Врач Лопанов: Тяжело болеют те, кого совесть мучает

Несмотря на официальные опровержения чиновников Минздрава, в Беларуси продолжается эпидемия гриппа, сопровождаемая ростом вирусных пневмоний. Врач-реаниматолог Добрушской районной больницы Евгений Лопанов рассказал о клинической картине опасного вируса и о том, что помогает пациентам выжить.

Врач Лопанов: Тяжело болеют те, кого совесть мучает
С корреспондентом «Комсомольской правды в Беларуси» согласился встретиться один из таких медиков, что днями напролет дежурят в клиниках, а потом вместо отдыха включают компьютер и пишут «сводки с мест боя». Ни то сами для себя, ни то в надежде быть услышанными обществом. С нашим собеседником мы связались через его «Живой журнал». Доктор согласился на встречу, не скрывая свое имя и место работы. Врач-реаниматолог Добрушской районной больницы Евгений Лопанов рассказал о клинической картине опасного вируса и о том, что помогает пациентам выжить.
– Евгений, скажите, как медик, которому приходится принимать на себя удар свиного гриппа, есть ли в Беларуси эпидемия?
– Эпидемия есть — это бесспорно. Появилось большое количество обращений с вирусной инфекцией, никто не знал сначала, что это такое, потом выяснилось, что имеем дело с гриппом A/H1N1. В Добруше все началось с двух больных в первых числах ноября. А потом – как снежный ком. В принципе, успели среагировать. Когда появился первый больной, я понял, что это такое. Главврача предупредили, развернули дополнительный блок в терапевтическом отделении. Решили, что с легкой степенью пневмонии будем класть в инфекционное отделение, с тяжелой – в роддом, а самых тяжелых - в реанимацию. Хорошо помню свое дежурство, это было где-то 7 ноября. За три часа поступили тридцать человек с пневмонией. Учитывая, что Добруш – город небольшой...
– У всех были одинаковые симптомы?
– Да, симптомы гриппа. А на клинике все выглядело как бронхопневмония. Поступил больной, мы могли думать что угодно, вплоть до того, что у больного тромбоэмболия легочной артерии. Но почему-то кровянисто-пенистая мокрота шла в большом количестве — такого никто раньше не видел. Мы поняли, что это вирусная инфекция. А в соседней палате лежал точно такого же телосложения больной. Полные, здоровяки, крепыши – их положили с одинаковой клиникой!
– Как протекает эта вирусная инфекция?
– Как обычный грипп, ОРВИ. Начинается со слабости, недомогания. Температура может повыситься у всех по-разному – до 37, 38, 39 градусов. Одышка нарастает, появляется кашель, боли между лопаток, в суставах, диарея может быть, нарушение со стороны пищеварительной системы. Люди, как правило, обращались, когда начинала мучить одышка, появлялся кашель. Самое плохое, когда приходили уже с мокротой, содержащей кровь — это отягощающий фактор, говорит о том, что легочная ткань стала разрушаться.
– Первый удар пришелся на участковых терапевтов, – продолжает Евгений. – Важно, чтобы болезнь не прогрессировала. Больных осматривали, никому не отказывали, нагрузка пошла большая – практически все население нужно обслужить. А условия – военные. Нет средств, возможностей, времени. Некоторые люди себя неадекватно ведут — кто-то не хочет лечиться, думает, что его это обойдет. А потом начинается паника, родственники прибегают в стрессе.
А все от незнания. Если бы выступили врачи по телевизору, сказали: то-то делайте на первом этапе, – все более сглажено прошло бы. К примеру, практически все, кто к нам поступали, пили жаропонижающие. А они блокируют все процессы выработки иммунитета организмом. Нельзя принимать таблетки, если температура ниже 39! Организм должен бороться. Мы элементарно сбиваем температуру физическим охлаждением: обтираем больного, кладем лед в области магистральных сосудов, если надо и вентилятором можем подуть.
