновая диета, отказ от кофе, чая. И самое главное — пришлось «списать» на дачу любимого кота.

— Вскоре после выписки у меня появились неприятное першение в горле, как будто косточка застряла, и кашель, — говорит Анатолий Антонович. — Оказалось, что во мне поселился какой-то кошачий микроб. Теперь никаких домашних животных в квартире не держим. Хотя жаль: кот был моим любимцем. Зато на воспитание внучки ограничений никто не вводил, мы с ней вместе проводим много времени.

Трансплантация развернула на 180 градусов не только физические ощущения Анатолия Антоновича, но и духовное восприятие жизни, окружающего мира. Чаще, чем раньше, он стал задумываться о черте, разделяющей жизнь и вечность. Ведь он стоял у нее… А сейчас Анатолий Апульский дышит полной грудью и верит в то, что еще поведет под венец свою 6-летнюю внучку.

«Р» уверена: все будет именно так. Доброго здоровья вам, Анатолий Антонович. И крепкого сердца!

Прямая речь

Лариса Рачок, заведующая 3-м кардиологическим отделением РНПЦ «Кардиология»:

— Все пациенты с пересаженным сердцем (а это Наталья Радкевич, Анатолий Апульский, Федор Минин. — Авт.) чувствуют себя хорошо. Наталье и Федору трансплантированы кардиостимуляторы, но это обычная мировая практика, которая используется в 90 процентах случаев после трансплантации. Сегодня лист ожидания пересадки сердца расширился до 30 человек. И следующая операция будет выполнена, как только появится подходящий донор. Все специалисты — в состоянии готовности, иммуносупрессивными препаратами мы также обеспечены полностью.

Кстати

Сегодня в Беларуси пересаживают почки, костный мозг, печень, сердце, роговицу, амниотическую мембрану, кожу, фрагменты костей с кортикальным слоем, гемопоэтические стволовые клетки, аллогенные ткани. Пока не трансплантируют поджелудочную железу, кишечник, комплексы органов.

В тему

Пересадка почки обходится государству в 6—13 тысяч долларов США, печени — 30—35 тысяч, сердца — 30—50 тысяч.
06:32 08/06/2009




Loading...


загружаются комментарии