Немецкий след

Наконец-то Александр Лукашенко “вспомнил” о том, чего он, думаю, никогда и не забывал. Я, конечно же, имею в виду его заявление российским журналистам по поводу исчезнувших политиков. Цитирую: “Лукашенко — диктатор, в Беларуси бесследно исчезают люди. Погибли три человека, а СМИ крутят это до сих пор. Лукашенко их убил как противников режима. На самом деле, в двух случаях — это убийства на коммерческой почве: обещали купить, продать, не сдержали обещание и были убиты, как это водится в полубандитской среде. След убийц недавно обнаружен в Германии”.

Немецкий след
Многих “полубандитов” и просто бандитов мне доводилось встречать в Германии, но не видел я здесь ни Шеймана, ни Сивакова, ни Павличенко, ни других, кого международное и белорусское демократическое сообщество подозревают в виновности исчезновения Гончара, Захаренко, Красовского и Завадского, и кому могли быть адресованы эти слова.

Вот грянула “молочная война” с Россией. И, к сожалению, молоко и деньги, как всегда, оказались важнее крови; тема убийства политиков как-то незаметно растворилась в кефирной проблеме и не получила должной общественно-политической оценки. Во всяком случае публичной.

Я не исключаю, что президент, как и положено гаранту Конституции и законности, исследовал тему убиенных гораздо глубже, чем это удалось следователям, и располагает некими “вновь открывшимися обстоятельствами”, которые дают ему основание делать подобные заявления. Будем надеяться также на то, что он вполне сознательно втягивает в орбиту десятилетнего расследования соответствующие службы ФРГ. Ибо, согласно дипломатической и правовой этике межгосударственных отношений, подобные заявления не могут быть незамеченными и оставленными без внимания немецкой стороной. В таком случае можно быть уверенными, что в скором будущем мы увидим лиц, о которых вел речь Лукашенко, в наручниках. Ведь в стране, где на учете находится каждое дерево, человеку затеряться практически невозможно. С момента получения необходимой информации до установления местонахождения конкретного лица потребуется ровно столько времени, сколько нужно, чтобы включить компьютер и нажать нужную клавишу. Все остальное, как говорится, — дело техники, вернее полиции. А полиция здесь, поверьте, работать умеет.

Я понимаю Зинаиду Гончар, обратившуюся в ООН по поводу прозвучавшего заявления, но, зная практическую беспомощность этой инстанции в подобных вопросах, хочу предложить ей продублировать обращение в Посольство Германии в Беларуси. Страна, дорожащая своей репутацией правового государства (а для властей Германии это не пустые слова), откликнется на подобное заявление гораздо быстрее, чем любая другая, пусть даже очень авторитетная международная структура. То же самое я рекомендую сделать и остальным родственникам похищенных политиков (имею в виду семьи Юрия Захаренко и Анатолия Красовского) и правозащитным организациям, занимающимся этой проблемой. А также проинформировать еще и автора доклада “Пропавшие люди в Беларуси” Христоса Пургуридеса, который 26 января 2006 года на заседании Парламентской ассамблеи Совета Европы призвал всех, кому что-либо известно, направлять ему любую информацию, касающуюся исчезновений Юрия Захаренко, Виктора Гончара, Анатолия Красовского и Дмитрия Завадского.

Примечание: адрес офиса Христоса Пургуридеса находится:

Mr. Christos POURGOURIDES.

MP, Private Office: Corner of GLADSTONOS & GRIVA DIGHENI,

PAMELVA COURT, 2nd FLOOR,

OFFICE 206

P.O. Box 3721

LIMASSOL - CYPRUS

Полагаю, что дополнительная информация будет хорошим поводом для содержательной беседы с белорусской делегацией в ПАСЕ.

Думаю также, что на международном уровне и сам Александр Лукашенко будет более откровенен и быстрее раскроет “тайны следствия”, которые он не рискнул публично озвучить. Однако во всей этой истории с “возвращением памяти” к Лукашенко есть одна немаловажная деталь. Я не исключаю, что тирада, посвященная исчезнувшим политикам, могла явиться итогом его сиюминутного душевного порыва или творческого экспромта. С ним это бывает довольно часто, и по количеству “афоризмов” он почти не уступает выдающемуся “мастеру изящной русской словесности” Виктору Черномырдину. Но все же мне кажется, что в данном случае просматриваются элементы “домашней заготовки”. Ведь формат интервью исключал постановку “неудобных” вопросов, и невооруженным глазом видно, что характер и направление всего разговора с журналистами определял сам Лукашенко. Возникает вопрос: ради чего он “напросился” на самую болезненную для себя тему, от которой всегда бежал, как черт от ладана, и срывался в истерику? Что стоит за этими “откровениями”? Какие реальные шаги должны теперь предпринять следственные органы в свете заявлений главы государства, и что вообще легло в их основу? Ведь, следуя логике событий, генеральный прокурор Беларуси Григорий Василевич уже не спит которую ночь, готовя материалы об экстрадиции преступников. Благо, изобличать уже никого не нужно (это сделал президент), осталось просто соблюсти формальности по юридическому оформлению всей той работы, которую проделал за него наш, теперь уже и “главный сыщик” государства.