Тамифлю у нас хватало все время, изначально был запас. Но когда уже болезнь начала прогрессировать, пить Тамифлю особой необходимости нет. Тогда уже надо другое лечение, потому что начинают присоединяться микробы и нарастает полиорганная недостаточность. На данный момент мало полезной информации по новому гриппу, мало результатов исследований. Благо есть интернет и замечательные данные статистики, собранные профессором в Мексике, доктором Guillermo Dominguez-Cherit. Мы поняли структуру заболеваемости, кто более подвержен заболеванию, какие принципы лечения, какой результат они дали. На своей практике поняли, что необходим уход за больным, стимуляция иммунитета – чтобы организм начинал бороться. А Тамифлю, Реленса, Арпетол может выступать помощником лишь на ранней стадии заболевания.
– Опишите, что происходит с организмом при вирусной пневмонии и чем она отличается от обычного воспаления легких.
– Процесс поражает практически всю ткань легких, у больного появляется кровянистая мокрота, наступает респираторный дистресс синдром (РДС), когда возникает проблема доставки кислорода к тканям, а из ткани не утилизируется углекислый газ. У некоторых больных отмечается молниеносное течение, сходное по скорости с аллергической реакцией. На снимках это выглядит как полисегментарная пневмония. У больных возрастает нагрузка на сердце, печень, почки. Если не лечить — человек умирает. На первой стадии — по статистике до 28 дней - от дыхательных расстройств, позже смерть обычно наступает от полиорганной недостаточности. Процесс очень быстрый, от момента заболевания до обращения к врачу проходит где-то 6 дней, а после попадания в больницу до реанимации всего 1-2 дня. То есть человек попал в больницу, а на следующий день он в реанимации с РДС. Заболевание как пожар — если вовремя не потушить, сгорит все.
Заметил, что каждый по-своему переносит этот вирус. Все зависит от иммунитета, большую роль играет психосоматика: как человек к жизни относится, чем питается, насколько он оптимистичен. Тяжело болеют, в основном те, кто по жизни какую-то отрицательную энергию несет на себе. Либо что-то сделал не так. Допустим, начальником был и поступил как-то подло. От кого-то ушел муж. В общем, те, кого совесть мучает.
И раньше были пневмонии, но протекали они гораздо легче. Ну, переохладился кто-то или в гараже полежал. А тут заболевают молодые люди 20-40 лет при полном здоровье. Бах – и вирусная пневмония. В принципе, это и есть та же самая «испанка». Но не легочная чума – это точно. Структура вируса один к одному – «испанка», это тоже H1N1. Только произошли мутации, вирус стал немножко по-другому присоединяться к клетке.
Кстати, по мировой статистике, смертность у данного вируса достигает 2,5% от заболевших, а у сезонного гриппа 0,1%.
– В медицинской среде рассуждают о том, откуда, вообще берутся вирусы?
– Этого никто точно не знает, а рассуждения доходят до того, что это военное оружие. Есть мнение, что вирусом заболевают животные, а потом он приобретает свойства заражать людей. Некоторые говорят, что это вообще не вирус гриппа, а процесс естественного отбора.
– Что происходит сейчас, поток людей в больницы по-прежнему большой?
– Спад есть. Потому что многие уже заболели. Кто-то иммунитет приобрел, кто-то еще не заразился.
– Были ли случаи счастливого выздоровления? Из реанимации, из-под аппарата ИВЛ – на поправку?
