Пенсию в Беларуси по-прежнему «дают», а не зарабатывают

Проще верблюду пролезть в игольное ушко, чем богатому белорусу получить высокую пенсию.

Пенсию в Беларуси по-прежнему «дают», а не зарабатывают
В Беларуси если твоя зарплата намного выше средней, она почти не учитывается в пенсии. А пенсионная реформа может ограничиваться лишь повышением пенсионного возраста. Какие другие варианты пенсионной системы возможны, рассказывает экономист Александр Чубрик .
 
На вопросы Еврорадио отвечает автор исследования "Пенсионная система Беларуси: отношение населения и сценарии изменений" экономист Александр Чубрик.
 
- Давайте поговорим о пенсионной системе Беларуси и о том, как её воспринимают сами белорусы. Правда ли, что сегодня выход на пенсию — это основной страх, имеющийся у 40-летнего населения Беларуси? Что придёт пенсия, не будет на что жить...
 
Чубрик: И правда, здесь многое зависит от того, какого возраста респондент. Например, молодёжь до 30 лет почти что не интересуется проблемами пенсионной системы. А вот люди старше 30 лет и тем более старше 40 лет начинают интересоваться этими вопросами, лучше понимают, что их ожидает, как устроена современная пенсионная система... И у них, конечно, больше боязни перед будущим, потому что для них с выходом на пенсию очень существенно сокращаются доходы.
 
Самый большой страх — у 40-летних бизнесменов, у тех людей, которые понимают тенденции, сложившиеся сегодня в белорусской пенсионной системе.
 
А тенденции для Беларуси довольно скверные. Потому что если представить себе, что сейчас произойдёт какая-то пенсионная реформа и часть перейдёт на накопительную систему, то из этой системы сорокалетние обычно так или иначе оказываются выкинутыми. Он, если хотят, могут сами каким-то образом сберегать деньги, а затем на них жить на пенсии. Но чаще всего достигнувшие возраста 40 лет уже не попадают под действие новой системы. Потому что если всех охватить такой системой, то это будет существенное для неё бремя. Поэтому нужна такая переходная группа. И вот это как раз те, кто старше 40 лет.
 
- Остановимся подробно на накопительной системе. В переходный период, когда страны переходили с советской пенсионной системы на накопительную, были ли страны, которые сделали это без значительных для себя убытков? Возможно, были страны, которые избежали проблемы "выброшенности" из этой системы?
 
- Нет, на самом деле это обычная практика. Вот представьте себе: сегодня белорусы платят 35% своей зарплаты в фонд социальной поддержки населения. Если из этих 35%, скажем, треть направлять на накопительную систему, а  2/3 на распределительную, в таком случае получается, что нужно от всех денег, поступающих сегодня в фонд социальной защиты, отнять треть и сделать её неприкасаемой, направить в какие-то пенсионные и инвестиционные фонды...
 
Получится, что в пенсионной системе будет огромный дефицит, который будет просто невозможно профинансировать. Поэтому обычно только часть населения, скажем, люди до 40 лет, охватываются этой системой.
 
- То есть все постсоветские страны переходили на новую систему более или менее одинаково?
 
- Да, разным был только процент — сколько денег с этого налога идёт в накопительную систему, сколько в распределительную. А поскольку во всех постсоветских странах довольно сложное демографическое положение, то пенсионная реформа сразу создавала большой дефицит. Поэтому многие страны направляли в накопительную систему весьма небольшой процент денег. И это проблема, потому что если ты направляешь туда только небольшую часть денег, то такая система будет возникать очень долго.
 
Для Беларуси здесь как раз проблема в том, что эффективно было бы отдать довольно большой процент на накопительную систему. Может, немного меньше трети, но, по крайней мере, 10% от зарплаты стоило бы направлять в накопительную систему. Тогда есть шанс, что такая система будет более или менее устойчивой.
- А менялась ли наша пенсионная система хоть каким-то образом с советских времён? Мы что-то вообще реформируем или всё как было, так и осталось?
 
- Ничего почти что не изменилось, сделали только персонифицированный учёт, все получили карточки.. Но ведь зависимость между зарплатами и пенсией как была небольшой, так такой и останется. Есть такой показатель — Коэффициент Джинни — он говорит о неравенстве в доходах. Чем он больше, тем большая пропасть между бедными и богатыми. Если брать по всему населению Беларуси, то этот коэффициент составляет где-то 0,28. Если брать только пенсионеров, то он равен примерно 0,17. То есть пенсионеры намного меньше отличаются друг от друга, чем люди, не являющиеся пенсионерами. И это благодаря той пенсионной системе, которая существует. Если ты получаешь зарплату намного выше средней, то она почти не учитывается в твоей пенсии.
 
