«Паранойя» доставила книготорговцам большие неприятности

В Минске внезапно исчез роман Виктора Мартиновича «Паранойя». На все попытки купить или заказать книгу продавцы говорят, что она запрещена или что ее нет и никогда не было.

Роман «Паранойя» вышел недавно в одном из основных российских издательств – АСТ, что уже редкость, поскольку белорусские авторы почти не печатаются в российских издательствах.
Главная особенность книги в том, что она открывает новый жанр – reality-антиутопия. Виктор Мартинович, известный белорусский журналист, доктор истории искусств, доцент Европейского государственного университета, объясняет в аннотации, почему относит свой роман к новому жанру:
– Специфика нашего века заключается в том, что антиутопии можно писать на совершенно реальном материале. Не нужно больше выдумывать «1984», просто посмотрите по сторонам.
Сюжет романа строится вокруг любви писателя к девушке главы государства, текст романа – протоколы прослушивания и доносы. А главное, параллели с современной Беларусью и Минском более чем очевидны – они раскиданы по всему тексту романа. По признанию автора, он не позволил вымарать Минск из текста книги, а также испытывал натуральный страх, пока писал ее – даже резервные копии книги не оставлял в сети. В тексте можно найти конкретные аллюзии на белорусских политиков, а также на место действия (резиденция главы государства, которая находится на улице Маркса, и многое другое).
Издательство АСТ не позволяет себе выпускать книги, в популярности которых могут возникнуть сомнения. Вот и «Паранойя» моментально стала очень популярной, была названа белорусскими критиками «книгой года». Для сравнения, «Паранойя» по популярности не уступает новому роману Виктора Пелевина, и в рекламных буклетах интернет-магазинов она указана обязательно. «Паранойю» читают те, кто интересуется в первую очередь сверхмодной литературой вроде Минаева, читают интеллектуалы и оппозиционеры.
И вдруг книга исчезает.
Как только слухи о запрете «Паранойи» появились, родилась версия, что идут они от самого автора. Как главный аргумент приводилась запись в блоге Виктора Мартиновича, где еще перед выходом романа он предполагает, что если книгу запретят – она станет еще популярней. Когда же появились первые факты запрещения, многие заговорили о продуманной пиар-кампании. Якобы в России теперь книга будет продаваться как первый запрещенный в Беларуси художественный роман. Действительно, торговля книгами – не самый выгодный бизнес, и каждая новинка нуждается в усиленной рекламе. А в России, как известно, не очень жалуют белорусских авторов, что удваивает потребность в грамотном пиаре.
Чтобы разобраться, что произошло с романом, я попробовал приобрести «Паранойю» в Минске.
В главном офисе «Белкниги» про «Паранойю» даже не слышали, по крайней мере, сказали так, когда я говорил с ними по телефону. В основных книжных магазинах города ее тоже нет. В интернет-магазине oz.by мне предложили оформить заказ; когда я попытался узнать что-нибудь насчет изъятия книг из продажи, мне ответили, что до них эти слухи уже дошли и опровергнуть их они не могут, но заказы пока еще оформляют. Следующая партия должна прийти в пятницу, пока еще есть возможность книгу найти. Вчера из магазина позвонили: «Мы не можем выполнить ваш заказ, книга в Беларуси запрещена».
Самый легкий способ найти какую бы то ни было книгу в Минске – это поехать в субботу на Комсомольское озеро, где проходит книжная ярмарка. Выяснилось, что «Паранойей» интересуются все. Один из продавцов, который просил не упоминать его имени, пригласил меня зайти за прилавок, как только услышал от меня вопрос про «Паранойю».
– Вы случайно не из КГБ или ФСБ? – скорее в шутку спросил он. – Дело в том, что у нас на складе устроили обыск, и те, у кого «Паранойя» нашлась, заплатили штраф. Нам нельзя выкладывать ее на прилавок, если узнают – мы будем платить 500 тыс. рублей штрафа. Неприятности нам не нужны. Но если книга вам нужна, могу продать. Правда, она теперь на три тысячи дороже стоит.
Действительно, за прилавком, среди дублей книг, был припрятан один экземпляр романа Виктора Мартиновича. На вопрос, кто приходил на склад, продавец не ответил, сказал только: «Ну, вы сами понимаете…»
– На ВДНХ тоже обыск устроили, – добавил он. – Изъяли книгу оттуда. Не она единственная, книгу Раскина тоже изъяли, а по мне так прекрасный юморист. Сказали: он насилие пропагандирует.
Виктор Мартинович только что вернулся из Таллинна, где презентовал «Паранойю» на местном кинофестивале. По его словам, он был поражен, когда читатели стали писать ему, что роман в Беларуси запретили.
– Если верить писателям, кто-то прошел по книжным ярмаркам и настоятельно порекомендовал индивидуальным предпринимателям не торговать этой книгой. То есть фактически «Паранойя» запрещена, хотя на бумаге мы этого не увидим. Ни книга Павла Шеремета, ни книга Александра Федуты нигде не запрещены официально – документа, который их бы запретил, нет. Но это книги документальные. Даже если в «Паранойе» изображена Беларусь, Минск, то это моя интерпретация, это мир моих героев. Мне кажется, это первое произведение в истории современной белорусской литературы, которое было изъято из магазинов.
Изъятие книги с прилавков магазинов – очень резкий шаг, и применяется он крайне редко. Например, в России в этом году была изъята книга Александра Литвиненко и Юрия Фельштинского «ФСБ взрывает Россию», рассказывающая о том, что взрывы жилых домов в Москве организовало ФСБ. Чаще же всего запрещают книги, в которых цензоры видят «рекламу наркотических веществ» или подозревают наличие такой рекламы. Но случай с романом Виктора Мартиновича другой – сразу вспоминается книга Джорджа Оруэлла «1984», запрещенная в СССР. Параллели с Оруэллом возникают так или иначе – все-таки книга культовая, и, видимо все последующие книги, написанные в жанре антиутопии, обречены на сравнение с ней. Параллели с СССР в ней удивительны, только дело в том, что Оруэлл в СССР не был. Но и «Паранойя» написана не про конкретных людей и совсем не претендует на документальность – все-таки это художественный роман.
Антиутопия – жанр небезопасный, после выхода книги обычно всегда находятся недовольные. Так, уже упомянутый Оруэлл был запрещен в странах социалистического лагеря, Евгений Замятин (роман «Мы») тоже был запрещен на родине, и даже юморист Владимир Войнович столкнулся с тем, что его антиутопию «Москва 2042» пытался запретить Солженицын, поскольку узнал в одном из персонажей себя.
Вообще, про цензуру в СССР – отдельный разговор. Ситуация с романом Виктора Мартиновича напоминает именно о тех временах. Версия продуманной пиар-кампании тоже остается – ведь популярность «Паранойи» и читательский интерес к ней возросли, как, впрочем, и к любой запрещенной книге. Если вторая версия неожиданно подтвердится, в чем я очень сомневаюсь, придется признать, что более талантливого и сложного рекламного хода белорусский книжный рынок еще не знал.
09:24 07/12/2009




Loading...


загружаются комментарии