Кузнецов: У нас под знаком тайны находится все, что связано с репрессиями

Общественность Беларуси отметила День памяти жертв политических репрессий. Историк Игорь КУЗНЕЦОВ заостряет внимание на том, что после включения западных областей в состав БССР, там начались сталинские чистки и массовые депортации граждан. По оценке историка, количество пострадавших от репрессий – не менее 10% населения Западной Беларуси.

Игорь Кузнецов рассказывает, почему так важно сегодня не забывать тему репрессий.
 
- У нас все еще под знаком тайны находится все, что связано со сталинскими репрессиями, историей военного и послевоенного периодов. Особенно то, что касается коллаборационистов, военнопленных, повседневной жизни в оккупации, - рассказывает кандидат исторических наук Игорь Кузнецов. - Исследуют эту тему мало, и средства массовой информации особенно в последние годы практически не пишут о ней.
- Почему, на Ваш взгляд, так происходит?
- Не надо искать объяснений с точки зрения логики - их нет. С какой целью скрывать информацию, когда те, кто непосредственно причастен к репрессиям, уже или на том свете, или в таком возрасте, когда никто с них спрашивать не будет?
Я думаю, в людях еще с 1937 года сидит страх: а вдруг это вернется, и что потом со мной будет? У нас действует не столько цензура, сколько самоцензура. В Беларуси ведь официально не запрещено писать на тему репрессий. Нет такого документа! Но все знают, что если не дано сверху «добро», то делать этого не следует. Страх ведет к беспамятству - тут четкая закономерность.
Еще один момент - политики у нас эту тематику обходят. Это глубочайшая ошибка. Через историю надо воспитывать современного гражданина. А мы историю забыли, народ без памяти остается. И говорить об этом надо. Пройдет время, и, я думаю, будут обозначены места захоронений, поименно названы те, кто был расстрелян. Но, к сожалению, много времени упущено. Не надо исключать, что и документы за это время могут каким-то образом исчезнуть. В решении этой проблемы нужна государственная поддержка и заинтересованность на уровне государства.
За последние 10-15 лет замалчивание темы Куропат привело к тому, что две трети молодых людей не имеют о них ни малейшего представления, ничего не знают о жертвах, которые понес народ за годы репрессий, не знают имен погибших.
- А имена тех, кто захоронен в Куропатах, известны?
- Мы знаем только два имени - Мойша Крамер и Мордехай Шулькес. На этом захоронении, кроме них, находятся останки еще 69 жертв, установлена мемориальная табличка. Имена стали известны еще в 1997 году. Во время эксгумации были найдены два бумажника, в которых находились квитанции об изъятии в Гродненской тюрьме небольшой суммы денег. Когда следователь сделал запрос в военную прокуратуру и КГБ, ответили, что делами на данных лиц там не располагают.
- Получается, что этих людей и тех, кто находится с ними в одном захоронении, расстреляли уже после 1939 года, поскольку Гродно вошел в состав Беларуси после воссоединения? Много ли захоронений жертв репрессий находится именно в Западной Беларуси?
- Нет документальных данных о точном количестве таких захоронений, но есть захоронения, условно говоря, восточные и западные, причем, по предметам обихода, найденным в захоронениях в восточной части страны, можно определить, что они сделаны не ранее 1939 года. Только в Куропатах более 500 могильных впадин, а вскрывали не более 20. Надо провести полную эксгумацию, чтобы ответить на этот вопрос
Есть свидетельства очевидцев, что расстрелы производились около Гродно, Бреста, Волковыска, Барановичей - на территории Западной Беларуси. Но в основном старались проводить расстрелы на восточных территориях, в том числе отправляли в Минск.
Определить количество жертв пока не представляется возможным. Известно решение ЦК партии от 5 марта 1940 года, где рекомендовалось «дела о находящихся в лагерях для военнопленных 14.700 человек бывших польских офицеров, чиновников, помещиков, полицейских, разведчиков, жандармов, осадников и тюремщиков, а также дела об арестованных и находящихся в тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии в количестве 11.000 человек членов различных шпионских и диверсионных организаций, бывших помещиков, фабрикантов, бывших польских офицеров, чиновников и перебежчиков - рассмотреть в особом порядке, с применением к ним высшей меры наказания – расстрела».
Был приказ Берия от 22 марта 1940 года «О разгрузке тюрем НКВД УССР и БССР», которым предписывалось польских офицеров и полицейских из тюрем Пинска, Бреста, Вилейки, Барановичей общим количеством около 3 тыс. человек отправить в Минск. Здесь они, вероятно, и были расстреляны.
Россия и Украина обнародовали списки расстрелянных. Беларусь этого не сделала. Когда посчитали, то получилось, что не менее 4 тысяч польских офицеров было уничтожено на нашей территории. И это по официальным данным. Я предполагаю, что эта цифра была раза в два больше. Причем, хотя мы и говорим об офицерах Польской армии, но следует отметить, что среди них были в основном офицеры запаса, призванные на службу с началом Второй мировой войны. Это были учителя, врачи – то есть интеллигенция. И среди них было много белорусов, украинцев, евреев, русских, которые жили на территории Западной Беларуси в то время.
Одно из мест расстрела – в районе города Глубокое. С началом военных действий на территории Беларуси в 1941 году проходила эвакуация тюрем. По показаниям свидетелей, уголовников эвакуировали вглубь страны, а польских офицеров, которые находились в Глубокской тюрьме, расстреляли.
Я думаю, что только предположительное количество жертв расстрелянных польских офицеров 6-7 тысяч человек.
