Свет и тени “Белой Вежи”

Первый день открывшегося в Бресте театрального фестиваля «Белая Вежа» прошел на удивление скромно и без привычного размаха. На площади Ленина было не многолюдно, “Шоу великанов” Евпаторийского театра на ходулях смогли оценить чуть более сотни брестчан.

Но даже тех, кто  присутствовал, не вдохновило выступление  украинских артистов. Театралу, ожидавшему привычное огненное шоу, красочные  костюмы и декорации, предложили нечто вроде уличного варьете: смесь  латиноамериканских танцев, испанское  фламенко, развлекательный  номер с “Веркой Сердючкой” и т.д. Причем, из всего этого разнообразия наиболее обсуждаемым стало падение танцовщицы на ходулях.
– Мы не до конца довольны своим выступлением, – делится  директор крымского театра Виктор Арихин. – Во-первых, опасались дождя и поэтому сократили программу. Ожидалось больше интерактивных игр с публикой. Во-вторых, так как мы развлекательный уличный театр, то привыкли шествовать по улице с огнем, жонглировать. Здесь же мы не смогли проявить весь свой потенциал, а людям оказалось мало того, что происходило на площади. Ну и наконец, планировали привлечь к этому выступлению больше артистов. Однако затраты на “Белую Вежу” подсчитывали еще весной, с того времени значительно подорожали все “услуги” и транспортные расходы. Поэтому не хватило денег на то, чтобы привезти в Брест большой коллектив. В итоге, нас приехало девять человек.
Самым многообещающим зрелищем нынешнего фестиваля обещала  стать саунддрама “Гоголь. Вечера”. Критики уже вынесли свои положительные оценки авангардному спектаклю, а за кулисами с удовольствием отмечают, что “райдер себя оправдал”. Но так бывает не всегда. Именно по этому поводу выражал свое опасение заместитель директора по производству Тарас Юркевич, которого первоначально “список требований” москвичей привел в замешательство.
– Чем выше амбиции  у театра, тем “круче” требования по райдеру, – рассказывает Тарас  Сергеевич. – Поэтому нам зачастую трудно работать с москвичами. Как  правило, они выставляют самые невероятные  условия.  Например, в этом году мы искали по всему городу современнейшую аппаратуру, часть из которой пришлось арендовать. Микрофоны, которые незаметны на теле, стоят тысячи долларов. Но мы выполнили и эти “прихоти”. Также они запросили 400 кг газетной бумаги, мешок сена, ради которого мы скосили весь газон у театра, и продукты питания – вареные яйца, соленые огурцы и картошку.
Поворошив закрома  творческих воспоминаний, Тарас Сергеевич  рассказал, что два года назад  поляки указали в своем райдере  – предоставить пожарную машину…  с пеной. Ее необходимо было вылить посреди площади огромным сугробом, чтобы артисты в ней “купались”. Благо, что с городскими службами налажены прочные контакты и они идут навстречу при организации фестиваля. Без их помощи брестчане не увидели бы необычного спектакля наших западных соседей, а также многого другого.
Любопытные декорации  соорудили для Рижского театра на одном из фестивалей.  Для проведения спектакля “Пляска смерти” необходим был бассейн, в который умещалось несколько тонн воды. В этом году “водные процедуры” с элементами эротики  будет демонстрировать Армения,  для них наши работники снова корпят над новым бассейном.
От просмотра постановки иранской труппы “Moaser” зрители  получили такое же удовольствие, как  и при прочтении произведений Габриэля Гарсиа Маркеса. Спектакль был поставлен по роману колумбийского писателя “Старый человек с огромными крыльями”.
– Я хотела бы особенно поблагодарить иранских женщин, –  поделилась критик Татьяна Котович. – Они внесли в эту постановку гуманизм и были неподдельно искренни при игре. В современном театре так мало добрых “посылов”, и я впечатлена, что актерам удалось передать тонкую “маркесовскую” интонацию.
Однако иранский актер  Дариуш Фаези признался, что его  не устроили условия проведения спектакля.
– Зал культурного  центра абсолютно не подошел для  нашей постановки, –  рассказал актер. – Нам нужен был так называемый “черный кабинет” и небольшая сцена, чтобы создать “энергетический обмен” со зрителем. К тому же были большие проблемы со светом. Некоторые детали планировалось освещать отдельными прожекторами, это помогло бы зрителям понять философию нашего спектакля. Скажу только, что мы хотели показать брестчанам намного больше.
На последующем  обсуждении вместе с критиками и  журналистами и вовсе произошел конфуз. Пока “русскоязычное большинство” активно беседовало о минувшем дне, излагать все сказанное на английский никто и не подумал, об иностранцах будто забыли. Не выдержав такого пренебрежительного отношения к себе, иранская труппа поднялась и вышла. Вскоре их удалось вернуть, после чего разговор продолжили в следующей языковой последовательности: с русского на английский, с английского на иранский.
– Я нахожусь на интернациональном  фестивале высокого уровня, – возмущался иранец. – И считаю оскорбительным сидеть “как глухой” при обсуждении. Мы не имеем возможности слышать коллег, обмениваться опытом. Думаю, что организаторам надо подумать над этим вопросом.
К слову, то же самое  касалось и самого спектакля, в котором  смысл монолога Гарсия Маркеса остался загадкой для брестчан.
Еще один спектакль, которому не повезло с условиями проведения, это интегральный стриптиз “Ночь  для женщин”. За 160 минут постановки в зале три раза пропадал свет. Это  порядком разозлило и зрителей, и  самих артистов Львовского театра “Воскресиння”, хоть последние и старались выдавать остроумные реплики в зал. В целом постановку спасла атмосфера позитива, ярких эмоций, юмора и драйва. Артисты с украинским темпераментом порадовали брестчан. А вот критики были безжалостны.
– Это классический пример, когда актеры площадного театра беспомощны в “театральной коробке, – поделилась критик Татьяна Котович.  – Это была импровизация, некое броуновское движение на сцене. Актеры должны были блистать как алмазы, но этого не произошло. Отчасти из-за технических условий зала.
09:33 11/09/2009




Loading...


загружаются комментарии