Но опять же вопрос: если, согласно новой президентской версии об обстоятельствах гибели политиков, “всплывут” новые имена, то что же делать со старыми? Куда же девать их? Как быть с Бранчелем, Мацкевичем, Божелко, Наумовым, Лопатиком, подготовившими в ноябре 2000 года документы на арест Шеймана, Сивакова и Павличенко и утверждавшими, что имеют доказательства их прямой причастности к похищениям и убийствам? Почему следственной группе, возглавляемой лично Владимиром Наумовым, за девять лет не удалось “расколоть” Игнатовича на убийство Дмитрия Завадского, а Лукашенко “сумел” это сделать? Правда, он не сказал, где находится тело Завадского (и как же называть преступление раскрытым, если ни мать, ни жена не знают, какова судьба их сына и мужа), но, видимо, такую “мелочь” Лукашенко, чтобы уж совсем не унижать своих “сыскарей”, оставил для Василевича и Кулешова. Должны же и они хоть как-то обозначиться в “громких делах”.

Не думаю, что Лукашенко готовил материалы интервью сам. Советников всех мастей в его окружении хватает. Периодически, для реализации многоходовых комбинаций, ораторские способности Лукашенко используют и спецслужбы. Естественно, для отмывания репутации самого Лукашенко. В таких случаях после темпераментных изречений президента, как правило, следуют “подтверждающие” его “теорию” практические действия. Так, в 2001 году, в разгар президентской кампании основную реабилитационную работу по восстановлении репутации Лукашенко сыграли знаменитые “Бегомльские раскопки” трупов В.Гончара и А.Красовского, организованные КГБ. “Раскопкам” предшествовала гневная отповедь президента в адрес оппозиции и проискам внешних врагов. Не обошел он вниманием и самих “авторов провокации”. Так было задумано. И так он исполнил.

В декабре 2003 года публичному “разносу” подверглись органы КГБ за допущенную “утечку секретной информации”. “Секретная информация” объявилась 18 декабря в российской “Новой Газете”. Как выяснилось из публикации, некий гражданин Заболоцкий является свидетелем казни опять же В.Гончара и А.Красовского, которых на его глазах расстреляли на Северном кладбище города Минска и который призывает мировое сообщество провести расследование. Свое выступление он записал на кассету, которая, преодолев заслоны КГБ, оказалась в редакции. Целью этой оперативной комбинации было сорвать выступление члена юридической комиссии ПАСЕ Христоса Пургуридеса, назначенное на 20 декабря 2003 года по итогам проведенного им расследования в отношении похищения и гибели этих же самых лиц. Расчет делался на то, что статья в такой популярной газете обратит на себя внимание и направит поиски по новому пути, предложенному Заболоцким. А следовательно, притормозит доклад Х.Пургуридеса. Правда, на этот раз авторы комбинации просчитались. Душещипательный рассказ “очевидца” был оставлен без внимания, видимо, из-за очевидной фантастичности сюжета, и, как выяснилось позднее, по причине психической неадекватности его автора.

И вот обозначено новое (западное) направление поиска виновных. Что же последует за ним? Авторы “июньских тезисов” слишком увлеклись политической составляющей этого интервью, явно рассчитанного на зарубежного ( в данном случае российского) потребителя, и совершенно забыли, что речь идет все-таки не о молоке или яйцах, и даже не о газе, а об убийцах и убийствах, за которые по белорусским законам вполне реально можно получить смертный приговор.

Я не берусь судить о чине и должности лица, с чьей, не исключаю, подсказки Лукашенко озвучил “новости” о похищенных людях, но одно могу сказать уверенно, что избытком интеллекта тот человек не страдает и очень далек от самых примитивных понятий о юриспруденции. Правда, не лишен фантазии и чувства юмора. Об этом свидетельствует та легкость, с которой он поселил убийц в Германии, и швейковская непосредственность в оценке обстоятельств совершения преступлений. Чего стоит только пресловутая фраза о том, что преступления были совершены на “коммерческой почве”, а следовательно, сожалеть тут особенно и не о чем, и не о ком... Какая-то дикая попытка разделить убийства на “социально значимые” и “пустяковые” (что всегда жестко пресекалось даже в милицейской среде), да еще из уст главы государства! С каких это пор ценность человеческой жизни стала определяться направлением его деятельности? Что-то в Уголовном кодексе об этом нет ни слова. На моей памяти десятки убийц были приговорены к смертной казни и расстреляны именно за преступления, совершенные на почве “коммерческих разборок”.

