Дети напрокат

В Лиде приемная мать подозревается в том, что убила четырехлетнего мальчика.

Дети напрокат
Что-то такое, страшное, должно было случиться, потому что политика государства «дети напрокат» изначально строилась на аморальном посыле – экономии средств. В 2000 году сирот решили раздавать направо и налево, потому что государство подсчитало, что ребенок обходится в два раза дешевле, если отдать его в семью и платить зарплату приемной маме. Экономия оказалась настолько очевидной, что президент поставил задачу к 2015 году расселить все детские дома.
 
Но не бывает простых решений в такой сложной сфере.
 
Количество семей, которые усыновляют детей, согласно статистике в среднем находится на одном уровне. Зато большое число людей вдруг прониклись заботой о чужих детях при условии, что им за эту заботу будут выплачивать зарплату, что будет идти трудовой стаж, оплачиваться бюллетень, предоставляться отпуск и так далее и тому подобное. Несложно догадаться, что лидирует по количеству приемных семей сельская местность: там просто масштабы безденежья больше. И понятно, что чем пахать дояркой в колхозе, лучше быть воспитателем. Люди становились в очередь, обнаружив легкий способ заработка.
 
Честно говоря, меня это всегда очень настораживало. Ну вот, заведи собаку. Пусть она поживет у тебя пару лет, а потом выгони ее на улицу и возьми другую. А ведь с приемными детьми именно так: семья растит их до 18 лет, отпускает в чистый свет и набирает новых. Как решиться на это?.. Любишь, проникся, есть необъяснимое родство – усыновляй. Но почему-то единицы приемных родителей усыновляют этих детей.
 
Опять же, обязательно возникает конфликт -- дети свои и чужие. Одну такую историю я знаю по рассказам сына подруги. С ним в классе училась такая девочка. Она не могла дождаться, пока окончит школу, чтобы уехать от приемных родителей навсегда. Ее никто не обижал, над ней никто не издевался, просто она все время чувствовала себя вторым сортом. Потому что у этих «родителей» был свой сын. Этой девочке одежда, украшения и всякие причиндалы покупались ровно на те 150 тысяч рублей, которые выделяло государство. И «мама» вела бухгалтерию для отчета: макароны – столько-то, чай – столько-то, помада – столько-то… Если на колготы не хватает, то вычтем из бюджета следующего месяца. На родного сына, естественно, такую бухгалтерию никто не вел.
 
И она уехала, не общается не только с приемными родителями, но даже ни с кем из одноклассников, потому что не хочет видеть никого из тех, кто помнит ее «вторым сортом».
 
Есть в этой статистике квази-семей и по-настоящему страшные цифры. Мне еще не встречались данные по прошлому году, но в 2008 году более 200 детей вернулись из приемных семей в интернаты: кто-то сам не захотел жить у лже-родителей, кого-то вынуждены были забирать органы опеки, где-то приемные родители передумали, поняв, что не так это просто – воспитывать чужого ребенка. А ведь это действительно страшная цифра! Это более 200 покалеченных судеб, -- людей, которые, возможно, уже никогда не смогут избавиться от обиды, озлобленности, комплекса неполноценности. Человек ведь не табурет, чтобы его можно было то достать при необходимости, то задвинуть в дальний угол. Не каждый взрослый оклемается после того, как им попользуются, будто живой игрушкой, а тут детей туда-сюда передают, как чемодан со старыми вещами.
 
Я не сторонник крайностей. Хотя есть страны, где приемную семью как институт не принимают категорически (Япония, например). Но у нас другая крайность – план по избавлению от сирот. Он обязательно должен был привести к трагедии.
 
Мои рассуждения о приемных семьях вызовут неоднозначную реакцию. Потому что, безусловно, ни один нормальный человек не скажет, что ребенку в детском доме лучше, чем в семье. Но надо признать, что бывают такие семьи, когда лучше в детском доме. Если это, конечно, не такой дом, как гомельский Дом ребенка, где за короткий период времени погибло двое ребятишек, и одна девочка на всю жизнь осталась инвалидом.
 
Но надо признать и то, что мы не нашли простого решения в проблеме сирот. Приемные семьи, к сожалению, поставляют не менее страшные новости, чем детские дома. Просто в силу белорусской специфики про Глеба Агеева, которого мучили родители в России, мы знаем гораздо больше, чем про белорусских малышей.
 
Вот небольшой «дайджест» трагических историй последнего времени. Безусловно, это не означает, что я призываю отказаться от института приемных семей. Но уже много сигналов, свидетельствующих, что бездумное распихивание детей по семьям тоже не дает ничего хорошего. 
 