Единственная реформа, о которой у нас сейчас идёт речь, — это то, чтоб перейти на условно-накопительную систему. Условно-накопительные счета — это когда пенсия будет привязана к зарплате во много большей степени. То есть ты деньги будешь платить не просто в фонд социальной защиты, а будто на свой счёт. И уже в зависимости от того, сколько ты наотчислял туда за свою трудовую жизнь, такую ты и будешь получать пенсию. Но ведь даже такая реформа пока что не была сделана.
 
Одна из главных проблем белорусской пенсионной системы с точки зрения большинства людей — это то, что она несправедлива. По мнению многих, госслужащие и сотрудники силовых органов получают непропорционально высокие пенсии по сравнению с простыми людьми.
 
- Какую самую большую пенсию реально получать сегодня в Беларуси?
 
- Я точно цифр не знаю, но намного более высокие пенсии у высших государственных служащих. Если ты, скажем, министр или верховный судья или просто работаешь в Конституционном суде, то у них сохраняется пенсия, кажется, 65% от средней зарплаты действующего министра и т.д. Это очень высокие пенсии. У военнослужащих тоже довольно высокие пенсии. А для остальных групп пенсия в 500 тысяч — это хорошо в наших условиях.
 
- А вообще по Беларуси сколько составляет пенсия от заработной платы?
 
- Сейчас в Беларуси средняя пенсия составляет примерно 40% от средней зарплаты. Но это средняя. Разумеется, если ты много зарабатываешь, то это будет 30% от твоей зарплаты или даже 20%... То есть чем более ты состоятельный, тем меньшую пенсию по сравнению с твоим нынешним доходом ты потом получишь.
 
То исследование, которое мы проводили, показывает, что люди более состоятельные, более образованные и близкие к пенсионному возрасту начинают немного откладывать на пенсию. Человек просто копит деньги дома или в банковской системе...
 
Есть ещё одна интересная вещь в восприятии пенсионной системы белорусским населением. Если молодёжь говорит "я на пенсию себе заработаю, буду откладывать, или мне дети помогут, или буду работать", то люди, уже достигшие предпенсионного возраста, они уже ни на что не надеются — ни на помощь детей, ни на то, что что-то успеют отложить. Они понимают жизнь намного лучше и далеко не так оптимистично, как молодёжь.
 
Кстати, что ещё интересно — пенсионеры намного больше удовлетворены современным уровнем пенсий, нежели даже люди предпенсионного возраста. Здесь может быть объяснение, что всё-таки огромная часть пенсионеров —это люди ещё советской системы, у которых просто не было таких доходов и возможностей, которые могут люди иметь сейчас. Поэтому для них кажется, что это такой более или менее неплохой уровень жизни.
 
- Существует такое мнение, что сегодня нашим пенсионерам очень хорошо, потому что они почти все работают. И плюс к зарплате получают ещё и пенсию, такой дополнительный доход...
 
- Да, довольно большая часть пенсионеров работает. Это то, о чём мечтала бы любая европейская страна. Потому что человек работает — значит он продолжает отчислять деньги в пенсионный фонд. А в Беларуси государство этому не радо, потому что "а что это они тут, и пенсию, и зарплату получают одновременно?".
 
- Есть ли данные, сколько пенсионеров в Беларуси продолжает работать? Какое у нас вообще соотношение работающих и пенсионеров?
 
- Я точно не помню, но около полумиллиона человек... Цифра очень большая — у нас где-то 2 миллиона 600 тысяч пенсионеров. Я думаю, что около четверти пенсионеров продолжают тем или иным образом работать. То, что много пенсионеров продолжает работать, говорит о том, что пенсии у нас маленькие. И их недостаточно.
 
Когда мы опрашивали людей, достаточно ли сегодня пенсии, чтобы прожить в Беларуси, большинство отвечали, что она небольшая и за неё можно покупать только необходимую еду и платить за услуги. Примерно 20% респондентов считают, что этой пенсии не хватает даже на то, чтобы покупать необходимое.
 
- Но ведь большинство населения против того, чтобы пенсии повышались?
 
- Очевидно, что люди очень хорошо понимают, что чем больше пенсия, тем больше налоги.
- Помимо того, что пенсии маленькие, а пенсионная система несправедливая, какие ещё основные проблемы выявились в ходе этого исследования?
 
- Часть населения считает, что даже современный пенсионный возраст — слишком высокий. Довольно большое количество респондентов говорило о том, что деньги, находящиеся в пенсионной системе, не работают. Вот ты отчисляешь-отчисляешь деньги всю жизнь, а когда выйдешь на пенсию, то не факт, что на тебя эти деньги найдутся.
 