- Какие есть данные о репрессиях против мирного населения Западной Беларуси?
- Приводится цифра, что в ходе четырех депортациях, которые были проведены с осени 1939 по 22 июня 1941 года, из Западной Беларуси было депортировано в Сибирь, Казахстан, Дальний Восток около 120 тысяч человек, но эта цифра занижена, потому что здесь учтены только те, кто документально засвидетельствован. А очень многих сажали в эшелон и отправляли без всяких документов. Кого расстреливали – вообще никаких сведений фактически нет. Поэтому мы можем только предполагать, что среди жителей Западной Беларуси цифра расстрелянных в этот период составляет не менее 30 тысяч человек, а количество пострадавших от репрессий – не менее 300 тысяч человек, или не менее 10% населения Западной Беларуси.
По официальной статистике, пострадавшими от репрессий считаются те, кто был осужден судебными и несудебными органами, судами, военными трибуналами, а также осужденными в административном порядке. Но сюда надо еще отнести тех, кто по социальному признаку не мог устроиться на работу, кого увольняли, не принимали в партию, комсомол, тех, у кого были расстреляны или арестованы родственники, т.е., членов семей «изменников родины» и «врагов народа». Действия по отношению к ним – это психологические репрессии, и сложно подсчитать, сколько людей пострадало от них.
Сегодня информационное пространство открытое, и если об этом не напишет официальная пресса, тот, кто хочет узнать информацию, может найти ее в Интернете, других СМИ. Сейчас речь идет о том, чтобы восстановить события 70-летней давности, показать, как это было. У нас это не делается.
Коль мы затронули сегодня тему расстрелов офицеров Польской армии, приведу пример. Россия еще в начале 1990-х годов передала польской стороне документы, касающиеся трагических событий в Катыни весной 1940 года. А в белорусских учебниках по истории для 11 класса написано, что имеются, вроде, какие-то факты, что были расстреляны офицеры Польской армии. Затем идет приписка: документально это не подтверждено. Ну, это же вообще фальсификация! Документы давно опубликованы, как такое можно писать в учебнике?! Это же пишут школьникам, которые не будут проверять, что там написано. Вот о чем речь.
Надо сказать правду о том, что было и о том, что происходило именно на нашей территории. Наши национальные особенности – забвение того, что было, и отсутствие желания отстаивать свои права. Мало случаев, чтобы кто-то через суд отстаивал свои права в отношении тех же репрессированных родственников. Особенно это касается той категории людей, кто жил на временно оккупированной территории. После освобождения в 1944 году десятки тысяч людей были осуждены за то, что работали врачами, учителями, дрова, в конце концов, подвозили. Все они были объявлены пособниками оккупантов и получили, кто 5, кто 10, а кто 15 лет лагерей или поселения. Но даже если кто-то из родственников и обращался по поводу реабилитации, то, стоит отметить, что за последние 10 лет в Беларуси ни одно такое заявление не удовлетворено. У нас ни один человек не был реабилитирован. Остался жив, значит, это было основанием утверждать, что сотрудничал с оккупантами.
- За прошедший год что-то изменилось в Беларуси по отношению к жертвам репрессий?
- Ни юридически, ни организационно никаких изменений здесь не прослеживается, хотя были большие надежды на то, что в связи с потеплением в отношениях с Евросоюзом в этом вопросе что-нибудь изменится. Пока изменений не произошло.
Было еще одно знаковое событие совсем недавно. Во время визита в Беларусь Патриарх Кирилл сказал, что для Беларуси есть два символа страданий народа – это урочище Куропаты и деревня Хатынь. Никогда прежде из уст Патриарха не звучало такое.
Тему репрессий нельзя оставлять без внимания. В начале октября этого года в Посольстве Литвы состоялась конференция, которая была посвящена началу Второй мировой войны и событиям осени 1939 года. На ней говорилось, в том числе и о необходимости противодействия антисталинской и коммунистической тенденциям в исследованиях, которые возрождают эти темы с точностью до наоборот. Шла речь и о резолюции ОБСЕ о воссоединении разделенной Европы. Принятием этого документа 3 июля нынешнего года ОБСЕ поддержало намерение Европарламента отмечать дату подписания пакта Молотова-Риббентропа, которое состоялось 23 августа 1939 года, как день памяти жертв сталинизма и нацизма.
Белорусские власти даже не принесли извинения родственникам репрессированных, не высказали своего отношения к этой теме. Не было ни слова сказано о том, что государство, допустим, осуждает эти действия, и делает все для того, чтобы подобные явления не проявлялись в современных условиях, к чему и должно стремиться нормальное государство.
- В чем каяться современным руководителям, если они никакого отношения к периоду 1930-х годов не имели ни по возрасту, ни по действиям?
- Да, не в чем каяться. Они должны сделать так, чтобы правда была восстановлена. Обнародование документов, извинения перед родственниками репрессированных демонстрируют, что государство с пониманием и сожалением относится к трагедии прошлого.
Это надо сделать, это – урок для будущего.
Справка. В ночь с 29 на 30 октября 1937 года в Минске во внутренней тюрьме НКВД было расстреляно более ста представителей белорусской интеллигенции. В 2007 году общественность обратилась в правительство и администрацию президента с предложением объявить эту дату Днем памяти жертв политических репрессий на государственном уровне. Предложение было отвергнуто со ссылкой на то, что для поминовения в Беларуси уже есть особые дни – Дзяды и Радуница.
10:27 31/10/2009




Loading...


загружаются комментарии