ЧП в деревне Меркуловичи Чечерского района
 
В начале учебного года в местную среднюю школу приехали работники социально-педагогического центра из Чечерска и забрали братиков Сазоновых – Дениса и Олега, которые жили в приемной семье Алдоны Поликарповны Гусаковой. А вскоре милиция взяла под стражу ее 19-летнего, нигде не работающего сына Вячеслава.  Для руководителя учебного заведения такие действия неожиданностью не были. Напротив, сигналы в вышестоящие инстанции о насилии над ребенком пошли именно отсюда. Деревня к этому времени гудела. Секретом ни для кого не было, что Вячеслав Гусаков совершал насилие над приемным сыном своей матери.
Первый, само собой разумеющийся вопрос, -- что же за семья, в которую были отданы на воспитание приемные дети? Некоторое время их было четверо: два мальчика и две девочки, да еще своих шестеро. Как говорит директор школы, ее изначально насторожил тот факт, что именно в эту семью отданы дети.
Главным образом потому, что собственные дети Алдоны Гусаковой ниприлежанием, ни трудолюбием не отличались. Со временем недостатки в характерах детей, пробелы в их воспитании переросли в проблемы. Славу, совершившеговпоследствии преступление, за неуспеваемость пришлось исключить после седьмого класса. Три его сестры рано начали увлекаться мальчиками. Одна из них забеременелав восьмом классе. Две другие также родили несовершеннолетними. В аком духе воспитывалась и приемная дочь Алла — девочка родила в 11-м классе, так и не закончив школу…
Печально сложились печальные биографии братьев Сазоновых (Олегу 12 лет, Денису 13), они ничего хорошего от взрослых не видели. Когда ребята были совсем маленькими, их родителей лишили прав. В 1993 году мальчишек усыновила чечерская женщина и дала им свою фамилию. Но не сложилось... Мамаша вскоре отказалась от приемных сыновей.
Некоторое время мальчики жили в социальной палате местной больницы, откуда их и забрала А. П. Гусакова. Теперь они живут у новой мамы, уже четвертой.
 
ЧП в приемной семье Могилевской области
 
Скандальный случай в приемной семье. В Могилевской области десятилетний ребенок госпитализирован с черепно-мозговой травмой. По его признанию, это следы воспитания его приемной матери.
Десятилетний Сергей в первый день госпитализации в Быховскую районную больницу не разговаривал. От пережитого испуга, объясняют врачи. И только спустя время признался, что его ударила приемная мать.
Ссадины на голове мальчика заметили учителя. В свое оправдание мать Сергея объяснила, что у неё просто сдали нервы, когда её приемный сын в очередной раз украл из её кошелька деньги. И она просто толкнула ребёнка. Видимо, не рассчитав силы.
Людмила Синица, социальный педагог СШ № 1, г. Быхов: «Ну, и сначала он как бы молчал, а потом стал рассказывать, что его в семье обидели, вот откуда появились ссадины, что его таким образом наказали. Раньше мы не знали, что в этой семье так обижают детей».
ЧП с Сергеем для Быховской районной инспекции по делам несовершеннолетних стало неожиданностью. Эта приемная семья считалась образцовой. У подозреваемой – пятеро своих детей и четверо приемных. В последнее время воспитание полностью легло на плечи матери. Муж ушёл из семьи.
Пока Сергей говорит, что не хочет возвращаться из больницы домой. А вот остальные приемные дети – Валик, Кристина и Владик – признаются, что скучают по маме. После инцидента их поместили в приют. Милиция сейчас проводит проверку. Опрашивает соседей и педагогов, чтобы выяснить, был ли случай рукоприкладства единичным, и есть ли основания не возвращать детей обратно в приемную семью. Сама подозреваемая отказывается от всякого общения. И детские вещи в приют передает через знакомых.
 