Ну, и кроме того, если бы за все конфликты, возникающие на “коммерческой почве”, партнеры по бизнесу убивали друг друга, то одного очень удачливого белорусского “бизнесмена” за откровенное мошенничество и “кидалово” доверчивых российских коллег уже можно было бы похоронить как минимум раз пятнадцать.

Ну, а если отбросить иронию и посмотреть на вещи со стороны закона, то заявление Лукашенко выглядит вполне осязаемой претензией к немецким властям.

Лукашенко, по замыслу его политтехнологов, совершил “гениальный ход”, переложив груз ответственности на немецкую Фемиду. Получается, что “хороший” президент Беларуси разыскал виновных, а “плохие” немцы прячут их у себя. Но он крепко ошибся, ибо судит о ситуации со своей колокольни. Дело в том, что в Германии правоохранительные органы не управляются из “единого центра” и действуют в рамках своей компетенции и исключительно по закону. Им нельзя ни подсказать, ни даже намекнуть на “нужный исход” дела. И недалек тот момент, когда в Администрацию президента Беларуси придет соответствующий запрос с требованием указать анкетные данные подозреваемых лиц и, естественно, доказательства совершения ими столь тяжких преступлений. Ведь немецкие “бюрократы” не придают значения эмоциональному состоянию оратора и не учитывают все иносказательные тонкости речи. Они воспринимают все так, как есть. То есть буквально. Вот тогда Василевич действительно вспотеет по-настоящему. Ведь оправдываться или сочинять пристойную легенду придется ему.

Вообще, силовики стали заложником собственного усердия и бесконечного подыгрывания высказываниям своего высокопоставленного патрона. Не успевал Лукашенко закрыть рот в очередной гневной, обличительной тираде, как тут же на блюдечке подносились обозначенные им жертвы, до которых еще вчера бесчисленной “правоохранительной рати” не было никакого дела. Но теперь ситуация несколько иная. Подогнать факты под предложенную президентом схему будет не под силу даже изворотливому прокурорскому уму. Конечно, при желании можно нагородить все что угодно, но проблема в том, что проверка обвинений будет проводиться, как говорят пограничники, на “сопредельной территории”. А здесь ни фантазии, ни авторитет заявителя в расчет не принимаются. Потребуется предельно четкая аргументация. А где ее взять? Разве только что допросить самого Лукашенко? Или хотя бы робко спросить у него, “какая музыка” навеяла на него такую сногсшибательную версию?.. А музыка, на мой взгляд, самая простая. Все из той же “оперы” про приоткрывшуюся щелочку на Запад, куда с грузом обвинений в похищениях и убийстве людей не проскользнешь. Каким бы кто ароматным мылом при этом ни пользовался. Вот и озарила кого-то идея разделить ответственность с какими- нибудь “лохами” на Западе. Загрузить их своими проблемами и выиграть время. Только почему в качестве “лохов” выбрали немцев, пока не совсем понятно, но надеюсь, что скоро узнаем.

Вообще-то, одно из лиц, которое можно использовать в качестве временного “громоотвода”, действительно в Германии есть. В свое время это “лицо” (назовем его условно гражданином “П”) входило в состав банды Игнатовича, но своевременно успело скрыться. В деле фигурировали “неустановленные следствием лица”, так вот этот человек — один из них. Информацией об этом человеке я располагал давно, но говорю об этом сегодня впервые. В Беларуси эта информация также никогда не озвучивалась, хотя следственной группе по делу Игнатовича она могла быть известна. Если предположить, что расчет Лукашенко, вернее авторов его “отстирочного проекта”, был сделан на “сдачу” этого “лица”, то это кое-что объясняет, но абсолютно не умаляет вину основных известных фигурантов. Использовать “П” в качестве “козла отпущения” не удастся, ибо его роль не выходила за пределы исполнительских функций, а если учесть, что в свое время о его экстрадиции не шло даже речи, то интересно, каким боком возможно сделать это сейчас? Но рассказать этот человек может многое. Однако вряд ли его рассказ будет соответствовать тому, что желают от него услышать белорусские власти. Как бы не получилось обратное.

Кроме того, есть еще один немаловажный вопрос. Почему “прозрение” пришло через столько лет, если следствие по делу Игнатовича было закончено в 2002 году, и фамилия “П” ни разу не была озвучена, хотя особых проблем с установлением этого “лица” никогда не было. А “шлейф” преступлений тянется за ним аж с 1998 года. Короче говоря, поднятая Лукашенко тема порождает еще больше вопросов, чем это было ранее, причем теперь уже вопросов к нему лично. Я же, чтобы не “навредить следствию”, на этом свое повествование закончу. Посмотрим, куда и на кого выведет “немецкий след”?


09:55 27/06/2009




Loading...


загружаются комментарии