– Насколько знаю, только у нас в Добруше был такой случай. Пока не слышал, чтобы еще кто-то живым из-под аппарата ИВЛ выходил после заболевания. Мужчина поступил в реанимацию в сознании. Потом на ИВЛ пролежал около недели. В таких случаях важен уход. Смотрели за мужчиной серьезно, все родственники морально поддерживали. И главное – верили. Они просто сжали кулаки и говорили, что он должен жить. И сам он хотел жить. На многих больных смотришь и понимаешь, что они уже в другом мире. Разговаривают как будто не с тобой. А этот явно хотел остаться здесь. Пока в сознании был, к окну все бегал, смотрел. Рассказывал, когда его интубировали, ему казалось, что крышка гроба закрывалась и последние гвоздики забивали. Было такое, что никто уже не надеялся. И вдруг просто чудо какое-то. Мужчину уже перевели из реанимации в терапию, он в сознании. У него лабораторно подтвердился грипп A/H1N1. Сделали снимок, картина разрешилась, легкие воздушны, остались маленькие очажки. Пневмония пока сохраняется, антибиотики получает.
– Какие-то разнарядки по лечению больных вирусной пневмонией из Минздрава поступали?
– Да, где-то через неделю, как у нас все началось. Написали, как правильно лечить больных с H1N1 — рекомендации по препаратам. В принципе, то, что мы и делали с самого начала. Большую роль сыграли вовремя назначенные антибиотики. Это тоже такая случайность, все как-то эмпирически возникало: один антибиотик не пошел – другой назначили.
Вообще, политика Минздрава направлена на то, чтобы не было паники. Чтобы люди не скупали лекарства и не занимались самолечением. Это правильно. Проблема в том, что лечат не врачи, а аптекари. Но о том, что эпидемия есть, молчать не стоит. Проблема существует на самом деле, люди болеют, есть смертельные случаи.
– Что вам известно о выявленных случаях гриппа A/H1N1 и смертности от вирусных пневмоний?
– Сразу скажу, что выявляемость в лабораториях этого гриппа по мировой статистике около 10 процентов. То есть, болеют свиным гриппом раз в десять больше, чем выявляет лаборатория. Причины неподтверждения анализа – неправильно взятый мазок, плохие условия транспортировки и так далее. В Добруше точно знаю о двух подтвержденных H1N1. Но тех, что поступают с одинаковой клиникой, мы считаем заболевшими одним и тем же вирусом, и лечим всех одинаково — подтвердила лаборатория или не подтвердила.
Смертей у нас, слава Богу, не было. А в Гомеле тяжесть состояния пациентов намного выше — не хватало аппаратов ИВЛ. Большую роль играет качество самих аппаратов для вентиляции. Замечено, что больные не подвергаются энцефалопатии в результате воздействия вируса, поэтому рекомендовано проводить ИВЛ в сознании, с использованием вспомогательных режимов, что практически недоступно белорусским аппаратам. О смертельных случаях сам узнаю из новостей, если что-то говорят. Единственное, около недели назад нам говорила главный пульмонолог о том, что в Гомельской области умерли более 20 человек. Слышал, про смерть беременной женщины. Вполне возможно, что такое было, потому что у беременных организм ослаблен.
– А сами медики болеют свиным гриппом?
– Считаю, тут ничего не поможет, когда кругом больные с вирусом. Хоть 10 масок надеть и менять через 5 минут, но все равно надо защищаться. Каким-то образом все равно инфекция тебя найдет. Весь наш медперсонал реанимации в какой-то степени перенес инфекцию, и я тоже. От человека зависит, насколько у него иммунитет сильный. Вообще, нагрузка на врачей возросла колоссально. В принципе силы на исходе у всех: и медсестер, и врачей, и младшего персонала. Всем очень тяжело работать.
– По вашим прогнозам, как будет развиваться эпидемия в ближайшее время?
– Очень трудно сказать, все непредсказуемо. «Испанка» свирепствовала два года. Эта эпидемия началась весной в Мексике. Сейчас есть препараты, какие-то знания — процесс должен быть более быстрый. Многие дома сидят, но кто-то еще не заболел, да и повторные инфекции пойдут. Смертность скоро возрастет, потому что сейчас много больных на ИВЛ, у кого РДС – процесс перешел в неконтролируемый. В общем, это больные с неблагоприятным прогнозом. Но главное верить и молиться, что все будет хорошо.
00:18 22/11/2009




Loading...


загружаются комментарии