Но главной проблемой пенсионной системы называлась её нестабильность.
 
- Как так? С советских времён она у нас не менялась. Напротив, это одна из самых стабильных сфер экономики...
 
- В том и дело, что, казалось бы, одна из самых стабильных сфер экономики большинством воспринимается как нестабильная. Стабильно — это если смотреть на год-два вперёд, но если мы посмотрим на 30-40 лет вперёд, то белорусская система очень нестабильна, демографические прогнозы по Беларуси очень плохие. По подсчётам выходит, что при современном пенсионном возрасте в 2030-2040 годах количество пенсионеров и работающих будет равным. Если у нас сейчас тех, кто работает, где-то в 1,5 раза больше пенсионеров, а пенсия составляет 40% от зарплаты, то что будет, если их будет поровну? Не больше 30% от средней зарплаты...
 
Поэтому здесь есть несколько вариантов. Первый — это просто повысить пенсионный возраст. И тогда мы автоматом получим на ближайшие 5-10 лет профицитный фонд социальной защиты, определённая часть расходов отложится. Но ведь такой вариант хорош только в одном случае — если это будет сделано одновременно с реформой самой пенсионной системы, когда будет введён накопительный уровень. Как раз эти деньги, этот появившийся профицит можно пустить на финансирование того дефицита, который появится, когда будет введён накопительный уровень.
 
Если просто повысить пенсионный возраст, то существует вероятность, что проблема дефицита отложится на 5-10 лет, а потом вновь будет та же демографическая проблема. На самом деле современная система весьма нестабильна в демографическом смысле. Нужно точно что-то делать.
 
- Делать что? Какие сейчас рассматриваются варианты, кроме того, чтобы просто повысить пенсионный возраст?
 
- На мой взгляд, большая вероятность того, что после президентских выборов будут пытаться повысить пенсионный возраст. Уже будут начинаться проблемы у Фонда социальной защиты: пока что он был профицитный, но теперь уже будет появляться небольшой дефицит...
 
- А как вариант перехода на накопительную систему? Создание пенсионных фондов?
 
- Часть респондентов говорила, что если бы появились специальные учреждения, которые позволяли бы дополнительно откладывать деньги, чтобы затем получать из них пенсию, то они бы туда понесли свои деньги. То есть если бы такая накопительная система начала работать и появились бы первые вкладчики, то люди потянулись бы.
 
Но это довольно сложная вещь. Дело не в том, что Министерство социальной защиты не достаточно образованное, чтобы сделать такую систему. Они как раз-таки хорошо понимают,  как она работает, но ведь это довольно сложная реформа, потому что она требует, во-первых, стабильного финансового сектора, чтобы эти инвестфонды просто не прогорели. Второй момент — есть пример Чили, где даже накопительная система не сработала так хорошо, как того все ожидали. А у стран Восточной Европы тоже были проблемы... А здесь ещё и кризис. То есть существует боязнь того, что то же самое может быть и в Беларуси.
 
Поэтому я думаю, что в планах Министерства соцзащиты нет такого рода реформ. Они и в частных беседах не выражали какого-либо восторга от накопительной системы. Они все носятся с этой условно-накопительной системой, но ведь это ничего не меняет в демографическом плане.
 
Я думаю, что если бы с такой инициативой выступил, например, Национальный банк, сказал, что это привлечёт дополнительные деньги в финансовый сектор, будет способствовать его развитию, то, возможно, дело сдвинулось бы с мёртвой точки. Но опять-таки — если это всё и будет делаться, то точно не в следующем году. И, возможно, даже не сразу после выборов.
 
- Какие есть ещё варианты реформирования пенсионной системы Беларуси, помимо повышения пенсионного возраста?
 
- Сюда можно было бы направить деньги от приватизации. Вот как раз-таки, если проводить реформу и вводить накопительный уровень, то первичный пенсионный фонд можно было бы создать из этих приватизированных денег. То есть сразу вбросить это большое количество денег в пенсионный фонд и инвестировать их. И эти деньги уже начали бы работать на будущую пенсионную систему.
 
Это довольно привлекательный мог бы быть вариант. И с политической точки зрения это была бы отличная идея. А у нас пенсионная реформа — это очень политический вопрос. Ведь вы же понимаете, когда больше 2,5 миллионов белорусов, а это больше четверти населения Беларуси, — пенсионеры, то здесь любые реформы будут восприниматься с большой настороженностью.
15:00 29/09/2009




Loading...


загружаются комментарии