Пятилетнюю девочку избил приемный отец
 
Оля оказалась в роли героинь самых грустных сказок - о Золушке и Дюймовочке
Прошу передать мне на воспитание Ольгу Войницкую. К девочке я привязалась, когда лежала со своей младшей дочерью в больнице…» Так вполне радужно в 2000 году начиналась эта история. Спустя пять лет Оля едва не погибла после «воспитательных мер» приемного отца - нескольких ударов ремнем (так объясняет свои действия папа Саша) оказалось достаточно, чтобы девочка попала в реанимацию с разрывом мочевого пузыря и угрозой перитонита.
Судьба оказалась немилостивой к Оле с первых дней ее жизни. Маме девочки было немногим больше 17 лет, когда она поняла, что ждет ребенка. У нее не было ни семьи - будущего отца Оли как раз посадили за кражу, ни работы - забытый богом хутор был забыт и цивилизацией. В общем, когда медики в очередной раз приехали проведать новорожденную, у малышки обнаружилась пневмония, а пеленки были похожи на половые тряпки. Так, семимесячная Оля стала сиротой - непутевую мать лишили родительских прав.
В районной больнице малышка провела два месяца - прежде чем попасть в детский дом, ребенок должен пройти полное медицинское обследование. Там-то и увидела ее Елена Санько. У молодой женщины уже было двое дочерей - одна чуть старше Оли, другая чуть младше. С младшей она и попала в больницу, где всей душой привязалась к сироте.
- Семья Санько стала первой приемной семьей в нашем городе, - объяснили нам в районной инспекции по делам несовершеннолетних. - Они были примером для многих. Как это могло произойти, совершенно непонятно…
«Оля растет хорошей, ласковой девочкой. Хорошо ладит с приемными сестрами. Привязана к приемной матери. Олю очень любят родственники Санько, относятся как к родной дочери. Несовершеннолетней Ольге Войницкой созданы достойные условия», - все отчеты, которые составлял инспектор по охране детства районного отдела образования, полны радужных впечатлений.
В тот злополучный для пятилетней девочки день, в середине декабря 2004 года, Оля осталась в доме с папой Сашей. Приемная мать со своими дочками ушла проведать больную бабушку. Оля взяла пятитысячную купюру, приготовленную для покупки дров, и вырезала из нее ножничками все нолики. Разгневанный отец несколько раз шлепнул ее ремнем, Оля заплакала, он обнял ее и успокоил. Пришедшая вечером Елена Санько пожурила мужа за излишне жестокое наказание… Так выглядела картина происшествия по словам Александра Санько. Через день девочка оказалась сначала в хирургическом отделении районной больницы, затем в реанимации, в тот же вечер ее на «скорой» перевезли в Минскую областную детскую клиническую больницу, где врачи поставили диагноз: «травматический разрыв мочевого пузыря». Еще чуть-чуть, и у девочки начался бы перитонит.
После обращения в милицию областных медиков (врачи районной больницы посчитали это излишним) было возбуждено уголовное дело по факту причинения тяжких телесных повреждений приемным отцом. Следствие идет до сих пор.
- Все факты по этому делу собираем по крупицам, - признается начальник отдела следственного управления УВД Миноблисполкома Андрей Насекайло.
Ведь своей вины Александр Санько не признает. А Елена даже подала в суд на восстановление ее на работе.
Выяснилось, что за свои неполные шесть лет Оля в больницу попадала не раз. В два года девочке делали серьезную операцию в той же областной больнице. Разрыв подвздошной кишки приемные родители объяснили тем, что кишку… разъели глисты (!). Минские областные медики не могли не увидеть многочисленных синяков. Но уголовное дело после проверки в районном центре даже не заводилось.
- Только сейчас возбуждено второе уголовное дело по факту причинения тяжких телесных повреждений в 2001 году, - поясняет Андрей Валерьевич.
Выясняются и другие подробности жизни Оли в семье Санько. То, что девочка жила на правах самой настоящей Золушки, не было секретом для многих. То проходящая мимо соседка сделает замечание приемной маме, которая в проливной осенний дождь заставляла малышку выполнять тяжелую работу по хозяйству, в то время как родные дочки играли под навесом. То соседи обратят внимание, что девочка не только не играет вместе с хозяйскими дочками, но даже за стол вместе со всей семьей не садится. Да что говорить, если почти шестилетний ребенок весил в декабре 2004 года… 10 килограмм 700 грамм при росте в 87 (!) сантиметров. Приемная мать объясняла, что девочку невозможно было заставить есть. Правда, в областной больнице все медики заметили, что Олю невозможно было накормить три дня, при том что больничная еда далека от идеала и дети ее едят с трудом.
 
Приемная мать оштрафована за жестокое обращение с детьми
 
Суд Буда-Кошелевского района приговорил приемную родительницу к крупному штрафу - Br15,5 млн за жестокое обращение с детьми.
Как сообщили корреспонденту БЕЛТА в Генеральной прокуратуре Республики Беларусь, некая Н.Кончиц исполняла опекунские обязанности в отношении троих малолетних детей 1994 и 1996 года рождения. С апреля 2003 года по октябрь 2006 года она систематически привлекала приемных детей к тяжелому физическому труду. Вещи и продукты питания, привозимые детям из Италии, а также передаваемые детям посылки использовала на собственные нужды. Избивала детей за малейшие провинности. Желая "отучить" девочку от курения, прижгла ей зажженной сигаретой лицо, от чего остался неизгладимый шрам. Необоснованно подозревая девочку в хищении продуктов питания из дома, Н.Кончиц заставила ее выпить пол-литра растительного масла.
В результате было возбуждено уголовное дело по ст. 176 Уголовного кодекса (злоупотребление правами опекуна или попечителя). Как отмечают в Генпрокуратуре, сложность состояла в том, что у следователей не было практики и методики расследования данной категории дел.
По приговору суда Буда-Кошелевского района Н.Кончиц признана виновной и подвергнута штрафу в размере 500 базовых величин (Br15,5 млн.). По иску прокурора в интересах несовершеннолетних потерпевших с нее взыскана материальная компенсация морального вреда в сумме Br9 млн. В настоящее время дети находятся на воспитании в другой приемной семье.
 
14:12 09/02/2010




Loading...


загружаются комментарии