Родной язык помогает бороться с депрессией

Возвращение белорусского языка в повседневную жизнь может стать весомой мерой в профилактике самоубийств. Так считает Игорь Сорокин, психиатр, который работает в городском психоневрологическом диспансере города Минска. В интервью газете «Звязда» он нашел аргументы в пользу белорусского языка как средства от депрессий.

- Беларусь входит в число стран с высоким уровнем самоубийств. Такой ужасной статистики нет ни в одной стране мира помимо, возможно, Прибалтики и тех, что находятся на севере Европы, - но там немного другие причины, - объясняет Игорь Георгиевич. - По причинам смерти самоубийство в Беларуси занимает 4-е место и опережает смерть в дорожно-транспортных происшествиях. За последние десять лет уровень самоубийств в нашей стране держится на отметке 30 на 100 тысяч населения. Это значит, что из-за самоубийств ежегодно исчезает население малого города Беларуси. Самоубийство свершают лица, которые находятся в депрессивном состоянии разной тяжести и длительности. Причины депрессии могут быть разные: биологические и социально-психологические. Биологические факторы более-менее успешно пытаются контролировать медики. Но на социально-психологические причины может повлиять государство таким образом, что количество депрессий и самоубийств будет снижаться. Каким образом?
Суть в том, что при депрессии в первую очередь страдает самооценка человека. Пока человек уважает себя, своих предков, достижения своего народа, с настроением у него все хорошо. А может ли уважать себя, своих предков, свой народ человек, который оторвался от своих корней и игнорирует свой родной язык? Это способствует тому, что человек однажды может утратить прочную почву под ногами, когда его на самом деле ничто не удерживает в этом мире. Язык - это связь с прошлыми поколениями, это мысль о том, что не с тебя все началось и не на тебе закончится. Вот ради этого продолжения, ради перспективы самой страны важно вернуть белорусский язык в нашу жизнь.
Считаю, что если в нашей стране сумели сохранить экономику, то выполнение этой задачи тоже возможно. Сохранить людей, которые способны успешно работать, - разве это не  государственная задача?
Свой язык дает ощущение единства: никогда не смогу своими руками, или мыслью, или действием, навредить кому-нибудь со своих... По большому счету собственный язык создает какую-то жизненную перспективу. Он дает надежду на то, что мы будем жить, держась один одного. А так - вся наша перспектива: тут и теперь. И все мы - неизвестно откуда.
- Наверняка, мы все глубоко в душе знаем и понимаем - откуда...
- Надо обратить внимание на то, что белорусы архетипно очень патриархальные. Архетип - это то, что составляет психологический костяк всех отдельных единиц нации. Конечно же, теперешний образ жизни и все большая склонность людей к алкоголю ведет к тому, что разрушаются связи между родственниками. Более того, молодые перестают уважать старших, по разным причинам. Если не главную, то значительную роль в этом играет алкоголь.
Но, по сути, мы консервативная нация. Мы привыкли к тому, что есть родители, их нужно уважать - так сложилось на протяжении поколений. И было так, что деревенские родители лезли вон из кожи, чтобы дети вышли в свет. Уехал молодой человек в город - и начинается его отрыв от них. Не в смысле расстояния, а в языковом смысле: в городе же все не так говорят, или делают вид... Он начинает считать, что родители неправильно разговаривают, не так его учили. В городе же быстро научат: все, что делалось раньше - было неправильно. Начинают прерываться связи между поколениями, по-моему, потому, что родители когда-то в деревне говорили по-белорусски, а нам не нравится, мы считаем, что это не городской язык, так говорит только "деревня". Начинается комплекс, когда человек пытается переучить себя будто "на городского".
Немалую роль играет и то, что мы слышим с экранов телевизора. Теперь очень распространены передачи с юмористами. Но если вслушаться, то многие шутки построены на особенностях чьих-то речей, на том, что простые деревенские люди у них действительно выглядят "лохами", как говорят. Развлекательные программы часто построены на том, что есть дурак-лопатник, который говорит на каком-то перекрученном языке, который очень напоминает белорусскую трасянку, и противопоставляются им люди, которые говорят "правильно". Возникает мысль, что если мы говорим по-белорусски, то это неправильно... И нет мысли о том, что мы другие, потому что разговариваем на родном, но другом языке. Так занижается самооценка.
Это досадно. К тому же принижает наше достоинство.
- А у белорусов, которые разговаривают на родном языке, таких проблем нет?
- Если пользоваться белорусским языком все время, то происходит как бы гиперкомпенсация. Люди ощущают, что у них есть какое-то преимущество перед теми, кто не говорит по-белорусски. Считаю, что если человек говорит на родном языке, так он себя и уважает. Сужу даже по себе: я же не всю жизнь говорил по-белорусски. Я родился и вырос в Минске, понимаете, какая было языковая среда. Однажды я принял для себя решение: все, что будет  говориться, писаться, будет по-белорусски. Я почувствовал, что действительно какая-то грань проведена, и теперь в общем не важно, кто и что думает про меня. Это если говорить обо мне лично. Если о других, то я не могу рассуждать о количестве самоубийств среди белорусскоязычных людей, а если такие случаи были, то невозможно сказать, насколько гармоничными были те люди в психическом  плане. Но, на мой взгляд, люди, которые разговаривают на родном языке (те, кого я знаю), - с чувством собственного достоинства в первую очередь. Они понимают, что никто и никогда их обидеть в этом смысле уже не может, сказав, например, "колхозник" или "деревня", когда говоришь по-белорусски. Их этим не проймешь, они знают, что на их стороне правда.
- Вы как врач разговариваете по-белорусски с теми, кто приходит к вам за помощью? Они чувствуют лекарственный эффект белорусского языка?
- Много моих пациентов, не скажу, что все разговаривают со мной по-белорусски. Впрочем, я никого не заставляю. Относительно эффекта. У меня лежит обычная женщина, малообразованная, только восемь классов закончила. Она живет в Минске, разговаривает по-белорусски. Не знаю, по каким причинам. Считаю, неприлично спрашивать у белоруски, почему она говорит по-белорусски. Поступила с тяжелой депрессией, разузнала, что есть доктор, который говорит по-белорусски. Она ощущает какой-то особый контакт со мною как с человеком, который говорит с нею на одном языке. Она достаточно успешно и скоро вышла из болезненного состояния - 29 дней, это мало.
- У нас немного белорусскоязычных врачей. Наверняка, ваши коллеги как-то реагируют на ваш язык?
- Никогда не было из-за этого проблем. Может только один случай. Сам я долго работал в десятой больнице в отделении неврозов. Однажды довелось столкнуться на собрании с одним доктором, который родом был не из Беларуси. Он высказался: "Доктор Сарокин как напишет, так нужен переводчик". Если некоторые  на эту шутку рассмеялись, то главный врач сказал: "Уважаемые, а над кем вы смеетесь?" Больше никогда не возникало никаких вопросов. Если я во время работы вижу по реакции человека, что ему что-то непонятно, поясню, тем более, пациентам, что я написал, что сказал - я же не враг никому. Относительно того, на каком языке говорить с пациентом, я сам выбираю. Если человек в плохом состоянии, или со слабоумием, то я не буду еще загружать тем, что говорю по-белорусски. Тогда я перехожу на русский язык. Остальные пациенты, когда они в ровном состоянии, с нормальным интеллектом,  меня понимают. Есть еще такой момент: белорусский язык в нашем обществе в общем занял какое-то странное место. Сразу какие-то причины, мотивы начинают искать... А я просто белорус.
11:08 28/08/2009




Loading...


загружаются комментарии